Глава 10

Даос Чжан Вольсан сидел в чайной с самым безмятежным видом. Обычным полднем улицы префектуры Шуньтянь кишели народом, но здесь, в глубине заведения, воцарилась гробовая тишина.

Вход был наглухо перекрыт. Никто не мог приблизиться к этому месту, да и в голову бы такое не пришло — дверной проем заговорили при помощи магии Пути левой руки. Обыватель даже взглядом не зацепился бы за этот фасад.

В созданном таким образом убежище густо пахло кровью. Тяжелый, ржавый аромат принадлежал бывшему владельцу лавки и его подручным. Секта Белого Лотоса планировала использовать это место как конспиративную квартиру, а позже представить его как доказательство кровавой резни, устроенной бандой Черного Дракона.

— Превосходно.

Тень улыбки скользнула по губам Чжан Вольсана. План был безупречен — воистину великое свершение, предначертанное самой Нерожденной Праматерью.

Демонический Культ гор Тяньшань собственными руками отдал им своего лучшего преемника. Трус, испугавшийся внутренней борьбы за власть, сам отказался от обладания Предельным Демоническим Телом и подготовил почву для этой затеи.

Пока эти глупцы множили просчеты, лишь секта Белого Лотоса сумела пресечь альянс клана Пэн и демонопоклонников, создав фундамент для внедрения своего шпиона в самую сердцевину хэбэйской семьи.

Этого достаточно. Теперь, в хаосе взаимных обвинений Демонического Культа и Пэнов, взойдет Белый Лотос.

Хэбэйские Пэны, подмявшие под себя Шуньтянь, и демонисты, царящие в Тяньшане, одинаково мозолили глаза сектантам. Как долго они терпели и ждали с тех самых пор, как предатель-император Хунъу, основавший Великую Мин, попрал веру?

Чжан Вольсан взглянул на небо. Сумерки еще не сгустились, но звезды уже едва заметно мерцали. Вся Небесная Энергия благоволила ему. Стоит лишь дождаться, когда приведут Юную Главу Культа, после чего останется лишь вырезать Банду Черного Дракона — свое временное орудие — и выставить их виновниками инцидента.

— ...?

Время шло.

Дело, которое должно было завершиться за четверть часа, затянулось почти на один шичень. Срок, к которому мастера Черного Дракона обязаны были доставить девочку, давно истек.

Брови Чжан Вольсана сошлись у переносицы. Он глубоко вздохнул, схватил бамбуковую шляпу и поднялся с места.

— Жалкие черви. Неужели вам так трудно справиться с маленьким ребенком?

— Старейшина Юк, — отозвался один из подручных, — Если будете действовать опрометчиво, можете привлечь внимание столичных властей.

— Если пойду со всеми вами — безусловно. Охраняйте здесь всё и будьте готовы выступить по первому сигналу.

— Будет исполнено.

Оставив за спиной ряды сектантов, Чжан Вольсан покинул чайную. Шестой Старейшина секты Белого Лотоса, «Призрачный Демон, Пьющий Кровь», неспешно зашагал по улице. Он мастерски сливался с толпой, пока не достиг ворот логова Банды Черного Дракона.

— Ха.

Картина, представшая его взору, не походила ни на один из сценариев, что он прокручивал в голове.

— Неужели это ты?.. — вымолвил даос.

Разбитые в щепки ворота, свежая кровь, залившая внутренний двор, куски растерзанной плоти...

А посреди этого кошмара стоял мальчишка. Он опирался на перевернутую саблю, острие которой глубоко ушло в землю. Тяжелое, рваное дыхание отрывисто вырывалось из его груди — казалось, отрок рухнет в любую секунду. Слипшиеся от крови волосы закрывали лицо, но сквозь них пробивался взгляд. Горящий, острый — воистину неподвластный такому возрасту.

Даос, давно перешагнувший порог Пика мастерства, впервые за долгие годы ощутил подлинное изумление.

— Стоило бы вырвать такие глаза.

— Поразительно... — продолжал восхищаться Чжан Вольсан. — Один лишь талант клана Пэн не объясняет такого результата.

Мальчик не отвечал. Лишь хрипы вырывались из горла.

Впрочем, старейшина и не ждал ответа. Он молча осматривал поле боя. Больше десяти взрослых мужчин были мертвы. Следы на телах выдавали почерк одной и той же сабли. Фирменный стиль хэбэйской семьи: разрывать, дробить, крушить. Зрелище было настолько тошнотворным, что любой взрослый не удержал бы в себе обед, но ребенок стоял твердо посреди луж нечистой крови.

Даос на мгновение замер, пытаясь ухватить суть того странного ощущения, что исходило от мальчишки. Медленно, осторожно он мобилизовал всё свое мастерство Пика и еретическую магию, которую изучал десятилетиями.

И тогда он увидел. Широко распахнутый Верхний Даньтянь.

Словно когда-то в этого ребенка кто-то «вселился».

Врата Небес, как правило, открытые у всех в младенчестве, плотно затворяются и запечатываются по мере взросления. Девяносто процентов тех, кто пытается взломать этот замок насильно, сходят с ума или превращаются в идиотов. Но не этот малец. Верхний Даньтянь остался открытым естественным путем благодаря некоему «присутствию», что обитало в нем с колыбели.

