Глава 166. Саренза, торговая столица, часть 2

# Глава 166: Саренза, торговая столица, часть 2

— Ты что творишь?! Ты хоть понимаешь, какие чудовищные убытки я понесу, если из-за травмы завтра не смогу работать?! Понимаешь, сопляк?!

Стоило мне отпустить мужчину, как он принялся орать, всё это время лихорадочно растирая запястье. Насколько я мог судить, на самом деле он не пострадал, поэтому я не стал обращать на него внимания и повернулся к съёжившейся на земле девушке.

— Ты в порядке?

Вблизи я заметил синяки и на её руках. Я приложил ладонь к коже и сразу же активировал [Малое лечение]. Должно быть, повреждения лишь выглядели серьёзнее, чем были на самом деле, потому что исчезли быстро, однако мой навык не мог вывести пятна крови с её одежды. Вид у девушки был поистине жалкий.

— Вот и всё, — сказал я. — Теперь лучше.

— Эй! — прорычал мужчина. — Сначала меня игнорируешь, а потом без разрешения трогаешь мою собственность?!

— Люди не могут быть чьей-то собственностью. Я, может, и не знаю всех подробностей происходящего, но ведь ты должен о ней заботиться, верно? Не слишком ли ты с ней суров?

Мужчина нахмурился, продолжая растирать запястье.

— Заботиться о ней? Ты что, не видишь грязных звериных ушей, торчащих у неё на голове? Она не человек — она зверолюдка.

— И что с того?

— Ты их впервые видишь, что ли? Они устроены не так, как мы. Побои им нипочём. К тому же она долговая рабыня ещё со времён своих родителей. С такими нужно быть строгим — поддерживать дисциплину, понимаешь?

— Ещё со времён родителей?

— Жалко, правда? Но что посеешь, то и пожнёшь. Её родители померли, не успев возместить весь причинённый ими ущерб, вот долг и перешёл к ней. Она несёт его с самого рождения.

— Но… почему?

Мужчина уставился на меня так, будто не мог поверить своим ушам.

— В смысле почему? Что за глупый вопрос. Дети наследуют долги родителей. Дети преступников и сами преступники. Вот и всё. На неё возложена очень важная обязанность: усердно трудиться, искупая грехи родителей. Теперь понял?

Тихо посмеиваясь, он достал из сумки длинный кнут.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросил я.

— Эта девчонка ещё долго будет на меня работать. А для этого она должна знать своё место.

Он бросил на меня взгляд, способный резать стекло, и прорычал:

— Даже не вздумай меня останавливать.

Мужчина хлестнул девушку кнутом, но я перехватил его за середину, прежде чем тот успел до неё дотянуться. Кончик резко опустился и распорол носок его ботинка. Лицо мужчины тут же покраснело от гнева.

— Ах ты дрянной сопляк! Всё, с меня хватит! Если думаешь, что худшее, что тебе грозит, — это возмещение ущерба, то сильно ошибаешься!

Люди в первых рядах толпы продолжали смотреть, и на их лицах играли улыбки. Даже те, кто стоял позади, казались скорее заинтересованными, чем обеспокоенными.

— Ай, как же больно, — заныл мужчина. — По твоей вине у меня, похоже, сломано не только запястье, но и ступня. И что ты теперь будешь делать?

— По-моему, и то и другое в порядке.

— Да ну? Так ты обращаешься с пострадавшим? Судя по всему, ты понятия не имеешь, каковы рыночные расценки на компенсацию за травмы.

Он повернулся к толпе.

— Вы ведь все видели, что он сделал? От начала и до конца?

— Ага, всё видели, — подал голос один из зрителей.

— Разумеется, — добавил другой.

Словно по сигналу, несколько зевак начали окружать меня. Похоже, они были не случайными свидетелями, а приятелями этого мужчины.

— Вы все знакомы? — спросил я. — Почему тогда не остановили его?

— А с чего бы? — огрызнулся один. — Он честно её купил.

— Только не говори, что собираешься выкупить её контракт, — усмехнулся второй. — Не похож ты на человека, у которого много денег.

Мужчины вокруг меня переглянулись и ухмыльнулись. Похоже, достучаться до них не получится.

— Значит, ты бил её из-за денег? — спросил я. — Если они тебе так нужны, возьми мои.

— Погоди-ка. Так ты и правда собираешься выкупить её контракт?

Главарь группы внимательно оглядел меня, по-прежнему сжимая кнут.

— Несмотря на внешний вид, она дорогая рабыня. Минимальная рыночная цена — шесть миллионов галдов. Добавим разные расходы и компенсацию за нанесённые мне травмы — думаю, всего выйдет десять миллионов. Не хочу судить по одёжке, но вряд ли у тебя…

— Этого хватит?

Я достал из кошеля одну монету и положил мужчине на ладонь. Несколько мгновений он смотрел на неё, явно ошеломлённый.

— Б… большая золотая монета? Её чеканил не дом Саренза, но… да, настоящая. Откуда у тебя такие деньги?

