Глава 66. Я вообще-то собака своей сестры

Глава 66. Я вообще-то собака своей сестры

«Да почему он не отстает?!»

Посреди бела дня развернулась внезапная погоня. И моим преследователем оказался не кто иной, как Первый Принц Империи и мой бывший жених — Аденмир.

— Миледи, к пристройке кто-то приближается… Ой? Его Высочество Первый Принц?

С того момента, как Марта, выглянув в окно, сообщила о появлении Первого Принца, я носилась по пристройке и ее окрестностям как угорелая. У меня не было другого выхода.

«Я извиняюсь за все доставленные неудобства. После расторжения помолвки я постараюсь как можно реже попадаться Вашему Высочеству на глаза».

Слово нужно держать, верно? Но, понимая он мои старания или нет, Первый Принц перевернул всю пристройку вверх дном. А я, изо всех сил стараясь сдержать обещание, сходила с ума, пытаясь от него скрыться.

Я пробежала через спальню, сад, задний двор, гостиную, столовую — казалось, я побывала во всех возможных уголках пристройки, пока, наконец, не выбилась из сил.

— Уф, как же я устала…

Прислонившись к дереву на заднем дворе, я попыталась отдышаться. Кажется, он только что был около конюшен; чтобы добраться сюда, ему потребуется некоторое время.

Но почему он так настойчиво меня ищет? Помолвка расторгнута, противоядие я исправно отправляю.

«Что-то не так с противоядием?»

Если так, мог бы просто написать письмо. Зачем тратить время на личный визит?

Немного переведя дух, я развернулась к зданию, чтобы продолжить свой побег. И тут…

— Наконец-то я тебя нашел.

— Ах!

Обернувшись на голос, раздавшийся сзади, я увидела Аденмира, который приближался ко мне с какой-то жутковатой улыбкой. Я рефлекторно сделала шаг назад, а он — два шага вперед.

Пока я пыталась осознать, почему он вдруг оказался так близко, Первый Принц требовательно спросил:

— Почему ты меня избегаешь?

Этот вопрос поставил меня в тупик.

— Ну, я же обещала, что не буду попадаться Вашему Высочеству на глаза после разрыва помолвки…

Именно на этом условии он согласился на разрыв, так что забыть он не мог. Почему же он ведет себя так, будто впервые об этом слышит?

Его лицо скривилось, словно ответ пришелся ему не по вкусу.

— И это означает бегать от меня по всему поместью? Как долго ты собираешься это делать?

— До самой смерти…?

— …

Аденмир посмотрел на меня как на умалишенную. Но это я должна была так на него смотреть! Я тут, понимаете ли, стараюсь изо всех сил, чтобы не мозолить ему глаза своим присутствием — ведь ему наверняка неприятно видеть бывшую невесту! А он совершенно не ценит моих жертв.

— Я просто подумала, что вам будет некомфортно меня видеть, поэтому решила уйти с дороги.

— Мне не некомфортно.

С этими словами он сделал еще несколько шагов ко мне. Расстояние между нами сократилось до пугающего минимума, и я хотела отступить, но спиной я уже вжималась в толстый ствол дерева.

Почувствовав странное удушье, я попыталась вжаться в дерево еще сильнее и сказала:

— Но вы же меня ненавидите.

— Кто это сказал? С чего ты взяла, что я тебя ненавижу?

— …?

О том, что Первый Принц Аденмир терпеть не может Элоди Пердиа, знала я, знала Марта, знали все аристократы столицы, да что уж там — вся Империя знала! Он же сам всем своим видом это демонстрировал.

«Кто это сказал?» — Да весь народ Империи!

Я открыла было рот, чтобы высказать ему это, но передумала. Какой смысл сейчас об этом спорить? Раз уж он сам это отрицает, зачем тратить силы на пререкания.

Пока я молчала, не находя слов, он посмотрел на меня сверху вниз без тени улыбки и спросил:

— Тебе некомфортно в моем присутствии?

— Нет?

У меня нет к Первому Принцу никаких претензий, так что и некомфортно быть не может. Ни любви, ни ненависти — просто ничего.

Но его ответ оказался совершенно неожиданным:

— Вот и отлично.

