Глава 90. Война между святой и демоном

Несколько лет прошло с тех пор, как впервые появилась неизвестная раса, которая вела за собой чудовищ и с их помощью нападала на людей. Испугавшись угрозы, которую они представляли, жители дали им столь же пугающее имя: демонолюди. Разумные, с человеческой внешностью, они могли по своей воле повелевать гигантскими чудовищами вроде драконов. А вместе с тонким тактическим чутьём это позволяло им сокрушать гарнизоны одного города за другим на своём пути.

Человечество впервые столкнулось с бедствием такого рода.

Несмотря на человекоподобные черты, демонолюди выглядели особенно зловеще: кожа у них была бледной, а странные глаза — такими глубокими, что, казалось, затягивали в себя. Они возникали будто из ниоткуда вместе с ордами чудовищ и всегда были одеты в чёрное. Они были тенью у двери — дурным предзнаменованием, с которым никто не хотел встретиться, — и ни одна душа не знала, откуда они пришли.

Среди них был высокий мужчина с длинным посохом, командовавший чёрным драконом, который превосходил размерами даже прочих. Ходили слухи, что он их вождь и погибель для всех, кто пытался уничтожить демонолюдей. Как бы ни были могучи полк или армия, бросавшие ему вызов, в прямом бою он сокрушал их силой и оставлял за собой гору трупов. Его боялись больше всех, а безошибочно узнаваемое присутствие в авангарде демонолюдей принесло ему подходящее прозвище: король демонолюдей, или Король демонов.

При поддержке многих правительств Гильдия авантюристов назначала за демонолюдей всё более крупные награды: те со своими ордами чудовищ причиняли неисчислимый ущерб по всему континенту. Умелые авантюристы обращали внимание на эти задания и большими группами объединялись, чтобы выполнить их.

Но демонолюди оказались куда сильнее, чем кто-либо ожидал. Даже ветераны-авантюристы, зарабатывавшие на жизнь убийством свирепых чудовищ, не могли сравниться с ордой самых крупных и самых жестоких тварей, объединённых под началом командиров с человеческим разумом. Слух о том, что такие награды не стоят риска, быстро разошёлся, и авантюристы стали обходить их стороной. Никто не желал бросать вызов набегам демонолюдей.

Правительства многих стран были запуганы не меньше. Потеряв свои армии в столкновениях с демонолюдьми, они от страха больше ничего не предпринимали.

Долгое время никто не осмеливался противостоять демонолюдям...

Пока одна женщина не объявила, что намерена полностью уничтожить эту угрозу. Ею была Астирра, глава нового государства — Теократии. Эта женщина, называвшая себя верховной жрицей Церкви Митры, была той самой, кто прославилась тем, что в одиночку покорила грозную Темницу скорби и внезапно основала на том же месте новую страну.

Лидерам крупнейших держав континента того времени Астирра предложила план: она выступит приманкой и выманит демонолюдей на открытую равнину, где объединённые армии затем окружат их, сделав врага уязвимым для прямого столкновения и последующего истребления силами святых рыцарей Теократии — воинского формирования, созданного и возглавляемого самой Астиррой. Её внезапное появление и план противостояния злодеям, казалось, вдохновили весь континент.

Те, кто пытался убить демонолюдей, возвращались живыми редко — если возвращались вообще. Всякий, кто обнажал против них меч, в итоге оказывался растоптан чудовищами так, что не оставалось даже костей. Но в то же время демонолюди всегда позволяли тем, кто бежал в ужасе, уйти беспрепятственно. Поэтому спасшиеся обычно могли вернуться и рассказать о жутких зрелищах, свидетелями которых стали. Они говорили о чудовищах под властью демонолюдей — о когтях, безжалостно разрывавших людей, и о лапах, топтавших груды трупов, пока поселения на их пути обращались в руины и пепел. И по мере того как эти истории переходили от человека к человеку, жестокость и злодеяния в них лишь разрастались. Рос и страх людей.

Среди тех, кто слышал эти рассказы, были люди, потерявшие из-за демонолюдей семьи, и каждый пересказ лишь углублял их ненависть.

Пока война между человечеством и демонолюдьми продолжалась, города и деревни постепенно превращались в поля битв. А с каждым поселением, погибавшим в последующем разорении, всё больше людей оставались без дома.

