Глава 134. Стрельба Сирены

Когда Сирена была ещё слишком мала, чтобы понимать, что происходит вокруг, она бежала через стену на севере Сарензы. Почти ничего из того возраста она уже не помнила, но в памяти остались стена высотой с гору, объятия намного старшего брата и обещание, которое он дал перед расставанием.

— Когда-нибудь мы перейдём на ту сторону и снова увидимся с вами. Клянусь. Просто жди меня.

По причинам, которых Сирена тогда не могла понять, её брат и отец остались в Сарензе, пока она с матерью спасались бегством. Веря словам брата, она терпеливо ждала дня, когда они вернутся.

Но этот день так и не наступил.

Проходили недели, затем месяцы и годы — и не приходило даже письма. И всё же Сирена и её мать ждали. Иногда Сирена заявляла, что сама пойдёт искать пропавших брата и отца, но мать обнимала маленькую девочку и говорила, что ничего нельзя сделать. Им двоим и так с трудом удавалось сводить концы с концами.

Сирена почти не помнила своей жизни в Сарензе, но дни в Королевстве Клейз проходили в бедности. Её мать перешла границу другой страны с маленькой дочерью на руках и отчаянно трудилась, чтобы прокормить их обеих, хотя ухудшающееся здоровье ограничивало работу, за которую она могла браться.

Благодаря политике короля королевская библиотека была открыта для любого ребёнка, желавшего пользоваться её услугами. Там бесплатно учили чтению и письму; можно было даже попросить библиотекарей прочитать вслух книжку с картинками. Пока мать работала, Сирена проводила большую часть времени там — и в других подобных местах, куда детям разрешали входить бесплатно. Это давало ей доступ ко многим тем же возможностям, что и у ровесников, и позволяло наслаждаться относительно обычным детством, если не считать более потрёпанной одежды.

Сирена была благодарна за жизнь в Королевстве Клейз: роскошь оставалась ей недоступна, но еды ей хватало, и она была довольна своим положением. Её мать всё ещё скорбела из-за отсутствия мужа и сына, но возможность жить с дочерью в мире приносила ей больше счастья, чем она когда-либо могла надеяться получить.

Мысль стать солдатом впервые пришла маленькой Сирене накануне её пятого дня рождения. Она заинтересовалась устройством страны, которая дала ей спасение, и хотела отплатить за тяжкий труд матери... хотя ни то ни другое не было главным мотивом.

Нет, Сирена захотела вступить в Шесть армейских корпусов королевской столицы потому, что её вдохновил один человек.

Играя в одиночестве в каком-то уголке города — друзей её возраста у неё не было, — Сирена услышала имя «Мианна» в разговоре прохожих. От нечего делать она решила подслушать и тогда узнала о Владыке лука: девушке-зверолюде и непревзойдённой лучнице, которая служила капитаном Охотничьего корпуса, одного из Шести армейских корпусов, охранявших Королевство.

Юная Сирена задумалась о Мианне. Она сама тоже была девочкой-зверолюдом. Более того, Владыка лука прибыла из другой страны и всё равно поднялась до одной из самых престижных должностей в Королевстве Клейз. Одной этой новости хватило, чтобы пробудить интерес Сирены, а затем и восхищение. Зверолюди обычно уступали людям в сообразительности, но многие из них — как Мианна — были талантливыми лучниками.

Сирена вернулась домой и стала просить тренировочный лук. В конце концов мать уступила, растянула их скудный бюджет и купила его в подарок ко дню рождения. Так начался поход Сирены к мечте.

Высот, к которым стремилась Сирена, достичь было нелегко: Охотничий корпус славился как самый трудный для вступления из Шести армий и требовал от кандидатов великолепных навыков стрельбы из лука. Ей, однако, повезло: мать призналась, что умеет обращаться с луком ещё с тех времён, когда ей приходилось охотиться ради еды.

Сирена с огромным энтузиазмом погрузилась в уроки матери. Они охватывали лишь самые основы, но девочка снова и снова отрабатывала их в одиночку, удивляя мать быстрым прогрессом.

Прошло совсем немного времени, прежде чем мать Сирены с кривой улыбкой объявила, что больше ей нечему учить. Сирена восприняла это как знак, что нужно искать способ продолжить совершенствоваться. Каждый день она выходила из дома с тренировочным луком в руках, не обращая внимания на то, что учителя стрельбы из лука на деревьях не росли.

