Глава 136. Новое лицо на страницах «Священного Вестника»

Время лечит все раны — эта истина верна всегда.

Но суть её в другом: для человека главное — выжить.

Чтобы думать о чём-то высоком, нужно сначала разобраться с собственным клочком земли. Поэтому, когда на тебя давят изматывающая работа, нехватка денег в семье, урезание зарплаты, растущие требования начальства и ворох налогов, сил на размышления о политике уже не остаётся.

Аристократы же, рождённые с серебряной ложкой во рту, в большинстве своём утопают в иллюзиях прекрасного мира и понятия не имеют, куда катится этот самый мир. Те, что поумнее, тоже не лезут на рожон. Их главная забота — сохранить свой статус. Ведь те, кто извлекает выгоду из системы, не станут кричать о справедливости.

Лишь глупцы, сидящие на шее у аристократии, но при этом мнящие себя солью земли и печальниками отечества, забиваются в свои конуры и размышляют о социальном неравенстве, мечтая о недостижимой справедливости. Вместо того чтобы танцевать с дочерьми знати, они занимаются всякой ерундой.

Что ж, таких рано или поздно поглотит их собственный класс. Самые упрямые, может, и наделают немного шума, но кому до этого есть дело? В конце концов, этот мир всегда будет в руках тех, кто и так его держит.

Прошло больше двух недель, и катастрофу, обрушившуюся с небес, никто не забыл, но и гнева она больше не вызывала. Семьи погибших получили компенсацию и постепенно успокоились. На самом деле, когда люди привыкают к гнёту, стоит его лишь немного ослабить, и они уже чувствуют себя счастливыми. Никакие материальные компенсации тут не нужны. И даже если кто-то, чувствуя подвох, пытался добиться правды, окружающие тут же принимались его увещевать. Ведь слово «законопослушный» в их глазах всегда было похвалой.

Как и было сказано вначале, время лечит всё.

...

Этим утром Шерлок вернулся в свою маленькую квартирку на Бейкер-стрит. С момента катастрофы он здесь не был. Теперь, снова растянувшись на знакомом диване, он с облегчением выдохнул.

Что до Ватсона... он с ним не пошёл. Разумеется, в свою дорогую съёмную квартиру он тоже не вернулся.

Несколько дней назад они с Шерлоком «пригласили» легата в заброшенный цех на окраине Лондона. После чего Ватсон провёл с ним душевную беседу, длившуюся больше часа.

И это была действительно душевная беседа. Потому что, пока Шерлок курил на улице, из окна второго этажа вылетели две коленные чашечки и, упав на землю, аккуратно сложились вместе.

После этого Ватсон узнал, что приказ об его устранении отдал лично легат Теодор.

И приказ о зачистке «Белого Шипа» — тоже исходил от его тучного преосвященства.

Ватсон был очень доволен. Ведь человек с большим количеством жира определённо выносливее тощего. Поэтому он решил провести с легатом дружескую, тёплую и очень откровенную беседу, которая растянулась на несколько дней.

Шерлоку, разумеется, было лень всё это время торчать с ними, поэтому он оставил легата на попечение Ватсона и вернулся на Бейкер-стрит. Он был уверен, что за такое долгое время легат и Ватсон прекрасно поладят и расскажут друг другу всё — и то, что хотели, и то, чего не хотели.

Ему оставалось лишь дождаться возвращения Ватсона и выслушать готовый отчёт.

В последующие дни Шерлок сосредоточился на освоении своей новой способности. Но, привыкнув к ней, он никак не мог привыкнуть к одиночеству.

Обычно где-то рядом была миссис Хадсон. И хотя она жила этажом ниже и они не так уж часто пересекались, но она была. А теперь её комната пустовала.

Шерлок, привыкший к одиночеству, вдруг почувствовал себя странно покинутым. И неожиданно осознал, что за последнее время вокруг него появилось довольно много людей.

Он хотел позвонить миссис Хадсон, но не знал, куда. К тому же, его хозяйка сейчас, должно быть, едет в паровом экспрессе в Святой город. Вероятно, она свяжется с ним, когда доберётся до Иерусалима.

Тогда он подумал позвонить Мориарти. Но тот больше не жил в особняке за церковью. Ещё до катастрофы он всё время говорил, что занят, но чем — неизвестно. И как там Моран?

Наконец, он вспомнил, что может связаться с леди Найтингейл. Но, взяв трубку, вдруг почувствовал, что это абсурд. Действительно ли он хочет поговорить с ней?