Но такие люди не были лишены надежды: Теократия Митры протягивала руку тем, кого война изгнала с родных мест. Она предоставляла чистые жилища и достаточно еды, охотно принимая людей из самых разных слоёв.

Когда перебравшиеся в Митру избавлялись от голода и страха, следующей их потребностью становилась месть. И пока верховная жрица Астирра с мягкой добротой прокладывала путь в их сердца, она не осуждала их ненависть.

— Если вы этого желаете, вам следует стремиться к цели. Ведь в боли, которую вы пережили, несомненно был смысл. Я уверена: путь, что привёл вас в Митру, ведёт именно к этому предназначению. Я верю, что святая Митра дарует силу тем, кто поднимется на борьбу со злом.

Один за другим те, кто жаждал мести, — даже совсем дети — брали в руки клинки и становились святыми рыцарями Теократии. Они мечтали о дне, когда отомстят за зарезанных родных и сожжённые дома, и с этой глубокой ненавистью в сердцах бросались в тренировки. Благодаря наставлениям верховной жрицы Астирры, полуэльфийки, сведущей в военном искусстве, их боевая сила быстро росла, и вскоре они уже могли сравниться с элитными батальонами великих держав, соседствовавших с Теократией.

И правда, святые рыцари были сильны. Источник их силы был двояким: несгибаемая воля, рождённая ненавистью, переодетой в крики о справедливости, и красные самоцветы, которые давала им верховная жрица.

Верховная жрица Астирра называла эти чудесные, невероятно чистые манакристаллы «Сердцами демона» и щедро вручала святым рыцарям, отправлявшимся охотиться на демонолюдей, инкрустируя ими их оружие и доспехи. Снаряжённый такими усиливающими мощь вещами отряд всего из нескольких рыцарей совершил то, чего не могли целые армии: они убили демонолюда.

Когда святые рыцари стали уничтожать один отряд демонолюдей за другим, доказывая, что подвиг, прежде считавшийся невозможным, вовсе не таков, на них обратил внимание весь остальной континент. Эти взгляды, естественно, переходили к их снаряжению — особенно к нарушающим все нормы Сердцам демона, которые они использовали.

Ни один из влиятельных торговцев того времени никогда не видел подобных товаров, и все хотели узнать их происхождение. Но сколько бы времени и усилий они ни тратили на поиски, все расспросы упирались в один тупик: способ производства знала только верховная жрица Астирра. Поэтому торговцы начали всячески к ней подольщаться — льстить, угождать и увещевать в надежде обеспечить себе огромную прибыль.

Сердца демона были совершенным товаром во всех отношениях, поэтому мгновенно стали желанными для всякого, кто хотел разбогатеть. Их доказанная сила в бою принесла им славу по всему континенту, а снаряжение, в которое они были встроены, считалось одним из самых полезных, каким только можно обладать. Способ их производства и торговые пути строго контролировались, а вокруг них витала завораживающая тайна, такая же ослепительная, как сияющие доспехи святых рыцарей, которые ими пользовались.

К слову, рассказы о подвигах святых рыцарей тоже распространялись по всей земле.

В конце концов верховная жрица передала небольшой группе торговцев права на торговлю Сердцами демона — хотя те должны были заключить смертельно строгие клятвы о неразглашении. В мгновение ока и эти торговцы, и Теократия Митры накопили огромное богатство, а за несколько лет страна, прежде бывшая маленьким новообразованным государством, набрала достаточно силы, чтобы войти в число влиятельных игроков своей части континента. Вместе с этим росла и слава верховной жрицы Астирры, и многие восхищались её изобретательностью.

Тем временем, словно действуя в такт стремительному возвышению верховной жрицы, демонолюди стали нападать чаще и яростнее. Их особенно заинтересовало снаряжение святых рыцарей, инкрустированное Сердцами демона от верховной жрицы, и они с почти безумным упорством атаковали любые города, где останавливались рыцари.

Хотя святые рыцари были способны переломить ход боя против нападавших, случалось, что победа от них ускользала. В такие разы побеждённых рыцарей демонолюди безжалостно убивали, а затем вынимали Сердца демона из их снаряжения.

Эта переменчивая борьба между святыми рыцарями и демонолюдьми постепенно стала обыденностью. Первые презирали врага и считали его уничтожение своим священным долгом, а вторые всё глубже уходили в жестокость, будто пытаясь не отстать от рыцарей, чья сила с каждым годом росла. Всё более свирепые чудовища втягивались в бой, пока демонолюди собирали всё большие орды для каждого своего удара.