И всё же, вопреки всему, Сирена нашла то, что искала.

Мать велела ей никогда не ходить в лес у города. Там было слишком опасно, говорила она. Но когда Сирена увидела, как женщина с великолепным золотым луком направилась в запретное место, она тайком последовала за ней и увидела, как та выпустила стрелу, рассеявшую далёкие облака в небе.

В тот же миг Сирена поняла: если она и хотела видеть кого-то своим новым учителем, то именно эту женщину. По крайней мере, она хотела научиться делать то, что только что увидела. Сирена была убеждена: если она будет подражать этой женщине, то станет лучше. А если станет лучше, то однажды сможет попасть в Охотничий корпус.

— Пожалуйста, научите меня стрелять из лука.

Некоторое время женщина рассматривала маленькую девочку, внезапно появившуюся за её спиной. Потом тихо спросила:

— Сколько тебе лет?

— А? Эм... п-пять.

— Хм. Не слишком поздно, чтобы взять лук, но и не слишком рано. Скажи, кем ты хочешь стать, когда научишься быть лучницей?

— А?

— Если ты просто хочешь убить время, мне нет смысла тебя учить. Есть что-то, чего ты хочешь добиться?

— До... бить-ся?

— Да... Что-то, что ты хочешь сделать.

— А, да. Я хочу быть как Мианна.

Женщина удивилась. Прошло несколько мгновений, прежде чем она наконец ответила:

— Мианна, значит...? Расскажешь о ней подробнее? Людей с таким именем наверняка немало.

— Капитан Мианна из Охотничьего корпуса. Я хочу быть как она.

— Вот как? Почему?

— А? Э-эм...

Быстрый залп вопросов заставил юную Сирену замяться. Она и правда взялась за лук, чтобы быть похожей на Владыку лука, но не могла рассказать почему. У неё была цель — и вполне ясная, — но мать предупреждала никогда никому о ней не говорить.

И всё же что-то подсказывало Сирене: лгать этой женщине — плохая идея.

— Я хочу увидеть отца и брата по ту сторону стены.

— Да? Тогда покажи стойку.

Сирене понадобилось мгновение, чтобы осмыслить просьбу. Вместо того чтобы выпытывать подробности, женщина сразу перешла к проверке её стрельбы.

— О-ой, хорошо... Вот так?

— Осанка у тебя нормальная, но хват неправильный. При твоём росте и весе лук нужно держать вот так. И ещё немного опусти центр тяжести.

— Тя... жести...?

— Когда двигаешься, в теле есть место, которое ощущается как сердцевина, верно? Попробуй опустить его.

— О, эм... Так?

— Да, хорошо. Старайся держать его так низко, даже когда просто занимаешься обычными делами. Если привыкнешь, гибкость и точность заметно вырастут.

— Гипкасть...? Тошность? Замет... но?

— Проще говоря, тебе станет легче попадать в цели.

С тех пор Сирена каждый день ходила в лес, не говоря матери. Таинственная женщина бывала там не всегда — порой не появлялась целую вечность, — но Сирена не обращала на это внимания и каждое утро тренировалась тому, чему учительница успела её научить.

В большинстве случаев, когда женщина всё же возвращалась, она указывала на дурные привычки Сирены, учила способам исправить их и исчезала так же быстро, как появилась. Иногда она показывала результаты собственной практики. Даже умение матери обращаться с луком казалось Сирене волшебством, но техника этой женщины легко превосходила его. Смотреть на неё было прекрасно.

Юная Сирена продолжала упражняться в том, чему учила женщина. Она тренировалась, тренировалась и тренировалась, выпуская столько стрел, что быстро потеряла счёт. Даже когда пальцы кровоточили, а кожа на ладонях начала слезать, она лгала матери, говоря, что споткнулась и содрала руки во время игры.

Сирена восхищалась учительницей. Поспевать за её тренировками было тяжело, больно и утомительно, но ей нравилось посвящать время овладению одним искусством. Вскоре стрельба из лука стала единственным, о чём она думала. Можно сказать, что её одержимость возникла потому, что ей просто больше нечем было заняться, но этот пыл сохранился в ней до сегодняшнего дня.

К семи годам Сирена научилась читать ветер. Её стрелы летели резче, быстрее и дальше прежнего. К десяти она могла выпустить выстрел такой силы, что тот пронзал густые белые облака в жарком летнем небе — хотя по сравнению с выстрелами учительницы они едва шевелились.