Когда мужчина убедился, что монета подлинная, его взгляд совершенно изменился. Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Ха-ха-ха! Да у тебя карманы набиты, дружище! Что же ты раньше молчал? Не знаю, как ты заработал столько, но наверняка сидишь на целой горе денег, а? Крупно поставил и сорвал куш?

— Да, вроде того.

— Ага, ага. Значит, теперь не знаешь, куда их девать.

— Вообще-то да.

— Больше ни слова. Наша компания совсем рядом. Выпьем чаю и поговорим о том, как тебе распорядиться своим состоянием.

Я не понимал, как реагировать на столь внезапную перемену в поведении мужчин, когда за спиной раздался радостный смех Рашида.

— Ах-ха-ха! — воскликнул он. — Смотрю, дело приняло весьма занятный оборот!

— Ты ещё кто такой? — спросил хозяин рабыни. — Не надо мной смеёшься?

— Простите, но, судя по вашей нарукавной повязке, вы принадлежите к той самой знаменитой компании Галена. Более того, занимаете руководящую должность.

— О? Ты о нас слышал? Тогда мне ещё любопытнее узнать, кто ты такой.

— По виду какой-то сопляк, начинающий торговец, — подсказал другой мужчина.

— Именно так! — объявил Рашид. — Какая проницательность, господа! Впрочем, иного я и не ожидал от руководителей компании Галена — предприятия по предоставлению временных работников, напрямую связанного с самим домом Саренза. Я всего лишь неопытный глупец, который на днях лишился всех своих активов. И вот, по счастливому совпадению, как раз собирался набраться смелости и попросить более опытного делового человека научить меня ремеслу с самых азов!

В улыбке Рашида сквозила насмешка, и мужчины подозрительно на него уставились.

— Язык у тебя подвешен, мальчишка. Ради собственного блага не советую разговаривать с нами таким высокомерным тоном. Полагаю, ты и без того знаешь, но у нас заключены договоры с охранными компаниями, в арсенале которых есть первичные големы.

— Разумеется. Даже будучи новичком, я прекрасно осведомлён о пугающем размахе вашего влияния. Я лишь хотел поприветствовать первоклассных торговцев компании Галена в надежде чему-нибудь у вас научиться и обеспечить своё будущее.

Однако насмешливая улыбка так и не сходила с его лица.

— Послушай, мальчишка, — произнёс один из мужчин, — я окажу тебе любезность и забуду про твой тон. Если знаешь наше имя, значит, знаешь и то, как мы решаем споры. Пойдём с нами. Обещаю, обойдёмся с тобой хорошо.

Толпа начала теснить Рашида, пытаясь его схватить, но Шауза встал между ними и отбил протянутые руки. Сначала мужчины нахмурились, однако, разглядев однорукого зверолюда, вскоре развеселились.

— Ты ещё кто такой, здоровяк? Нянька мальчишки?

Другой участник группы насмешливо обратился к Рашиду:

— Смотрю, твоя наглость принесла плоды. Даже телохранителя себе завёл — однорукого и одноглазого раба-зверолюда!

Один из мужчин толкнул Шаузу в плечо — видимо, пытаясь его запугать, — но тот ответил ему тем же. Мужчина отшатнулся и приземлился прямо на зад.

— Шавка! — выплюнул поверженный зевака. — Ты что творишь?!

— Ай-ай, Шауза, так нельзя, — вмешался Рашид. — Неважно, с кем имеешь дело: если первым поднимешь руку, закон тебя не защитит. А при таком количестве свидетелей суд вряд ли встанет на твою сторону.

— А если свидетелей не останется, господин?

— О?

— Возможно, это самый простой способ уладить дело без последствий.

Рашид улыбнулся, наблюдая, как Шауза поочерёдно осматривает мужчин.

— Нет свидетелей — нет и преступления, которое можно доказать в суде. Отличная идея. Несколько неразумная, но всё же неплохая. Если желаешь поступить именно так — пожалуйста.

— Понял, господин.

Рашид отвернулся, а Шауза исчез. Мгновение спустя одежда всех, кто к нам приставал, разлетелась на части. Мужчины от неожиданности повалились на землю, оставшись полуголыми.

— Ч-что?!

— А? А-ай! Моя одежда!

— Что только что произошло?!

— Н-не смейтесь! Все перестаньте смеяться!

Остальная толпа зашевелилась, а затем при виде неожиданного зрелища по ней прокатились сдавленные смешки. Оголённые мужчины извивались и вертелись, отчаянно пытаясь прикрыться руками.

— М-мерзкая дворняга! Как ты посмел нас опозорить?!

— Какая досада, — заметил Шауза. — Раз уж вы вышли на улицу, стоило одеться.

— Н-не издевайся над нами! Это ты виноват!

— Неужели? И какие у вас доказательства моей причастности?

— А?! Какого чёрта ты несёшь?! Все здесь видели! Думаешь, тебе это сойдёт с рук?!

Шауза невозмутимо оглядел бранивших его мужчин одного за другим.