Но ни одна из их армий не была столь грозной, как армия самого Короля демонов.

Когда армия Короля демонов закреплялась в каком-то месте, она на некоторое время оставалась там, устраивая укреплённую базу для демонолюдей. Но стоило ей двинуться дальше, и какую бы местность она ни пересекала, всё на её пути превращалось в пустошь.

При каждом перемещении армия ещё и росла, поглощая окрестные популяции чудовищ. Так войско Короля демонов превратилось в огромную, разрушительную, движущуюся силу природы — слишком великую, чтобы одна страна могла бросить ей вызов. И оно продолжало беспрепятственно идти своим путём, потому что никто на континенте не мог ему противостоять.

Голоса тех, кто боялся демонолюдей, вскоре достигли предела. Все живые души, желавшие мира, возложили надежды на святых рыцарей — последний щит человечества перед целой расой злодеев...

И именно тогда верховная жрица Астирра объявила свой план: раз и навсегда уничтожить демонолюдей.

Союзные силы континента согласились с предложением верховной жрицы и действовали быстро. Сначала весь корпус святых рыцарей занял позицию на открытой равнине, служа приманкой, пока объединённые армии сотрудничающих стран поддерживали их. Вскоре Король демонов появился верхом на своём чёрном драконе, ведя за собой кишащую орду из нескольких тысяч чудовищ, и сцена была готова: вся мощь обеих сторон собралась в одном месте.

Хотя ни святые рыцари, ни демонолюди не двигались, само их присутствие наполняло равнину густым, тяжёлым воздухом войны. Две армии, каждая из которых могла сотрясти землю одним наступлением, стояли достаточно близко, чтобы сверлить друг друга взглядами, — и среди этой неподвижности Рой и Астирра, их предводители, решили выйти из рядов и провести переговоры. Они собирались впервые за много лет обменяться словами.

Первой заговорила верховная жрица Астирра. — Рой. Наконец-то мы встретились.

Повисла тишина. Затем Король демонов ответил низким, полным ненависти голосом:

— Астирра. Где сородичи, которых ты похитила?

Перед лицом враждебности Роя Астирра лишь улыбнулась.

— Похитила? — спросила она. — О чём это ты?

— Не притворяйся дурочкой. Верни моих братьев и сестёр и Багровые самоцветы, которые ты забрала! Всех до единого!

— Ах, ты о Сердцах демона? Боюсь, я пока не собираюсь с ними расставаться: на рынке за них дают весьма приятные суммы. Но если ты так отчаянно их хочешь, пожалуй, я могла бы уступить часть за разумную цену. Это драгоценный товар, но для знакомого я сделаю исключение.

Рой не ответил. Его лицо, искажённое ненавистью, говорило за него.

Астирра лишь снова улыбнулась, откровенно наслаждаясь происходящим.

— Ах да, — сказала она. — Возможно, тебе будет любопытно узнать, что Окен навещал меня.

— Что за чушь ты несёшь спустя столько времени? Он и я больше не имеем друг к другу никакого отношения.

Астирра тихо рассмеялась.

— Как холодно, Рой. А ведь когда-то мы все были такими близкими товарищами, не правда ли? Окен ужасно опечален тем, каким ты стал.

— Ты недостойна даже произносить его имя. Не в нынешнем своём виде. — Словно откликаясь на раздражение Роя, чёрный дракон за его спиной сделал тяжёлый шаг вперёд, расколов землю. — Теперь ты мой враг. Я не вижу причин говорить дальше.

— Вот как? А я как раз собиралась позволить тебе сдаться.

— Места для переговоров у нас не было с самого начала.

Разгневанный голос Роя разнёсся над открытой равниной. В тот же миг чёрный дракон у него за спиной распахнул огромную пасть и выпустил яростный поток своего дыхания.

Однако Астирра, похоже, предвидела такой ход: она сразу создала перед собой барьер. Бушующий световой удар чёрного дракона врезался в него и рассеялся. Затем она отпрыгнула назад, скользя по воздуху, вернулась в ряды своих святых рыцарей и дала им сигнал начать атаку:

— Что ж. Начнём.