Что отличного?

«…Да что с вами такое?»

Меня откровенно напрягало это непонятное поведение. Я прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо.

«Может ли быть…»

Я обратилась к нему предельно серьезным тоном:

— Ваше Высочество.

— Что?

— Вы случайно не принимали сегодня яд?

— …Что?

— Слуховые галлюцинации, визуальные искажения… Я просто подозреваю, что у вас могут быть подобные симптомы.

Аденмир снова посмотрел на меня с недоумением. Но я была абсолютно серьезна. Если даже Императора пытаются отравить, кто даст гарантию, что Первый Принц в безопасности?

Однако вместо того, чтобы ответить на вопрос, Аденмир усмехнулся и сказал:

— Ты теперь еще и диагнозы ставишь? Кто-то может подумать, что ты мой личный врач.

— Если меня выгонят из семьи, возьмите меня на работу.

Я просто ответила шуткой на шутку, но Аденмир вдруг серьезно спросил:

— Зачем семье тебя выгонять?

Ой. Вопрос вроде безобидный, но я невольно вздрогнула, ведь у меня и правда рыльце в пуху.

Я рассмеялась, стараясь выглядеть как можно естественнее:

— Да я просто так сказала. Это же шутка, а-ха-ха.

— …

Несмотря на обмен шутками, напряжение не спало. Я совершенно не понимала почему, но Аденмир, похоже, затаил серьезную обиду из-за того, что я от него пряталась.

— Элоди.

— Да?

— Если ты будешь постоянно от меня убегать, люди могут подумать, что между нами что-то есть.

— Что?

— Между нами что-то есть?

Я энергично замотала головой:

— Конечно, нет.

За всё время нашей долгой помолвки между нами абсолютно ничего не произошло. Ну да, я немного вздыхала по его красивому личику, но сказать, что «между нами что-то было», — это сильное преувеличение. Из физических контактов — максимум, он подавал мне руку. Что во время помолвки, что сейчас, после её разрыва — нас ничего не связывало.

— Верно, ничего нет.

— Ну да…?

Что-то с моим зрением сегодня не так. Почему мне кажется, что его пустая улыбка выглядит так, словно он сожалеет об этом?

«Соберись, Элоди».

Я мысленно дала себе пощечину и попыталась проанализировать ситуацию. То есть, логика Первого Принца такова: раз между нами ничего не было, то и избегать друг друга после разрыва нет смысла?

«Прямо-таки Голливуд».

Какой современный подход. Я была поражена его образом мыслей, достойным голливудских звезд, которые после развода остаются лучшими друзьями. Впрочем, я тоже так могу.

Я скрестила руки на груди и с решительным видом спросила:

— Значит, вы предлагаете хотя бы здороваться при встрече? Не шарахаться друг от друга?

— …Ну да.

Он ответил с секундной заминкой, что было немного странно, но в целом — всё отлично. Я радостно закивала:

— Договорились!

Вполне выполнимое условие. Мне самой уже надоело играть в прятки, да и на официальных мероприятиях нам волей-неволей придется пересекаться, не могу же я всё время прятаться под столом. Просто поздороваться — это не проблема.

Я широко, лучезарно улыбнулась и вежливо поклонилась:

— Тогда до свидания, Ваше Высочество.

— …

— …?

— Что ты делаешь?

— Прощаюсь.

Прощание — это тоже приветствие, так-то. Но, похоже, Аденмиру моя показательная вежливость не пришлась по вкусу. Он смотрел на меня так, будто хотел сказать еще очень многое. Я осторожно спросила:

— Вы… хотели мне еще что-то сказать?

— Да.

— Т-тогда говорите.

Видимо, у него и вправду было ко мне дело. Он негромко кашлянул и начал:

— Я пришел, чтобы поблагодарить тебя.

— Меня?

Я никак не ожидала от него слов благодарности.

— Да. Я уже писал тебе, но состояние Его Величества значительно улучшилось. И всё это благодаря тебе.

— Я рада это слышать.

Меня не отпускало чувство тревоги, когда я видела Императора, больше похожего на живой труп. Хорошо, что ему стало лучше.

— Так что я должен отплатить за твою помощь.