За всё время вместе Сирена и женщина ни разу не обменялись именами. Сирена считала, что лучше не спрашивать... если не считать одного случая, когда любопытство всё же взяло верх.

— Какая разница, кто я? — ответила тогда женщина. — На поле боя имена ничего не значат.

Сирена кивнула, убеждённая логикой учительницы, и больше никогда не спрашивала; ей вполне хватало того, что её учили стрелять и позволяли смотреть, как женщина обращается с луком. Не знать имён друг друга означало, что не придётся волноваться о лишних осложнениях: они могли и дальше посвящать себя общей страсти.

Прежде всего, когда Сирена была с учительницей, она вообще не обращала внимания ни на что, кроме стрельбы. Они проводили вместе целые дни, не обменявшись ни словом, просто выпуская стрелы с утра до ночи. Сирене нравились эти отношения и их неизменность, и каждое мгновение, проведённое рядом с женщиной, казалось того стоящим.

Они оставались в неведении о личностях друг друга, пока Сирене не исполнилось пятнадцать — возраст, когда разрешалось пройти вступительное испытание Охотничьего корпуса. Она мимоходом сказала о своём намерении, и женщина вдруг пристально вгляделась в её лицо.

— Как тебя вообще зовут?

— О, эм... Сирена.

Она не понимала, откуда взялось это внезапное любопытство: учительница всегда утверждала, что имена её не интересуют.

— Сирена, — повторила женщина, — обязательно приходи на наше следующее вступительное испытание. Я уверена, ты пройдёшь.

Если честно, Сирену лишь умеренно удивило то, что её учительница принадлежала к Охотничьему корпусу. Она в какой-то степени ожидала этого, и это объясняло мастерство женщины.

Пройти вступительное испытание Сирена и так планировала, но оно считалось одним из труднейших испытаний, которые официально проводило Королевство. Сдать его с первой попытки считалось огромным достижением. Сирена думала подождать, пока станет ещё лучше, но поддержка глубоко уважаемой учительницы дала ей необходимый толчок. Она попросила отпуск в ресторане, где работала официанткой, — туда она устроилась, чтобы помогать матери с расходами, — и приняла участие в испытании Охотничьего корпуса того года.

Она прошла его с первой попытки.

Сирена сочла это разочаровывающе простым. Она ожидала, что испытание по-настоящему проверит её возможности, но каждое задание казалось элементарным по сравнению с обычными тренировками. В какой-то момент она даже начала думать, что ошиблась и записалась не туда. Она не раз уточняла у экзаменаторов время, место и содержание испытания, но все уверяли её, что она именно там, где нужно.

После испытания Сирене сообщили, что она стала самым молодым человеком, когда-либо прошедшим его, и к тому же установила рекорд по лучшим результатам.

Сомнения не исчезли, но Сирена наконец смогла вступить в Охотничий корпус. Там она увидела старшую участницу, которая целое десятилетие была её учительницей, и подошла, чтобы выразить благодарность...

— Отлично. С завтрашнего дня ты наш заместитель капитана. Рассчитываю на тебя.

Сирена застыла на месте, не веря своим ушам. Такая нелепость не могла быть правдой, подумала она; должно быть, она ослышалась. Она вернулась домой, почти сияя от счастья, и рассказала матери радостные новости об испытании. Они вдвоём устроили праздничную трапезу, а затем Сирена легла спать.

Но даже когда она лежала с закрытыми глазами, слова учительницы всплывали в памяти. Что она хотела сказать?

Сирена слегка недоспала, когда на следующее утро явилась в Охотничий корпус на первый день службы. Учительница собрала всех, чтобы сделать объявление.

— Это Сирена. Она только что вступила в корпус. Как вы все наверняка знаете, должность заместителя капитана у нас всегда оставалась вакантной. Что ж, с завтрашнего дня её займёт Сирена.

Поднялся шум. Одни сочли перемену слишком внезапной и трудной для принятия, другие недоумевали, почему титул доверяют какому-то ребёнку. Сирена сочувствовала их возражениям больше всех.

— Те, кто хочет возразить, шаг вперёд. Победите её в состязании мастерства — и должность заместителя капитана ваша.