Он не был открыт до конца и не функционировал как полноценный энергетический центр, но...

Неужели это всё? Могло ли лишь это позволить малолетке вырезать десяток опытных бойцов и остаться на ногах? Нет, здесь было что-то еще. Возможности Верхнего Даньтяня ограничены лишь скоростью суждений, остротой зрения и быстротой реакции. Это делает из воина гения, но здесь явно крылось нечто большее.

Взгляд Чжан Вольсана переместился от макушки Хёнхви чуть выше. И тогда старейшина увидел истинное лицо судьбы.

— Кх... Гх-х-х-х!! — Внезапно он зашипел от боли.

Даос выхватил стопку талисманов и те один за другим прилипли к потолку и стенам.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Десятки бумажных листков закрыли окна и небо, скрывая творившееся внутри. Но даже этого казалось мало — Чжан Вольсан попятился назад, бормоча защитную мантру. Стараясь как можно быстрее стереть из памяти увиденное, он шептал:

— Звезда Небесного Убийцы?.. Небесной Твердыни?.. Небесного Воителя?.. Нет, не они. Тогда кто это?..

В даосских легендах сказано, что в небесах правят сто восемь Небесных Владык. Тридцать шесть Небесных Духов и семьдесят два Земных Беса. Стражи, преграждающие путь к небесному чертогу. Звезды капризны — иногда они оставляют след на бренной земле. Раз в поколение, а может, и того реже.

Звезды Небесных Владык... Тот, кто рожден под такой защитой, оставляет свой след не просто в летописях Мурима, но в истории всей Поднебесной. Чжан Вольсану казалось, что его глаза выгорают от одного соприкосновения с мощью древнего мифа. Он раздавил в руке почерневший от жара талисман и рассмеялся.

— Ты мне нужен. Я заберу тебя.

Даос оскалился. Новые талисманы из его рукава облепили стены аллеи. Оградив себя от случайных прохожих магией Пути левой руки, он взглянул на дрожащую в углу Им Хваён, после чего обратился к мальчику.

— Даю тебе два пути.

— ...

— Ступай в наш Культ. Я сделаю тебя личным учеником и обучу всем таинствам нашего учения. Если совершишь обряд поклона прямо здесь, я закрою глаза на все формальности.

— А... какой другой путь? — прохрипел Хёнхви.

— Ты умрешь как воин клана Пэн. Похищение Юной Главы представят как самовольство Банды Черного Дракона. Ты останешься в памяти семьи как юный герой, что в одиночку ворвался в это гнездо и устроил кровавую расправу. О моем присутствии никто никогда не узнает. Юная Глава потеряет разум в этой резне, исчезнет и будет забыта всеми. Навсегда.

— ...

— Ну? Будешь ли ты жить и явишь миру свой дар или умрешь прямо сейчас, оставив семье лишь свое славное имя?

При этих словах мальчик поднял голову. Рука, сжимавшая эфес, побелела от напряжения.

Пэн Хёнхви был тяжело ранен. Его тело покрывала сеть порезов — тех, что он не успел заблокировать, а потерянной крови хватило бы, чтобы любой взрослый лишился чувств. Чжан Вольсан понимал: никто в его Культе не поверит в эту историю. Семилетний ребенок сотворил невозможное против бойцов, что всю жизнь полагались на сталь. Они были хитры, жестоки, коварны — и всё равно пали.

Если я обучу его — до каких высот он доберется?

— Ты всего лишь четвертый сын. У тебя нет шансов унаследовать клан. Семья никогда не даст тебе того, чего ты заслуживаешь. Но если пойдешь со мной — со временем встанешь вровень с Пятнадцатью Лордами Срединных Равнин.

— ...

— Или ты еще слишком мал, чтобы понять вес моих слов? — вздохнул даос. — Что ж, придется забрать тебя силой. Жаль убивать такое дарование...

Греховная жадность погнала тело Чжан Вольсана вперед. Мальчишка продолжал стоять неподвижно, сверля врага взглядом.

— Мой выбор... — пересохшие губы ребенка дрогнули.

Когда даос замер в паре шагов от него, мальчик посмотрел на него снизу вверх.

— Вот этот!

Свист!

Прежде чем Чжан успел осознать это, мальчишка взметнул руку. Кусок железа размером с него самого, густо облепленный подсохшей кровью, внезапно взлетел вверх. Сокрушительный удар, нанесенный с яростью, никак не вязавшейся с полуживым состоянием отрока. Старик лишь довольно улыбнулся. Теперь он окончательно убедился: все трупы здесь — заслуга именно этого движения.

Дрог.

Сабля Хёнхви застыла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. Чжан Вольсан зафиксировал клинок одним лишь взглядом, не пошевелив и пальцем.

— Хви... Хви!! Беги! Спасайся! — закричала Им Хваён, сумевшая избавиться от кляпа. Но бежать было некуда. Она и сама это понимала, заходясь в рыданиях.