С самой красивой женщиной Империи? С девушкой, которая спасает людей по всему миру?

Он вспомнил их встречу, то, как они провели время вместе, её силуэт у окна, который, хоть он и не придавал этому значения, крепко засел в памяти. Ему показалось, что в его жизни происходят какие-то неправильные перемены. И он не знал, к добру они или к худу.

Он взял со стола газету, которую только что принёс.

Давно он не был дома, у двери скопилась целая стопка. Он развернул первую попавшуюся и увидел на первой полосе незнакомого мужчину.

Ему было под пятьдесят, с высокой линией лба — возможно, от переутомления, — но с упрямо длинными волосами на затылке.

Подпись гласила: «Доктор Франклин».

А заголовок над фотографией кричал:

«ЭЛЕКТРИЧЕСТВО — И ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ИЗМЕНИТ МИР»

Шерлоку это показалось странным. Он держал в руках «Священный Вестник». Газета такого уровня, с огромным тиражом и явной поддержкой Святого Престола, обычно не размещала на первой полосе фото кого попало.

Такой чести удостаивался Данте. Удостаивалась леди Найтингейл. Генерал Паттон, страж Врат Ада. И, кажется, всё.

А этот доктор Франклин, кажется, был фигурой непубличной. За какие такие заслуги?

Сгорая от любопытства, Шерлок начал читать. В статье рассказывалось о жизни доктора Франклина, его семье, его одержимости электричеством. Недавно его эксперименты получили баснословное финансирование, которое могло привести к настоящему прорыву. Если всё удастся, электричество может возродиться из пепла и стать вровень с паром, а то и превзойти его, став основным источником энергии.

По предварительным прогнозам, это приведёт к скачку производительности, а значит, улучшит жизнь простых людей, снизит налоги и повысит доходы рабочих.

Простые люди, конечно, не понимали, что такое электричество, но они прекрасно знали слово «деньги». Поэтому этот номер «Вестника» стал самым продаваемым за последние годы, а имя Франклина — главной темой для разговоров в бедных кварталах.

И почти никто не обратил внимания на неприметную строчку в конце статьи:

«Доктор Франклин является дальним родственником правящей династии Фильди и уже объявил о своём участии в Обряде Престолонаследия в следующем году».

В этот момент... дзынь-дзынь-дзынь!

Зазвонил телефон.

Шерлок снял трубку. На том конце провода раздался знакомый, но давно не слышанный голос:

— Я просто решил попробовать позвонить. Не ожидал, что ты и вправду дома.

Голос Мориарти звучал ещё более усталым, чем в прошлый раз.

Шерлок усмехнулся:

— Ты же говорил, что занят?

— Да, только что закончил. Нужно же и отдыхать. Здоровье — это важно.

Шерлок на мгновение замер. Он не ожидал услышать такое от Мориарти, который обычно жалел времени даже на сон.

— Ха-ха, похоже, удар дирижаблем по голове пошёл тебе на пользу. Кстати, как Моран? Как её раны?

— Леди Найтингейл заходила позавчера, так что... всё неплохо, — в голосе на том конце послышались нотки удовлетворения, но очень слабые, словно он с трудом выдавил из себя эту толику радости. — Я скоро зайду. Хочу попросить тебя об одном деле.

— Хорошо, жду тебя дома.

Шерлок повесил трубку.

...

Через три часа сумерки опустились на город. В дверь постучали.

Шерлок открыл, но на пороге стоял не Мориарти, а Ватсон.

За два дня он не сменил одежду. Его светлые волосы были слегка растрёпаны. Вид у него был потрёпанный, но на лице сияла довольная улыбка.

— М-да, вижу, вы с его преосвященством отлично поладили.

— Ещё бы, — прищурился Ватсон, сияя от удовольствия. — Жир дал ему поразительную живучесть, а высокомерие легата — милое упрямство. Мы беседовали целых два дня, не прерываясь ни на секунду.

Шерлок не горел желанием слушать подробности игр, в которые Ватсон играл с легатом. Он хотел лишь одного — узнать, что тот выведал о катастрофе.

Но не успел он и рта раскрыть...

Как на улице, казалось бы, медленно, но на самом деле быстро и уверенно, подкатила карета и остановилась напротив дома 221Б.

Дверца открылась, и из кареты вышел Мориарти.

А следом за ним — Моран.