Глава 149. Как он посмел умереть?!

Кэтрин была одета в удобное домашнее платье, волосы небрежно рассыпались по плечам. В этой обстановке, среди чуть старомодной мебели, она выглядела на удивление органично. Кто бы мог подумать, что, сняв боевое облачение Сестры-инквизитора, она и впрямь станет похожа на девушку из богатой семьи, ведущую затворническую жизнь. Лишь во взгляде её по-прежнему сквозили холод и глубокая усталость.

В прошлый раз Шерлок видел её перед Днём Святой Любви. Тогда на ней был яркий макияж, который был нужен не только для соответствия случаю и демонстрации уважения к Святому Наследнику, но и для того, чтобы скрыть измождённый вид.

Она всегда была бунтаркой. С её положением, стоило ей лишь проявить малейший интерес к науке или управлению, и она с лёгкостью получила бы в Академии такие ресурсы и статус, о которых другие не могли и мечтать за несколько жизней. Но она демонстративно игнорировала это родовое богатство, даже бежала от него. Потому и ушла с головой в Церковь, став Сестрой-инквизитором, чья жизнь была связана с демонами.

Причину угадать было нетрудно: Кэтрин всем сердцем презирала Академию, эту святыню имперской науки, и ненавидела собственного отца.

Да, именно ненавидела.

Профессор Дарвин, без сомнения, был величайшим учёным за всю историю Священного календаря. Он практически в одиночку довёл до совершенства такую науку, как «демонология». Господин Данте однажды сказал, что в каждой области есть свои гении, так вот, в биологии таким гением, несомненно, был профессор Дарвин.

Его талант не ограничивался изучением демонов. Даже если бы Врата Ада никогда не открылись, он всё равно оставил бы ярчайший след в истории. Его имя почитали и уважали учёные по всей Империи.

Вот только ни одна дочь не полюбит отца, который появляется дома раз в два месяца.

В детстве Кэтрин казалось, что настоящий дом её отца — лаборатория. В тот день, когда умерла её мать, он, поглощённый исследованиями, узнал о смерти жены лишь пять дней спустя. А потом… потом он всего лишь простоял ночь под зонтом у её могилы и снова вернулся в свою лабораторию.

С того самого дня Кэтрин возненавидела это чудовищное место под названием «Академия Наук о Жизни».

— Значит, весь этот отбор и тесты — твоих рук дело? — спросил Шерлок, зажав в зубах сигарету, но не прикуривая её.

— Да. Если бы я не боялась поднять слишком много шума, я бы устроила всё ещё масштабнее, — ответила Кэтрин и нахмурилась, глядя на сигарету в его рту. — Если хочешь курить, так прикуривай.

— Как пожелаете, прекрасная леди, — Шерлок достал зажигалку, поднёс огонёк к сигарете и с наслаждением затянулся. Было очевидно, что он лишь для вида спросил разрешения хозяйки дома.

Он не стал расспрашивать об отношениях Кэтрин с отцом. Его не волновало, что чувствовала девушка, сбежавшая из дома в юности, узнав о смерти ненавистного родителя. Сквозь клубы дыма он лишь тихо произнёс:

— Давайте о деле.

С этими словами атмосфера вокруг него словно изменилась. Казалось, только говоря о расследованиях, он и показывал частичку своей истинной натуры. А тот невоспитанный, несносный тип, которого она знала, был лишь выцветшей оболочкой, пропитанной скукой повседневности.

Сама того не заметив, Кэтрин поддалась этой перемене. Она выпрямилась и начала рассказывать.

В сущности, дело было несложным, даже очевидным.

Три месяца назад профессор Дарвин проводил эксперимент с демоном третьей ступени, находясь с ним в одной комнате. Демону ввели стандартную дозу «Демонического транквилизатора», который использовали в питомнике на Одилии, так что он не должен был представлять опасности. Но когда профессор приблизился к нему, демон внезапно взбесился и впал в неконтролируемую ярость.

Директор Дарвин был лишь Контрактором второй ступени и не имел ни единого шанса выжить в схватке с разъярённым созданием. К тому же, лаборатория была небольшой. Спустя примерно три секунды величайший биолог эпохи Священного календаря был мёртв…

…на глазах у всех.

Этот эксперимент был демонстрацией научного достижения. За стеклом лаборатории находилось больше сотни свидетелей: представители различных имперских ведомств, научные деятели, журналисты, члены Святого Престола и даже военные советники, проделавшие долгий путь с передовой, чтобы лично увидеть, какое потрясение принесёт миру многолетняя работа профессора Дарвина.

Но никто не ожидал, что вместо триумфа они увидят разорванное на две части тело.

Выслушав этот краткий пересказ, Шерлок на секунду задумался.

— Итак, если в общих чертах: во время демонстрации эксперимента демон вышел из-под контроля, что привело к несчастному случаю. Верно?

— Это не несчастный случай! Это убийство! — тут же отрезала Кэтрин.

— О? И почему вы так считаете?

— Потому что я его знала, — Кэтрин, казалось, с трудом заставляла себя произносить слово «отец». — Он не из тех, кто допускает ошибки. Когда-то, чтобы гарантировать чистоту данных, он заперся в лаборатории, запретив кому-либо себя беспокоить, и из-за этого даже не смог попрощаться с умирающей женой. И вы хотите, чтобы я поверила, будто он из-за какой-то оплошности поставил на кон собственную жизнь? Я никогда с этим не соглашусь.

— Значит, только на этом основании вы утверждаете, что ваш отец был убит? — с интересом произнёс Шерлок. Теперь он понял, почему Академия так старательно замалчивала инцидент. У этой женщины не было ни единого доказательства, лишь собственное представление об отце, на котором она и строила всю теорию. Если бы это просочилось наружу, всё бы закончилось грандиозным скандалом, который было бы уже не замять.