Обе армии ринулись вперёд — только вперёд. Силы Короля демонов, несущие смерть, столкнулись со святыми рыцарями.

Воины Митры были грозной силой: святые рыцари, посвятившие свои жизни верховной жрице Астирре, врезались в одну волну чудовищ за другой, срубая их всех. Пламя их ненависти, которое они назвали справедливостью, горело ярче прежнего, давая им волю к бою. Они не боялись смерти, а численно имели преимущество.

Тем не менее первым верх взяла армия Короля демонов. Рой зорко и спокойно следил за битвой, отдавая приказы каждому отряду под своим командованием. Хотя они уступали числом, по тому, как они разрывали врага, об этом было невозможно догадаться.

И всё же святые рыцари удержали позиции.

Битва продолжалась семь дней и семь ночей, ни на миг не ослабляя напряжения, висевшего над обеими армиями. Святые рыцари получали снабжение от крупнейшего объединённого войска, какое когда-либо видел континент, тогда как силы Короля демонов не имели ни постоянной базы, ни даже простейших припасов, а еды им не хватало уже в начале сражения. Чем дольше продолжался бой, тем сильнее уставали демонолюди... но их мощь была столь впечатляющей, что это почти не сказывалось на них.

Демонолюди отточили боевые таланты, командуя чудовищами в десятках стычек. Теперь среди них было немало тех, кто мог управлять сразу множеством гигантских чудовищ, и их сила была так велика, что с ними не могли сравниться даже сто святых рыцарей. Их тела были изнурены, но когда дело доходило до истребления противников, у демонолюдей ещё оставался избыток сил. Победа была вполне достижима.

По крайней мере, была бы — если бы усталость в их сердцах не нарастала.

Как бы неустанно демонолюди ни искали, большая часть их семей всё ещё пропадала без вести. Их дни состояли из бесконечных набегов и резни, но врагов, казалось, становилось только больше. Всё больше товарищей погибало вокруг, а оставшиеся были измотаны долгим и мучительным путём, которому всё не было видно конца.

Их сердца, истёртые пройденной дорогой, заблудились.

Благодаря врождённой способности демонолюди знали, что святая армия перед ними состоит из родственников людей, которых они когда-то убили. Некоторые рыцари были детьми, которых они по вине оставили в живых после того, как сравняли их города с землёй. И всё же демонолюди не могли перестать сражаться. Не могли перестать идти вперёд. Где-то в мире всё ещё могла ждать их украденная семья. Если их родные страдали, они должны были найти и спасти их.

Ради этого демонолюди были готовы принести в жертву любого, кто вставал у них на пути. Иного выбора у них не было. Каждый из них отчаянно цеплялся за это оправдание, прикрывая им совершённые поступки. Они знали о своих грехах, но продолжали сражаться, веря: если им удастся победить Теократию, они снова смогут увидеть свою семью.

Хотя все до единого демонолюди сбились с пути, они пытались подавить противоречивые мысли и сосредоточиться на враге перед собой. Но это было бесполезно. В одно ясное мгновение они все пришли к одному и тому же осознанию: безмятежные дни, которыми они когда-то наслаждались, счастливый пейзаж родного дома — какие бы усилия они ни прилагали, всё это уже никогда не вернётся. Даже если однажды они найдут свою семью, они больше не будут достойны обнять её.

Один слабый, одинокий голос стал толчком к крушению — единственный, оторванный от остальных шёпот.

— Я больше не хочу убивать.

Поскольку они умели читать сердца, братьям и сёстрам говорившего даже не нужно было слышать эти слова: в один миг горе и печаль разошлись между ними, пока не охватили всю армию.

Одного этого скорбного признания хватило, чтобы демонолюди забыли о своей задаче и лишились сил продолжать бой. Подавленные чувства, которые они никогда не облекали в слова и загоняли в самые глубокие уголки сердец, внезапно начали переливаться через край. Кто-то открыл плотину. Они больше не могли игнорировать боль, которую разделяли все.

И среди этой волны печали к ним пришло глубокое понимание.

Эти святые рыцари, обнажающие против нас мечи... Мы такие же, как они.

Все они оплакивали потерянные семьи. Все были движимы ненавистью. Но только рыцари смотрели в лицо причине своих страданий. Демонолюди разорили их дома, убили близких и отняли у них радостную жизнь. Разве не справедливо было бы принять суд от тех, кто знал то же горе?