— Отплатить?

— Посмотрим…

Загадочно пробормотав это, Аденмир пристально посмотрел на меня.

— Я сам решу, как это сделать. Тебе останется только принять.

— Что?

«Это точно благодарность?»

Оставив меня в полнейшем недоумении от такого ультимативного способа «отплатить за помощь», Аденмир развернулся и ушел.

Прищурившись, я смотрела вслед его удаляющейся широкой спине и думала:

«Он точно отравился…»

Настал день, когда Феликс Хикльмайер пригласил меня в резиденцию Северес.

Поскольку использование кареты с гербом Пердиа могло дойти до ушей герцога, я специально арендовала частный экипаж. Сидящий напротив Шарлотт, который впервые ехал в наемном транспорте, с любопытством оглядывался по сторонам.

Вскоре он с восхищением произнес:

— Сестрица, а ты умеешь всё продумать. Я бы до такого не додумался.

— Это же элементарно. Просто ты, Шарлотт, слишком беспечный.

— Ну и пусть. У меня же есть ты.

Ты что, предлагаешь мне всю жизнь за тобой сопли подтирать? Я скривилась и покачала головой.

Усмехнувшись, Шарлотт вдруг перевел взгляд на комочек шерсти, копошащийся у меня на коленях.

— Так ты и эту лису с собой берешь?

— Кью-у-ук.

— Странно она как-то пищит… С ней точно всё в порядке?

— Гр-р-р…

Возмущенный комментарием Шарлотта, Алчность сверлил его убийственным взглядом. Испугавшись, что он вцепится ему в нос, я поспешно развернула питомца мордочкой к себе.

— Его зовут Блэк. У него просто голос такой особенный. Он не любит оставаться один, вот я и взяла его с собой.

Алчность устроил такую истерику, наотрез отказываясь возвращаться в камень-накопитель, что мне пришлось взять его с собой в материализованном виде. Этот Грех совсем страх потерял, вьет веревки из собственного хозяина.

Но Шарлотт вдруг с каким-то мечтательным, отсутствующим видом уставился на Алчность.

— Везет ему…

— Кому?

— Ему. Он целыми днями с тобой. Ты берешь его с собой, чтобы ему не было одиноко, он спит у тебя на коленях, ты его гладишь… Я тоже хочу, чтобы ты меня погладила.

— …

— Завидую.

Шарлотт смотрел на Алчность с абсолютно искренней, неприкрытой завистью.

«Ну и извращенец».

Я максимально вжалась в спинку сиденья, стараясь отодвинуться от брата подальше.

Тем временем карета благополучно прибыла к резиденции Северес.

— Добро пожаловать, леди Пердиа. Мы ждали вашего визита.

Пожилой джентльмен, судя по всему, главный дворецкий резиденции, встретил меня вежливым поклоном. Я огляделась. Двор за воротами расплывался и рябил, как поверхность озера, в которое бросили камень, не позволяя рассмотреть ничего толком.

— На всё поместье наложен барьер, поэтому снаружи ничего не видно.

— Вот как.

Кажется, я уже слышала такие слухи.

Дворецкий перевел взгляд на гордо стоящего рядом со мной Шарлотта, и на его лице отразилось замешательство.

— Прошу прощения, леди, но граф Хикльмайер позволил войти только вам.

— Он со мной в качестве сопровождения. Это будет проблемой?

Меня пригласили одну, но я думала, что взять с собой рыцаря или горничную — это в порядке вещей. Оказалось, порядки семьи Северес куда строже.

— Да. Войти могут только те, кому дано разрешение.

Тогда Шарлотт, лицо которого исказилось от недовольства, ткнул пальцем в Алчность, сидящего у меня на руках.

— А этому, значит, можно?

— Это ваш питомец? Да, животным вход разрешен.

Шарлотт просиял:

— Ага. Значит, питомцам можно? Отлично, тогда нет проблем. Я ведь тоже питомец моей сестры.

— …Простите?

Пока дворецкий стоял с отвисшей челюстью, Шарлотт, словно бросая ему вызов, потерся головой о мое плечо.

— Я вообще-то собака своей сестрицы. Правда ведь?