Корпус только начал успокаиваться, но заявление женщины вызвало новую волну воодушевления. Раздался единодушный клич, и вперёд вышли разные охотники, заявляя, что именно они достойны быть заместителями капитана. Сирена узнавала их имена: все они были мастерами и ветеранами стрельбы из лука.

Сирена хотела сдаться на месте, но учительница настояла, чтобы она держалась, всё тем же спокойным голосом. Поэтому, пусть и неохотно и не в силах отделаться от мысли, что её каким-то образом обманули, Сирена согласилась состязаться с опытными охотниками корпуса.

В итоге она легко победила. Ни один человек даже не приблизился к равной борьбе. Пока Сирена и остальные охотники молча смотрели друг на друга, а остальной корпус пытался справиться с потрясением, только один человек, казалось, не удивился.

— Разумеется, так и должно было случиться, — объяснила женщина. — Последние десять лет эта юная женщина следовала моей собственной программе тренировок. И, добавлю, занималась почти каждый день без отдыха.

Весь корпус повернулся к Сирене, и в их глазах читались шок, ужас, неверие... и признание. Только тогда она поняла, что её учительницей с детских лет была не кто иная, как Мианна, Владыка лука.

Сирена, самый молодой человек, когда-либо вступивший в Охотничий корпус, с тех пор служила его заместителем капитана.

◇

— Не ожидала, что так скоро стану учителем...

Сирена с отчаянием смотрела в пустынное небо. Каким-то образом она оказалась инструктором по стрельбе из лука для первой же деревни, на которую они наткнулись после прибытия в Сарензу. Тяжесть положения была лишь вишенкой на торте: как чужачка, она не была лично связана с бедами жителей, но её уроки должны были изменить жизнь будущих учеников.

Принцесса Линнебург сказала, что лучникам нужны только знания, достаточные для защиты огорода, поэтому Сирена без лишних мыслей согласилась помочь. Она и не представляла, насколько огромным окажется этот огород.

Одолев Божественного зверя, Ноор добыл достаточно качественной земли, чтобы посеять каждое семя, которое Инес привезла из Королевства. Сирена увидела область, которую он собирался преобразовать, и сразу решила, что для её защиты понадобится небольшая армия. Как ни посмотри, задача была слишком велика, чтобы она могла справиться одна.

Сирена уже ломала голову над предлогом, который позволил бы отказаться, но Инес вернулась из столицы и передала, что «просьба» принцессы превратилась в королевский приказ. Что ещё хуже, Сирена получила письмо лично от Его Величества: он призывал её постараться как следует и уверял, что если что-то пойдёт не так, то всю ответственность возьмёт на себя.

Лишившись возможности сбежать, Сирена перескочила прямо от обычного напряжения к ощущению, будто сердце зажато в тиски. Она была заместителем капитана гордого Охотничьего корпуса Королевства, командовала множеством подчинённых и чувствовала необходимость оправдать возложенные на неё ожидания, но её постоянно тревожило, что она недостаточно хороша.

Сирена вступила в Охотничий корпус всего в пятнадцать лет, покорив вступительное испытание, как только достигла минимального возраста. Капитан Мианна, одна из легендарных Шести владык, вскоре усадила её на высокое кресло заместителя капитана. Сирена не верила, что заслужила его, и с тех пор боролась с этими сомнениями.

Власть, предоставляемая заместителям капитанов Шести армейских корпусов, уступала только власти Шести владык — центральных опор королевской власти. Поэтому Сирена невольно спрашивала себя, правда ли она подходила для этой должности. Она мало знала о политике, а в корпусе были десятки опытных охотников, куда лучше умевших отдавать приказы и обучать стрельбе. Они были добры, внимательны и всегда приходили на помощь, когда она терялась из-за нехватки опыта. Единственным её преимуществом перед ними было то, насколько точно она могла заставить стрелу поразить цель.

По правде говоря, обязанности Сирены больше подходили новичку, чем заместителю лидера: в основном они сводились к тому, что она выполняла приказы капитана, как и любой другой охотник корпуса. Даже когда ей поручали задачи, более соответствующие должности, например участие в совещаниях, большую часть работы за неё выполняли опытные ветераны. Она действительно не понимала, почему капитан Мианна решила сделать её заместителем.

Все Шесть армейских корпусов ценили способности, но Охотничий корпус доводил меритократию до крайности. Его политика продвижения была предельно проста: «Лучший лучник стоит наверху». Поэтому, хотя Сирена сомневалась в своих лидерских навыках, она не могла всерьёз спорить со своим положением: она победила всех остальных в честном состязании.