Так большинство демонолюдей утратило волю к бою. Даже когда святые рыцари обрушивались на них с занесёнными мечами, они стояли как вкопанные, просто принимая свою судьбу.

Ещё мгновение назад они боялись, что их путь никогда не закончится... и вот они здесь. Это было наказание за все накопленные ими грехи. Где-то глубоко в сердцах это было общим желанием демонолюдей.

И всё же часть армии Короля демонов отказалась сдаться. Они укрепили себя убеждением, что их семья всё ещё где-то там, ждёт спасения, и с отчаянной горячностью снова бросились в бой.

— Ах да. Я забыла сказать. Насчёт того, что вы так отчаянно ищете... — Эти зловещие слова произнесла не кто иная, как верховная жрица Астирра. Она парила в небе над врагами, глядя на них сверху вниз, словно насмехаясь над измождёнными остатками их армии. И с этим издевательским выражением нанесла смертельный удар:

— С сожалением сообщаю, что вы их уже никогда не найдёте. Видите ли, их всех израсходовали.

Те, кто когда-то называл себя лепифолками, усомнились в словах верховной жрицы и решили сами узнать правду. С помощью силы, дарованной им при рождении, они заглянули в её разум... и сразу пожалели о том, что увидели.

Астирра говорила правду: сородичи, которых они искали, уже были превращены в Багровые самоцветы. Хуже того, в воспоминаниях верховной жрицы была целая мозаика кошмаров, которые они не посмели бы даже вообразить: последние дни их любимых родных.

Тем, кого превратили в самоцветы вскоре после похищения, ещё повезло. Других рассекали заживо, заставляя терпеть боль, пока их медленно расчленяли ради экспериментов, или пропускали через их тела огромные объёмы маны, обречая на мучительную смерть.

В сердце верховной жрицы демонолюди слышали крики своих близких — слышали, как те в отчаянии выкрикивали их имена, — и могли лишь смотреть, как самые дорогие им существа умирают в слезах.

В тот же миг все демонолюди на поле боя упали на колени, и их сердца наполнились не гневом и не ненавистью, а пустотой. Всё, что они сделали, всё, к чему стремились все эти годы... оказалось напрасным. Реки крови, которые они заставили себя пролить, не служили никакой цели. Последняя нить надежды теперь была перерезана, оставив их барахтаться в собственной беспомощности.

Верховная жрица Астирра продолжила почти насмешливым тоном:

— Поздравляю вас с неустанными усилиями. Я благодарна вам и вашим семьям сильнее, чем вы способны вообразить. Признаться, даже я не думала, что вы так прекрасно сыграете роль «злодеев». Вы поистине оставили след в истории. Благодаря вам сердца людей объединились, а моя работа продвигается превосходно. Вы были самыми чудесными помощниками, содействующими развитию рая, который я хочу создать. Спасибо. Я испытываю к вам одну лишь благодарность.

Наконец демонолюди поняли: всё это время они были у этого чудовища на ладони.

Астирра спланировала всё, что произошло после кражи Багровых самоцветов. Словно земледелец, ожидающий, пока созреют посевы, она предвидела ненависть, которая вырастет и затем затопит континент, и с нетерпением ждала идеального момента, чтобы собрать урожай. Она украла один «урожай», чтобы посеять нечто ещё более обильное.

Сами того не зная, демонолюди были использованы. Их внутренние противоречия, их бесконечное буйство, кровь, которую они проливали, чтобы вернуть близких, — для эксплуатации не было ничего слишком святого. Для этого чудовища даже товарищи, которых они потеряли на жестоком пути, были лишь источником развлечения.

Трагедия лепифолков стала для Астирры комедией — причём комедией её собственного сочинения. А демонолюди ещё не покинули сцену.

В сердце чудовища уже было ясно, как она использует своих врагов: как товар, чтобы добывать огромные богатства; как удобных вечных «врагов», чтобы собирать людей под своим знаменем... и как простую пищу для какого-то зловещего, неизвестного существа. Она выжмет из них всю ценность до последней капли, пока не останется ничего.

Демонолюди поняли это слишком поздно: хотя теперь они стояли на противоположных концах поля боя, святые рыцари не были их врагами. У них всегда был только один враг — это чудовище в облике женщины.

Воистину, они были глупцами.

