Глава 65. Кажется, сейчас меня избегают

Глава 65. Кажется, сейчас меня избегают

Такое колоссальное количество пригласительных не позволяло мне долго пребывать в прострации. Быстро придя в себя, я повернулась к дворецкому.

— Дворецкий. Ты случайно не знаешь, с чего вдруг на мое имя пришло столько приглашений?

Должна же быть веская причина, почему на меня, никогда не пользовавшуюся популярностью в светских кругах, внезапно обрушилась лавина писем. Я была уверена, что дворецкий, прекрасно осведомленный обо всем, что происходит внутри и за пределами поместья, точно знает ответ.

Как я и ожидала, он спокойно кивнул и невозмутимым тоном объяснил:

— Говорят, инцидент в храме Иштар попал на страницы бульварной прессы.

— Если речь о храме Иштар, то…

— Да. О пророчестве, гласящем, что миледи — та самая спасительница, которая избавит мир от пучины страданий.

Угх! Пока я хваталась за голову от внезапно накатившей мигрени, дворецкий невозмутимо продолжал:

— Его светлость надавил на крупные газетные издательства, чтобы заблокировать публикацию, но какая-то третьесортная газетенка смогла обойти его запрет и выпустила статью. В итоге теперь все газеты одна за другой подхватили эту новость и строчат материалы о миледи.

— И кто пустил слух?

— По словам его светлости, главным подозреваемым является сам храм Иштар.

Я понимала, что вечно контролировать прессу не удастся, но чтобы всё обрушилось именно так… Только теперь до меня дошел истинный смысл этой горы писем.

«Ну за что мне это?»

Для меня, собиравшейся тихо-мирно переждать бурю и навсегда покинуть столицу Сомнию, это было подобно грому среди ясного неба.

— Похоже, они распространили эти слухи, чтобы заставить миледи возглавить алтарь Иштар во время празднования Дня основания империи.

— Что за бред. С чего они взяли, что я соглашусь?

— Не беспокойтесь. Его светлость разберется с этим лично.

Если дело за герцогом Пердиа то он попросту подавит силой любые поползновения — будь то храм Иштар, другие аристократы или даже сам Император, что бы те ни лепетали. Конечно, возникнет некоторое недовольство, но…

«Какое мне до этого дело?»

Быть «спасительницей», принимающей на себя все удары судьбы, я категорически отказываюсь. С предысторией всё понятно, но вот что делать с этой гигантской стопкой писем здесь и сейчас?..

Я молитвенно сложила ладони и, жалобно посмотрев на дворецкого, спросила самым несчастным голосом, на какой только была способна:

— Дворецкий… А отвечать прямо обязательно?

— Да.

— Но моя репутация в высшем свете и так, мягко говоря, не очень.

Разве не проще ли их проигнорировать? Однако дворецкий остался непреклонен:

— И тем не менее, вы обязаны это сделать. Позаботьтесь о том, чтобы не бросить тень на доброе имя Пердиа.

— …Ла-а-адно.

Черт бы побрал этот светский этикет. Вынужденная распрощаться со своим сладким отдыхом, я уныло поплелась к письменному столу и принялась строчить ответы. Разумеется, это были отказы, обильно приправленные витиеватыми любезностями.

[Дорогой(ая) имярек…]

[Осень незаметно окрасила некогда пышную зеленую листву в багряные тона… (и так далее)]

[К моему глубочайшему сожалению, из-за недомогания я не смогу принять ваше любезное приглашение… (и всё в таком духе)]

Написать индивидуальный отказ на каждое из этих бесчисленных писем было физически невозможно. Поэтому я призвала на помощь великое искусство копирования и вставки, начав массовое производство абсолютно одинаковых писем.

Я занималась этим уже довольно долго, когда среди общей массы мне попалось несколько примечательных имен. Первым было приглашение от герцогини Ангелос.

[Дорогая леди Пердиа. С наступлением прохладных осенних ветров…]

Если вкратце, меня звали на садовую вечеринку в резиденцию Ангелос. Учитывая, что мать и дочь Ангелос вечно искали повод до меня докопаться, а сам герцог Ангелос только и думал, как бы подгадить герцогу Пердиа, намерения у них явно были далеки от чистых. Что они вообще задумали? Недолго думая, я…

— Ага, разбежалась.

Хрясь! — и приглашение разорвалось пополам. Не связывайся с грязью — целее будешь. Всё равно я никуда не пойду, так зачем ломать голову над их скрытыми мотивами? Отправив им стандартный шаблонный отказ, я взяла в руки последнее оставшееся письмо. Взглянув на фамильную печать и подпись на конверте, я нахмурилась.

[Феликс Хикльмайер.]

— Опять этот тип.

Сначала контракт с Башней магов, а теперь еще и личное приглашение. Но вот что странно: у него ведь нет абсолютно никаких точек соприкосновения с Элоди Пердиа — только с магом Элби.

Я подперла подбородок рукой и принялась задумчиво постукивать пальцами по столу. Содержимое письма мало чем отличалось от остальных: мол, хочу наладить дружеские отношения и приглашаю посетить резиденцию Северес, где я сейчас остановился.