Конечно, Сирена всё ещё искренне считала, что опыт лучше определяет право на власть. Любой из ветеранов был бы более подходящим инструктором.

— И всё же... — пробормотала она, — жалобами ничего не добьёшься.

Сирена медленно огляделась. Хотя ей сказали, что она будет учить только нескольких отобранных учеников, вокруг неё собралось больше сотни жителей. Они составляли примерно половину — нет, возможно, даже большую часть — населения деревни. Она крепко зажмурилась, надеясь, что это какой-то обман света, но когда открыла глаза, всё осталось прежним. Как бы ей ни хотелось ухватиться за воображаемого спасителя и умолять о помощи, справляться нужно было самой.

Единственный выход — быстрее закончить.

— Итак, эм... думаю, я начну с демонстрации. Пожалуйста, смотрите внимательно.

Борясь с нервами, Сирена решила сначала показать всем личную программу тренировок, надеясь, что она сойдёт и за самопредставление. Она плохо выступала перед толпой и считала, что о человеке проще судить по действиям, а не по словам.

Разумеется, Сирена всё ещё не была уверена, правильно ли поступает. Другие охотники корпуса спрашивали о её методах тренировки, но когда она действительно объясняла их, смотрели на неё с неверием. Даже после демонстрации они только качали головами и говорили, что никогда не смогут повторить. Повторяя этот обмен снова и снова, Сирена начала немного сомневаться, но как ещё ей было завоевать доверие жителей? Они приняли её маленькую группу, потому что те победили Божественного зверя, но всё это сделал Ноор. Сама Сирена с момента прибытия только готовила и раздавала еду. Может, они считали её чем-то вроде прислуги.

Но стрельба из лука — всё, чего я стою, сказала себе Сирена, натягивая лук и целясь в небо. У меня нет другого способа заставить их поверить мне.

— Сначала одна стрела.

Она выпустила стрелу и проводила её взглядом. Жители тоже смотрели и одобрительно зашептались, когда та исчезла в бескрайнем синем небе. Они, похоже, понимали, как трудно сохранять точность, стреляя строго вверх.

Сирена краем глаза следила за выражениями жителей и по их реакциям пыталась понять, чему ей нужно их учить. Зверолюди от природы были искусными лучниками, так что, возможно, лучше было пропустить лекции и просто отвечать на их вопросы. Она сможет решить, чему учить учеников, когда поймёт, что их интересует. Размер класса всё ещё пугал, но теперь она хотя бы знала, что делает.

Отлично. Мне не нужно выбирать темы. Можно просто дать им попробовать.

Немного успокоившись, Сирена достала из колчана вторую стрелу, наложила её на тетиву и натянула лук — всё одним плавным движением.

— Далее две.

Вторая стрела взмыла прямо вверх, пока не ударила в первую, уже начавшую падать. Раздался резкий звук, и по толпе прокатилась новая волна восхищения, громче предыдущей. Они были впечатлены или решили, что смогут повторить? Возможно, второе: в корпусе было немало охотников, способных на то, что она только что сделала.

Продолжая следить за толпой, Сирена достала ещё две стрелы и наложила обе.

— Далее...

Стрелы, выпущенные одновременно, ударили в две вращавшиеся в воздухе, подбросив их вверх россыпью искр. Сирена собиралась назвать их «три и четыре», но говорить уже утомляло. Да и дальше у неё всё равно не останется лишней сосредоточенности.

Отслеживая взглядом четыре стрелы, кружившие в воздухе и отражавшие солнечный свет, Сирена не стала терять времени: наложила ещё четыре и выпустила их в небо.

— Далее.

Четвёрка снарядов встретила свои воздушные пары и снова подбросила их вверх.

На этот раз толпа вообще не отреагировала. Как Сирена должна была это понимать? Они считали, что она только что сделала нечто невероятное, или им надоело смотреть на одно и то же? Второе не предвещало ей ничего хорошего, но она не могла оторвать глаз от стрел, чтобы проверить их лица. Она сама начала эту демонстрацию и должна была довести её до конца.

— Далее.

Внимательно наблюдая за восемью стрелами над головой, Сирена выждала краткий миг, затем наложила и выпустила ещё восемь. Каждая описала собственную траекторию, будто обладала волей, и каждая поразила цель.