— Позвольте спросить: разрезана только ваша одежда или вы заметили что-нибудь необычное у себя на шее?

— На шее?

Наступила пауза. Все мужчины одновременно схватились за горло… а затем закричали. Крови было совсем немного, но на ладонях она всё же осталась. Паника нарастала, а Шауза тем временем спокойно достал из складок одежды нож и показал его толпе.

— Давайте разберём произошедшее, — начал он. — У меня в руке нож. Вы, господа, утверждаете, что я разрезал им вашу одежду и ранил вас. Всё верно?

— И-и что с того?

— Вы видели момент, когда этот нож коснулся ваших шей? Если да, я не возражаю против разбирательства в суде. Однако предупреждаю: юридические доказательства требуют предельной точности — кто, где, когда, как и почему совершил то, о чём вы хотите заявить. Вы должны знать все подробности, вплоть до последовательности, в которой вас порезали. К слову, золотая монета была пятой.

— Что…?

Хозяин рабыни опустил взгляд на свою ладонь — на золотую монету, теперь рассечённую пополам. Его лицо застыло, а обе половинки упали на землю и с высоким звоном ударились о камень.

— Или вы ничего не видели? — спросил Шауза. — Я всегда могу продемонстрировать всё ещё раз — разумеется, медленнее, чтобы и вы, и все присутствующие смогли всё рассмотреть. Только на этот раз я не ограничусь царапиной, а аккуратно погружу клинок в ваши внутренности. Пусть каждая мучительная подробность так глубоко отпечатается в вашей памяти, чтобы вы смогли вспомнить её во время будущих показаний в суде.

— Ч-что ты такое говоришь…?

— Итак, кто будет первым? Представьтесь, если не возражаете, и я с радостью пойду по порядку.

Толпа не издала ни звука.

— Или предпочитаете отозвать обвинение и признать, что ничего не видели? — холодно и отстранённо продолжил Шауза. — Мне всё равно.

Мужчины уже давно побледнели и обливались холодным потом. От прежней бравады не осталось и следа, а любые слова, которые они пытались произнести, тут же застревали в горле под напором инстинкта самосохранения.

Перехватив их бегающие взгляды, Шауза наклонился к одному из мужчин и заговорил ему на ухо:

— Возможно, ты меня не понял? Я дал тебе два варианта. Ты промолчишь о том, что здесь произошло, или замолчишь навеки? Выбирай.

Последний устрашающий взгляд придал угрозе нужный вес, и этого оказалось достаточно, чтобы полуголые мужчины бросились бежать.

— Ик! Я… я ничего не видел! Совсем ничего!

— Я тоже!

— Ч-чудовище! К-кто-нибудь, помогите!

— А-а-а-а-а-а!

Даже мужчина, доставший кнут, убежал вместе с остальными. Рашид с весёлой улыбкой смотрел ему вслед, затем поднял две половинки рассечённой золотой монеты и бросил их вдогонку.

— Вы забыли свои деньги!

Куски монеты пронеслись сквозь сухой пустынный воздух и угодили мужчине точно в затылок. Он вскрикнул от боли, нагнулся, чтобы их подобрать, а затем исчез на многолюдных улицах, потирая поцарапанный затылок.

— Спасибо, Рашид, — сказал я. — И тебе, Шауза.

— Я сделал это не ради тебя, — огрызнулся тот. — Просто так было проще всего уладить всё без лишней суеты.

Рашид усмехнулся.

— Я не собирался вмешиваться, но они оказались настолько забавными, что не смог удержаться. Я подумывал потребовать с них такую огромную компенсацию, чтобы долг унаследовали даже их внуки. Однако инициатива Шаузы застала меня врасплох.

— Это была чрезвычайная мера. Общение с подобным отребьем лишь порождает новые проблемы в будущем. Поэтому я и предложил пойти в обход.

— И всё же ты превосходно с ними разобрался.

Рашид перевёл взгляд на девушку, по-прежнему съёжившуюся на земле.

— Но, Шауза, не кажется ли тебе, что ты немного чересчур бессердечен? Советовать обходной путь, когда прямо перед тобой страдает дочь одного из твоих бывших соплеменников.

Шауза опустил взгляд, отвернувшись от девушки, и ничего не ответил.

— Не принимай мои слова за нападку. В конце концов, это твоё дело. Мне лишь интересно, действительно ли ты был бессердечен — или просто слишком боялся столкнуться с последствиями собственных действий.

— Я…

— Мы достаточно долго вместе, чтобы я понимал, о чём ты думаешь: «Что изменится, если по прихоти спасти одного случайного человека?» — продолжил Рашид с улыбкой. — Но так ты всегда оправдываешь своё бегство. Разве ты когда-нибудь добьёшься мести, если продолжишь в том же духе?

Шауза помрачнел и нахмурился.

Когда представление закончилось, оставшиеся зеваки начали расходиться, растворяясь в городском оживлении. В образовавшихся просветах я заметил приближающихся Линн и остальных.