«Резиденция Северес?»

Эти два слова заставили меня мгновенно подобраться. Та самая столичная резиденция Северес, которая ни разу не открывала свои двери для посторонних с тех самых пор, как бесследно исчез глава рода — герцог Рихард Северес!

Я ведь с Феликсом Хикльмайером и словом не обмолвилась. Неизвестно, повелся ли он на слухи о «спасительнице», как и все остальные, или же у него были свои скрытые мотивы, но…

«Я должна пойти».

Упускать такую возможность было бы непростительной глупостью. Но стоило мне взять перо, чтобы написать последний ответ, как послышался шум.

— Сестрица, я пришел!

— Ага, иди обратно.

— Чем занимаешься?

Словно не слыша моих слов, Шарлотт с глуповатой улыбкой подошел ко мне и начал тереться рядом.

«Какая же обуза…»

Игнорируя его, я уже собиралась продолжить писать, как вдруг Шарлотт заметил огромную гору писем.

— Ого, а что это за свалка из приглашений?

Он с каким-то недовольным видом принялся копаться в этом бумажном кладбище. Я вздохнула и покачала головой:

— Надо на все ответить. Их слишком много.

— Э? Разве это много? Нам с братом приходит в разы больше.

— …

Хвастаешься своей популярностью, что ли? «Раздражающий паршивец…» Проигнорировав его, я вывела слово «Уважаемый», как вдруг прямо над моим ухом раздался голос. Он стоял так близко, что я почувствовала его дыхание на затылке.

— 펠릭스…… 히클마이어?

— Феликс… Хикльмайер?

Я слегка повернула голову и наткнулась на зловещий, искрящийся безумием взгляд Шарлотта.

— Это же тот придурок, который пялился на тебя в храме своими рыбьими глазами. С какого перепугу этот ублюдок шлет письма моей сестре?

Он так сильно сжал письмо Феликса, что бумага жалобно хрустнула и смялась.

— Отдай, Шарлотт.

— Этот чертов ублюдок что, всерьез посмел подкатывать к тебе?

Тяжело дыша от злости, Шарлотт внезапно спросил:

— Сестрица, ты пойдешь?

— А я обязана тебе об этом докладывать?

Его поведение уже переходило все границы, пусть он и мой брат. Завалился без спроса, внаглую читает чужие личные письма, да еще и допрашивает. Стоило моему лицу заледенеть, как Шарлотт мгновенно понурился и виновато заглянул мне в глаза:

— …Ну, не то чтобы обязана.

Вид побитого щенка заставил меня невольно смягчиться. «Он же не со зла». Глубоко вздохнув, я уже более мягким тоном ответила:

— Я как раз думала, стоит ли идти.

— Было бы лучше, если бы ты не ходила…

— Значит, точно пойду.

Стоило мне без малейших колебаний принять решение наперекор его унылым уговорам, как парень обиженно надул губы.

— Ну, раз сестрица так хочет, то иди.

Пробормотав это, Шарлотт немного помнулся, неловко переминаясь с ноги на ногу, а затем осторожно закинул удочку:

— А можно мне тогда пойти с тобой?

— …Зачем?

— В качестве сопровождения! Кто знает, что этот тип удумает сделать с тобой.

— Если мне понадобится охрана, я могу попросить Раэяна.

— Этот придурок?! Да лучше уж меня взять, чем его!

Шарлотт, питавший к Раэяну какую-то необъяснимую враждебность, аж вскипел от возмущения. Вот только у меня не было ни малейшего желания тащить с собой Шарлотта, который будет только путаться под ногами.

«Если я возьму его, то точно не смогу нормально всё осмотреть». Кто знает, выпадет ли мне еще хоть один шанс попасть в резиденцию Северес. Я должна была использовать эту возможность по максимуму.

Однако Шарлотт решил пойти с козырей:

— Если отец узнает, он тебя ни за что не отпустит… Он же терпеть не может герцога Севереса.

Ишь ты, посмотрите на него.

— Шарлотт, ты мне сейчас угрожаешь?

Из-за того, что писем на этот раз привалило слишком много, дворецкий, видимо, потерял бдительность. Он упустил из виду, что граф Хикльмайер — племянник герцога Севереса, и пропустил приглашение без должной проверки. А это значит, что герцог Пердиа еще ни о чем не знает… Если Шарлотт донесет ему, у меня возникнут серьезные проблемы.

«Он ведь и вправду может запереть меня дома».

Стоило мне прищуриться и смерить Шарлотта тяжелым взглядом, как тот жалобно взмолился:

— Я буду вести себя тихо! Клянусь, пальцем не пошевелю! Буду делать всё, что скажешь!

— Но граф Хикльмайер пригласил только меня.

— Скажешь, что я твоя карманная собачка!

«Ага, сейчас». Ха-а… От его упрямства у меня невольно вырвался тяжелый вздох. «Ладно, в крайнем случае, просто сбегу от него, как в прошлый раз». Стоит радоваться, что это хотя бы не Янси.