— Далее.

Не замедляясь, Сирена достала из колчана шестнадцать стрел. Через мгновение они уже были в воздухе. Затем она потянулась к стрелам, которые заранее положила рядом, взяла ровно тридцать две и непринуждённо подбросила над головой.

Наблюдая, как шестнадцать только что выпущенных стрел поражают цели, Сирена глубоко вдохнула. Она постоянно выполняла этот тренировочный цикл, но следующая часть требовала полной сосредоточенности. Это не был настоящий бой, так что в случае ошибки никто не пострадал бы... но перед таким количеством людей она чувствовала сильное давление и не хотела ошибиться.

Если честно, она просто ужасно нервничала.

— Далее.

Тридцать две подброшенные стрелы словно сами втянулись на её тетиву. Она выпустила их, и они прочертили разные дуги по ясному синему небу. Тридцать две головки столкнулись с ещё тридцатью двумя и снова отскочили вверх.

— Далее.

Шестьдесят четыре стрелы бешено вращались в жарком пустынном воздухе, пока Сирена доставала следующую партию. Её лук, конечно, был недостаточно длинным, чтобы вместить все разом, поэтому она разделила их на две партии по тридцать две и подбросила вверх. Едва миновало мгновение, как они оказались на тетиве и так же быстро исчезли.

На этот раз в безоблачное небо поднялся поток из шестидесяти четырёх стрел. Они взмыли, словно стая перелётных птиц, разлетаясь во все стороны, а их траектории постепенно менялись, будто они сами искали цели. Какофония столкновений наконечников прозвучала в воздухе, словно две армии воинов схлестнулись в яростной стычке.

— Далее.

Теперь в воздухе находилось сто двадцать восемь стрел. Последний шаг состоял в том, чтобы Сирена выпустила столько же и безопасно сбила их вниз. Это был всего один цикл её тренировки по прозвищу «двести пятьдесят шесть стрел», хотя, когда капитан Мианна учила её этому в восемь лет, она ещё не знала такого названия.

Упражнение не было особенно трудным по сравнению со многими другими, которым учила её вечно строгая капитан, но Сирена всё равно почувствовала облегчение, добравшись до конца без заминок. Она боялась, что если ошибётся сейчас, вся демонстрация превратится в один гигантский провал, но заставила себя сохранять спокойствие, повторяя в голове, что делала это бесчисленное множество раз. Она внимательно смотрела на сверкающие в небе снаряды и потянулась к последнему пучку стрел, который собиралась использовать.

А? Где они?

Пальцы сомкнулись на пустоте. Удивившись, она огляделась вокруг. Стрел, которые, как она думала, лежали рядом... не было.

Что? Куда они делись?

Сирена внезапно вспомнила, что находится не на тренировочной площадке Охотничьего корпуса. Как она могла забыть? В это путешествие она взяла с собой лишь ограниченное количество стрел, но нервы вытеснили этот факт из головы.

В небе было сто двадцать восемь стрел. Чтобы поразить их все и изменить траектории, ей нужно было столько же. Она повернулась, чтобы пересчитать оставшийся запас, и поняла, что ей не хватает ста двадцати семи. Как до такого дошло? По лицу Сирены потёк холодный пот, когда она начала осознавать своё положение.

Что мне теперь делать?!

Если она позволит стрелам беспрепятственно упасть, они полетят прямо вниз — на головы жителей. Этого нельзя было допустить. Но у неё осталась всего одна стрела, так как же...?

Нет, подожди. У меня не «всего одна». У меня всё ещё есть одна.

Стрел оказалось не столько, сколько она ожидала, но она не была безоружна. Нужно было лишь немного изменить план. Если она сможет последней стрелой безопасно отбить в сторону все остальные, проблемы не будет.

Сирена сглотнула тревогу, взяла последнюю оставшуюся стрелу и изо всех сил натянула лук.

— Попади!

Стрела полетела горизонтально сквозь промежутки между взволнованными жителями — совсем не туда, где падали сто двадцать восемь других. По толпе прошла ещё более сильная волна смятения: люди не понимали, что происходит. Ответ пришёл, когда стрела внезапно изогнулась, подняла порыв ветра и пронеслась обратно над головой Сирены. Она прорвалась сквозь облако стрел сверху, создала небольшую песчаную бурю и затем плавно вернулась ей в руку, не дрогнув ни на волос.