Нарушение кодекса их народа было тяжкой ошибкой. Они считали это последним выходом и цеплялись за него, веря, что оно позволит спасти семью, но обретённая ими сила оказалась всего лишь иллюзией. Она принесла лишь бессмысленную резню и скорбь, и теперь настало время заплатить цену.

Из-за своей глупости демонолюди разделят участь похищенных сородичей. Из-за своей тупости они пошли по пути, проложенному неизвестным чудовищем...

И святые рыцари наверняка последуют за ними.

Поскольку они могли читать сердце чудовища, демонолюди — нет, лепифолки — сумели мельком увидеть проклятое будущее, ожидавшее святых рыцарей. Ими тоже будут манипулировать. А когда их полезность иссякнет, их просто выбросят.

Единственная причина всех этих страданий стояла здесь же, на поле боя, и смеялась... но никто даже не пытался ей противостоять. Единственное, что вело их вперёд, — друзья и семья — было потеряно давным-давно.

Битва продолжалась, но теперь она была совершенно односторонней. Демонолюди, осознав собственное бессилие и совершённые грехи, больше не могли оказывать сопротивление. Многие просто желали, чтобы смерть пришла быстрее; некоторые даже говорили, что это последнее оставшееся им спасение. Они падали от клинков святых рыцарей, словно стремясь вслед за павшими братьями и сёстрами.

Никто не мог убедить демонолюдей продолжать жить — не тогда, когда смерть казалась им заслуженным наказанием. Даже Рой, их предводитель, был бессилен изменить их решение.

Следуя приказу верховной жрицы, святые рыцари Теократии не знали милосердия. Они перерезали горло каждому «злодею», который осмеливался стоять, и немедленно калечили тех, кто рухнул на землю, отсекая конечности, прежде чем запихнуть их в железные клетки для перевозки в неизвестное место.

Битва тянулась слишком долго, чтобы обычный солдат мог её выдержать, но святые рыцари бросались в истребление врага. Их сила имела много источников: ненависть к тем, кто убил их близких; жажду мести; глубокую скорбь при мысли о домах, где они когда-то жили в мире, а теперь там остались одни развалины...

И прежде всего — веру в учение святой Митры, чьё наставление с самого начала привело их на это поле боя.

В сердцах святые рыцари верили, что им нечего бояться: святая Митра вознаградит их даже после смерти. Им нужно лишь встретить и уничтожить зло перед собой, ибо таков священный долг, доверенный им.

В их глазах это был единственный истинный путь к спасению.

Пока бойня — ведь битвой это уже нельзя было назвать — продолжалась, всё больше демонолюдей исчезали с открытой равнины: одних захватывали, других казнили. Рой вёл своих братьев и сестёр на протяжении всего их пути, поэтому он выжигал в памяти их трагические судьбы, даже когда святые рыцари пронзали его клинками, покрывая низ живота колотыми ранами. Но на этом его страдания не закончились: нижнюю половину его тела разорвали на куски и раскидали по полю чудовища, теперь освобождённые от их власти.

Когда освободившиеся чудовища бесновались на поле боя, они набрасывались не на святых рыцарей с клинками, а на безнадёжных демонолюдей. Мстя тем, кто против их воли ими командовал, они обернулись против прежних хозяев и с яростью пожирали их.

Среди хаоса чёрный дракон Короля демонов Роя подхватил своего хозяина пастью и неуверенно поднялся в небо; его тело было похоже на решето из порезов и проколов. На поле боя больше не осталось демонолюдей.

Верховная жрица Астирра, которая молча наблюдала за происходящим, разразилась высоким, восторженным смехом. Затем она гордо объявила:

— Эта священная война завершается победой праведных. Отныне наша великая страна будет известна под новым именем: Священная теократия Митры!

Возгласы выживших святых рыцарей были столь громогласны, что сотрясали землю. Каждый шаг их пути был праведным, и они ощутили ещё большую благодарность к святой Митре — причине своей победы и спасения. Все они поклялись в вечной верности верховной жрице Астирре, которая дала им всё.

В последующие годы новая Священная теократия Митры стала ещё крепче. На богатства, полученные от торговли Сердцами демона, её народ собрался вместе и возвёл великий город. И совсем скоро Теократия превратилась в крупную державу, достаточно влиятельную, чтобы определять судьбу всего континента.