— Ладно. Но чтоб без глупостей, Шарлотт.

— Да, конечно!

Оставив сияющего от радости брата в покое, я наконец-то дописала ответ на последнее приглашение. Разумеется, с согласием.

[Дорогой граф Хикльмайер. Осень незаметно окрасила некогда пышную зеленую листву в багряные тона…]

Разумеется, вступление было скопировано из предыдущего шаблона.

Послышался окрик кучера и фырканье лошадей, после чего экипаж плавно остановился. Вышедшего из кареты Аденмира встретил дворецкий поместья Пердиа.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество. Мой господин уже ждет вас.

— Хорошо, веди.

Аденмир бросил беглый взгляд на поместье Пердиа. Ему показалось, будто он не был здесь целую вечность, хотя с его последнего визита прошло совсем немного времени.

Помолвка была расторгнута. Однако, поскольку это было мирное соглашение сторон, их политический союз остался в силе. Соответственно, вопросов, требующих личного обсуждения с герцогом Пердиа, накопилось немало.

Войдя в гостиную, Аденмир сел напротив уже ожидавшего его герцога.

— Давненько не виделись, герцог.

— Учитывая, как часто мы переписывались, звучит довольно странно, — намекнул герцог на бесчисленные письма, которыми они обменивались во время бракоразводного процесса.

— Личная встреча всегда лучше сухих строк на бумаге.

— И то верно.

Начав с легкого обмена любезностями, они перешли к обсуждению последних новостей императорского дворца. В основном речь шла о делах императрицы Сальватриче и её очередных интригах.

— Как самочувствие Его Величества? Есть ли улучшения?

— Вы наверняка уже слышали от леди Элоди, но благодаря противоядию, созданному фармацевтом Пердиа, император понемногу идет на поправку.

— …Фармацевтом Пердиа, значит.

Герцог Пердиа на мгновение запнулся перед ответом, но Аденмир не заметил в этом ничего подозрительного.

— Если бы леди Элоди не навестила Его Величество и не догадалась, что благовония и лекарства были отравлены, состояние моего отца ухудшилось бы еще сильнее.

— Рад слышать, что заслуги моей дочери принесли пользу. К тому же, теперь, когда неугодная невестка исчезла с горизонта, у вас, должно быть, поубавилось забот.

Уловив скрытую колкость в словах герцога, Аденмир спокойно спросил:

— Не думал, что вы догадывались о намерениях моего отца.

— Раз уж это касается моей дочери, я просто не мог оставаться в неведении.

— Мне казалось, прежде вы не питали к леди Элоди особой нежности.

— …

На мгновение повисла тишина. В конце концов герцог Пердиа едва слышно, с горькой усмешкой пробормотал:

— Раз уж со стороны это было так заметно, каково же приходилось ей самой…

В его памяти внезапно всплыло воспоминание.

«Тогда… похвалите меня».

Маленькая девочка, которая в ответ на предложение попросить всё, что угодно, лишь умоляла о похвале. Герцог отчетливо вспомнил лицо Элоди, казавшееся тогда готовым вотвот расплакаться.

Он и подумать не мог, что она носит в себе такие чувства. Ему хотелось сделать для нее что-то большее, но он совершенно не понимал, с чего начать.

— Растить детей — тяжелый труд.

Первым покинув гостиную, Аденмир вышел из главного здания поместья и направился в глубь территории.

«Будет правильно лично поблагодарить её».

Его целью была пристройка, где жила Элоди. Несмотря на то, что это, должно быть, доставляло ей немало хлопот, Элоди исправно каждую неделю отправляла противоядие. Он уже выразил свою благодарность в письме, но сухие строчки не могли передать всего.

«Атмосфера в пристройке изменилась».

В отличие от прошлых времен, когда это место напоминало заброшенный дом-призрак без единой живой души, теперь здесь то и дело мелькали слуги и горничные, занятые работой.

Добравшись до комнат Элоди, Аденмир окликнул её личную служанку Марту:

— Где леди Элоди?

— Она только что была здесь, но, кажется, куда-то вышла. Скорее всего, она в саду.

Однако в саду её не оказалось. Когда он спросил у работавшего там слуги, тот ответил:

— Ой, она буквально только что была тут… Наверное, вернулась обратно в дом.

Аденмиру показалось это странным, но он не мог облечь свое предчувствие в слова. Послушавшись слугу, он вернулся в пристройку.

Он обошел почти всех слуг, расспрашивая о местонахождении их хозяйки, но встретиться с ней так и не удавалось.

— Где леди Элоди?

— Думаю, она у себя в спальне.

Он уже собирался вернуться к спальне, чтобы подождать её там, как вдруг замер. В самом конце коридора мелькнули знакомые нежно-золотистые волосы.

«…Кажется, сейчас она меня избегает».

На губах Аденмира заиграла хищная, азартная улыбка. Было ли это упрямством или чем-то еще? Но почему-то от этого осознания его душу захлестнуло странное, будоражащее раздражение.