Когда маленькая песчаная буря улеглась, падавшие стрелы наконец ударили в землю, вонзившись в песок вокруг ног Сирены. Жители тут же разразились аплодисментами и шумными криками, а она вытерла холодный пот с промокшего лба.

Не буду врать... это было опасно.

Никто не пострадал, но всё равно было трудно почувствовать облегчение, когда она едва не устроила катастрофу. Обычно Сирена никогда не допустила бы грубейшей ошибки и не просчиталась бы со стрелами. Сила лука, подаренного капитаном Мианной, — подземельной реликвии — спасла положение, но без этого грубого решения жители могли бы серьёзно пострадать.

Сирена задумалась, как капитан отреагировала бы на её промах, если бы присутствовала, и вывод заставил шерсть на её ушах и хвосте встать дыбом. И всё же зверолюди окружили её, держа луки в руках, с глазами, горевшими мотивацией, и наперебой просили учить их. Её «самопредставление» трагически провалило изначальную задачу, но зрелищность дала ей авторитет в глазах учеников. Если уж на то пошло, сработало даже слишком хорошо: их пыл начинал немного пугать.

Ощущая укол вины и всё ещё не понимая, что делает, Сирена неуклюже приступила к проведению упражнений по стрельбе.

◇

— Учитель! Я сделал, как вы учили, и моя стрела попала в цель, хотя глаза были закрыты!

— Хорошая работа, Голба. Но этим ты обязан своей усердной тренировке, а не мне.

— Госпожа Сирена! Благодаря вам я поразил скорпиона по ту сторону песчаной дюны, только почувствовав его присутствие и прислушавшись к звукам! Никогда не думал, что смогу стать таким хорошим!

— Я? Нет, уверена, у тебя всегда был талант.

— Вах-ха-ха! Инструктор Сирена! Стрелы у меня стали ещё острее, чем в молодые годы! Я... как жаль, что покойная жена не увидела... Шмыг.

— П-правда? Эм... рада за вас?

— Спасибо, госпожа Сирена. Мои стрелы теперь летят в несколько раз дальше прежнего.

— Мои тоже! А ещё я теперь могу попадать в цели размером с песчинку!

— И я!

— Д-да. Все отлично поработали.

Несмотря на всеобщие похвалы, Сирена лишь передавала то, чему научилась у капитана Мианны, — единственную программу тренировок, которой сама когда-либо следовала. Методы капитана основывались на чистой интуиции и потому оставались загадкой для определённой части Охотничьего корпуса, но Сирене они казались совершенно понятными, и её собратья-зверолюди приняли их так же легко.

Будучи прирождёнными лучниками, ученики Сирены и без того тренировались более последовательно, чем обычные люди. Они быстро усвоили «хитрости» капитана Мианны и способ читать ветер, которому Сирена научилась у матери в детстве, и в результате их способности резко выросли.

Поначалу Сирена реагировала на радостные отчёты жителей довольно вяло: «О, правда? Рада за вас». Но чем чаще они подходили к ней, тем сильнее она начинала чувствовать тревогу.

Постойте. Я... совершила ошибку?

Она была рада оказаться полезной, но ученики, по её мнению, развивались слишком быстро. Многие из них — мужчины и женщины всех возрастов — уже были достаточно талантливы, чтобы их могли завербовать в Охотничий корпус. Что случится, если они продолжат улучшаться?

За один-единственный урок жители накопили больше силы, чем кто-либо ожидал бы от местного ополчения, которому поручено защищать поля. Они уверенно двигались к тому, чтобы стать немалой военной силой. Сирена задавалась вопросом, не запустила ли она что-то из ряда вон выходящее... но рациональная часть её сознания уже знала ответ. Точка невозврата была пройдена.

Но ведь она всего лишь выполняла приказ Его Величества, верно?

Сирена попыталась успокоить собственные страхи. Король и принцесса велели ей постараться как следует — именно это она и сделала — и даже подчеркнули, что возьмут на себя всю ответственность за результат.

Верно. Всё в порядке. Со мной всё будет хорошо... наверное.

Несмотря на внутреннее смятение, теперь Сирена была инструктором жителей и должна была держаться соответственно. Она сложила руки на груди и замерла совершенно неподвижно, изображая самообладание, пока по пустынному небу проносились бесчисленные стрелы.

Да всё равно. Мне уже без разницы.