— Те, кого ты убил, не вышли из третьего разряда, — вкрадчиво заговорил старейшина, глядя на ошеломленного ребенка. — Грязь, едва переступившая порог боевых искусств. Мусор, не знающий ничего за пределами начальных основ.

— ...

— Мастер второго разряда уже умеет выпускать энергию вовне. Формируется Ци Оружия. Сила наполняет сталь, делая её продолжением твоего тела. Видел когда-нибудь? Подобно дрожащему мареву над жаровней, Ци обволакивает клинок в момент взмаха.

Даос сделал паузу.

— А на уровне первого разряда управление энергией перестает быть просто скоростью и силой. Это предел обычного человека. Барьер, который не перешагнуть за всю жизнь. На этой ступени внутренняя мощь обретает четкую форму. Одно лишь прикосновение такой Ци калечит людей.

Чжан Вольсан медленно выставил руку.

— А за этим пределом лежит область, доступная лишь избранным. Здесь начинается путь того, кто пробудил Средний Даньтянь.

Мир Пика. Стадия, где внутренняя Ци несется по меридианам, словно бешеный пульс. Здесь мастер становится по-настоящему свободен. Он живет в ином темпе, сражаясь в доли секунды, незаметные глазу.

— К примеру, я могу заставить тело обычного смертного окаменеть. Могу остановить саблю лишь мыслью, лишь взглядом. Это сила «Ган» мира Пика. Внимай, мальчик — это первый урок, что дает тебе твой наставник.

— А тогда... на каком уровне мой дедушка?.. — вдруг перебил его Хёнхви.

— Что? — Уголки губ Чжан Вольсана дернулись. Он сухо рассмеялся. — Для начала мне придется научить тебя манерам.

Стоило даосу бросить мимолетный взгляд, как тяжелая сабля в руке ребенка переломилась пополам. Хёнхви проводил обломки взглядом, в котором не было страха.

— Твой дед, — снисходительно продолжил Чжан Вольсан. — Наверняка пробудил Верхний Даньтянь. Я не видел этого лично, но это «Небо над Небесами». Тебе рано о таком помышлять. Просто знай: если будешь усердно учиться у меня, однажды и ты...

Фраза оборвалась.

Взгляд даоса медленно пополз вниз.

— ...Что?!

В-ж-ж-ж-их!

Звук запоздал. В мире мастера Пика чувства опережают физические явления. Чувства, превосходящие человеческий когнитивный предел.

Б-А-Б-А-А-А-Х!!!

Ослепительный луч света прочертил пространство. Осознание пришло только после того, как одна из стен павильона превратилась в каменное крошево.

— Кха... Гха-а-а-а-а!! — Чжан Вольсан резко отпрянул.

Его левая рука... исчезла.

Её просто снесло этим единственным ударом. Трясущимися пальцами старик в лихорадке пережал точки, чтобы остановить фонтан крови, и уставился на развороченный вход.

Дзы-ы-ынь...

Тонкий, вибрирующий плач наполнил комнату. Рёв Клинка. Холодный призрачный вой сабли огласил павильон. Снаряд, уничтоживший стену, медленно явил себя. Будто невидимый кукловод плавно тянул его вверх: иссиня-черная сабля зависла в воздухе и начала медленно вплывать внутрь.

По изяществу и мощи этого клинка любой воин в Северном Китае опознал бы владельца.

«Разрубленная Тьма» — личная сабля Главы Клана Пэн.

— Кровавый Асура... — сорвалось с губ даоса вместе со стоном.

Топ.

Звук шагов. Не близких и не громких.

Но отчетливых, словно раскаты грома прямо в ушах. К дому шел великан.

— Пэн Икджин...!!

Среди миллионов воинов Поднебесной Пятнадцать считались сильнейшими. Пятнадцать Лордов Срединных Равнин.

А из этих пятнадцати лишь трое стояли на вершине.

Три Властелина Мира.

Настоятель Шаолиня, Божественный Монах Хёгак.

Патриарх секты Чжуннань, Бессмертный Меч Чжан Юнь.

Глава хэбэйских Пэнов, Император Сабель, Кровавый Асура Пэн Икджин.

Человек, который в любую эпоху мог претендовать на звание Сильнейшего под Небесами, лично явился сюда.

— Ты верно молвил. — Глас гиганта раздался прежде него самого. — Верно, что я открыл Верхний Даньтянь. И что я всё еще остаюсь для этого ребенка «Небом над Небесами». И что мой внук однажды превзойдет меня.

Чжан Вольсан застыл. Прежде чем он успел моргнуть, зал наполнился людьми в черных мантиях с красными рукавами.

Он не заметил их прихода. Каждый из них превосходил его в силе. Старейшины клана Пэн стояли в павильоне. Они не обнажали мечи, нет — они просто игнорировали само существование даоса. Все их внимание было сосредоточено на своем Главе.

Они кипели гневом от ран своего младшего господина и восхищались его кровавым подвигом. И всё же они молча склонили головы.

— Однако, в отличие от тебя, я выбора не даю.

Висящая в воздухе сабля плавно опустилась в ладонь великана. Могучий старик посмотрел на Чжан Вольсана холодными, сухими глазами.