— Вы мне тоже не верите, да? — в голосе Кэтрин не было эмоций. Видимо, за последнее время на неё давили со всех сторон, и сейчас у неё не было сил, как обычно, властно спорить или что-то доказывать. Она лишь устало опустила взгляд на стол.

— Вовсе нет. Я вам верю. Это было убийство.

— Что?! — Кэтрин резко вскинула голову, с изумлением глядя на Шерлока.

Примерно так же она была удивлена сегодня утром, услышав его имя в списке. Хотя она с самого их знакомства понимала, что Шерлок — человек незаурядный, но в этот раз Академия собрала лучших из лучших. Кто бы мог подумать, что он, простойлюдин, сможет обойти их всех? Да ещё и взломать сейф отца… А ведь у него, кажется, были какие-то странные связи и со Святым Наследником. Сколько же ещё тайн скрывал этот невзрачный на вид детектив?

— Вы… верите мне? — возможно, за эти месяцы она так привыкла к недоверию, что, внезапно получив поддержку, эта упрямая девушка немного растерялась и даже переспросила: — Почему?

— Интуиция, — небрежно бросил Шерлок. — Вы, может, и не поймёте, но когда видишь много убийств, она обостряется. Смерть, которой не должно было случиться, происходит на глазах у всех. Свидетелей много, и все — важные персоны. Время — самое что ни на есть подходящее, демонстрация прорывного эксперимента. И хотя всё выглядит логично, но когда столько логичных совпадений собираются вместе, у меня возникает чувство, что… атмосфера была настолько подходящей, что не случиться убийству было бы просто невежливо.

Шерлок развёл руками, объясняя.

Конечно, он о многом умолчал. О том, что после смерти старого директора в Лондоне произошла масштабная авиакатастрофа, что кто-то пытался убить Святого Наследника, что кто-то скрывал правду. И теперь, когда хоть одна ниточка потянулась к Академии, пусть даже к событиям трёхмесячной давности, вероятность того, что смерть директора была убийством, возрастала в геометрической прогрессии.

Кэтрин, разумеется, не знала обо всех этих хитросплетениях в голове Шерлока. Она лишь молча смотрела на этого невыносимого человека, вдыхая ненавистный запах дыма… Поколебавшись, она наконец тихо произнесла:

— Спасибо.

— Спасибо?

— О, не за то, что вы мне верите, конечно, — поспешно поправилась она. — Просто… я благодарна, что в этом мире ещё остались люди с головой на плечах. Вы куда лучше тех ублюдков, которые только и пялятся на наследство.

При этих словах на её лице промелькнуло отвращение.

Шерлок не собирался лезть в семейные дрязги. Даже в самых маленьких семьях после смерти начинаются проблемы с дележом имущества, что уж говорить о человеке масштаба директора Дарвина.

— Так что… мне любопытно. Что это был за эксперимент, которому придавали такое значение? И зачем вашему отцу понадобилось находиться в одной комнате с демоном третьей ступени?

Кэтрин отогнала неприятные мысли.

— Это был очень долгий эксперимент. Вы о нём наверняка не знаете, да и многие специалисты уже успели о нём забыть. Тридцать пять лет назад он выдвинул гипотезу под названием «Возможность принудительного заключения контракта с диким демоном». Суть её в том, что… он считал, будто стать Контрактором — это не вопрос таланта или удачи. При определённых условиях абсолютно любой человек может им стать. Неважно, видел ли он Сон Пробуждения или нет. И даже… неважно, какого уровня будет контракт. Иными словами, каждый сможет управлять демоном третьей ступени.

— Этот замысел был слишком диким, поэтому, когда он его озвучил, многие его раскритиковали, сочли смехотворным. Лишь статус директора Академии удержал их от открытых нападок. Старик, конечно, всё понимал, но он был упрямцем. Если он во что-то верил, его было не переубедить. С того самого дня он с головой ушёл в этот эксперимент.

— Так прошло больше тридцати лет. Всё это время он работал, каждый день, каждую минуту. Его жена умерла, единственная дочь ушла из дома… Простите, я ошиблась, это не было его домом. Настоящий дом этого старика — лаборатория…

Говоря это, Кэтрин сохраняла бесстрастное выражение лица, будто рассказывала о малознакомом человеке. Но Шерлок уловил в её голосе лёгкую дрожь и не мог понять, что это было — горечь или гнев.

— И вот, три месяца назад, за обедом он вдруг сказал дворецкому Сандеру, что у него получилось. Я не могу представить, что почувствовали те, кто это слышал. Наверное, были потрясены до глубины души. А ещё большее потрясение ждало их через неделю. Он умер. Умер во время демонстрации дела всей своей жизни!

Не договорив, Кэтрин вдруг подняла голову и посмотрела на Шерлока с предельной серьёзностью.

— Я ненавижу этого старика! Он не заслуживал быть ни отцом, ни мужем! Но он не мог вот так просто умереть. Он бросил свою семью, свою жену, свою жизнь, увлечения и меня! Он променял всё это, своё время, силы, свой долг и любовь на тридцать с лишним лет экспериментов! А значит, он не мог проиграть. Он не мог допустить ни малейшего изъяна в этой работе. И дело не только в его мужском самолюбии или гордости учёного. Он не смел умирать! Иначе чего стоили все его жертвы? Как бы его душа могла спокойно встретиться с моей матерью?.. Даже если бы он потерпел неудачу, даже если бы его разорвало пополам, он бы выполз, он бы цеплялся за жизнь на аппаратах, пока не закончил бы эту работу! Поэтому! Его точно убили!