Глава 2. Сохранять изящество под давлением

У раковины стояла пожилая женщина в фартуке. С виду – типичная кухарка из школьной столовой.

Но по логике вещей, обычная повариха не стала бы вставать посреди ночи ради тайного перекуса. В таком заведении, где готовят на сотни ртов, тот, кто стоит у плиты, точно не будет голодать.

Первой мыслью Ван Юньсяо было не выяснение подлинности руки – мало ли, вдруг померещилось со страху. Он первым делом осознал: этой женщине здесь не место в такое время.

Ни света, ни огня в печах. Сказать, что она готовит завтрак, язык не повернется.

— Хи-хи-хи… — Почуяв живого человека, женщина обернулась. Она утерла кровь с губ и оскалилась в жуткой улыбке. — Маленькая мышка…

Ван Юньсяо не стал тратить время на разговоры. Он поудобнее перехватил тяжелую скамью и со всего маху обрушил ее на голову старухи.

Многокилограммовый снаряд из грубого дерева – грозное оружие в уличной драке, а в тесном помещении от него и вовсе не уклониться. Жаль только, что его нынешнее тело было слабовато для сокрушительного удара.

Впрочем, и у старухи боевого опыта не наблюдалось. На ее лице застыло недоумение – она явно не ожидала, что ребенок не бросится наутек.

В следующую секунду скамья с треском врезалась ей в физиономию. Сила удара опрокинула женщину, и та с глухим стуком приложилась затылком о край каменной раковины.

Как только скамья достигла цели, Ван Юньсяо выпустил ее из рук, метнулся к разделочному столу, схватил узкий нож для обвалки мяса и, перехватив его обратным хватом, бросился прочь.

По пути он прихватил из ящика две банки ветчины.

Он прекрасно понимал: сил в этом теле кот наплакал, скамьей никого не убьешь. Тем более, если это существо – не совсем человек.

Он ворвался в зал столовой. Дети у дверей хотели было что-то спросить, но их взгляды устремились ему за спину, и лица исказились от ужаса.

— Бегите! Хворост, зови на помощь!

Ван Юньсяо швырнул им банку консервов – не глядя, поймали или нет – и на резком развороте встретил преследователя лицом к лицу.

Это действительно был монстр.

Старуха с окровавленной головой, пошатываясь, ковыляла за ним. Ее челюсть отвисла почти на сто восемьдесят градусов, а изо рта вылетел длинный, метра в три, жгут… похоже, язык, которым она, точно жаба, пыталась опутать Ван Юньсяо.

Странно, но он не чувствовал страха.

Дыхание сбилось от бега, но при виде чудовища сердце даже не екнуло.

Монстр. Значит, убить его – не преступление.

Толстый язык со свистом пронесся у самого уха. От вони Ван Юньсяо невольно задержал дыхание. Он резко вскинул руку, и острое лезвие оставило глубокий надрез у самого основания языка существа.

Сам он ловко перекатился по полу, уходя с линии атаки прежде, чем язык втянулся обратно.

Старуха захлебнулась в яростном вое.

Дети уже скрылись, лишь створки дверей в столовую поскрипывали, раскачиваясь. Догонять их было поздно. А мерзкий мальчишка уже нырнул под ровные ряды длинных столов.

Охотиться на перепуганную дичь легко – она шумит, спотыкается, выдает себя в темноте. Но эта «мышка» исчезла в лабиринте из ножек и столешниц бесшумно, словно растворилась.

Ван Юньсяо затаился под скамьей неподалеку. Стараясь дышать ровно, он бесшумно вскрыл банку ветчины.

Тело было ни к черту. Крепче, чем у других ребят, но все же детское, нетренированное и истощенное. От короткой стычки мышцы уже начали предательски подрагивать.

— «Неужели я раньше занимался чем-то подобным?», — Ван Юньсяо не нашел в памяти ответов, но сейчас важнее было подкрепиться.

Он не знал, когда это тело ело в последний раз, но после пары рывков желудок скрутило от голода.

Человек – существо капризное. На сытый желудок скажешь:

— Да я такую ветчину и собаке не дам. — А как прижмет – за милую душу уплетать будешь.

Вытерев лезвие о край одежды, он подцепил ножом приличный кусок розовой массы и отправил в рот. Ван Юньсяо жадно жевал, обратившись в слух.

У монстра не было тактики. Дышал он тяжело – с таким-то язычищем во рту неудивительно. А сбитое дыхание – это пустая трата сил.

Конечно, мерить чудовище человеческими мерками глупо, но если оно живет на этой планете, физику никто не отменял.

В противном случае, с этим миром все совсем плохо.

Ван Юньсяо допускал, что тварь видит в темноте, но та явно ориентировалась хуже. Она металась по залу, как ошпаренная, с грохотом переворачивая столы.

Но в конце концов она учуяла запах мяса.

Чудовище осклабилось. Пригнувшись, оно бесшумно двинулось на аромат.

На его морде застыла предвкушающая ухмылка. Оно явно собиралось поиграть с добычей: подкрасться, затихнуть, залезть на стол и заглянуть в лицо оцепеневшему от ужаса мальчишке…

Однако триумф был недолгим. На полу вместо ребенка стояла лишь недоеденная банка ветчины.

Приманка.

Ван Юньсяо, припав к полу, зашел сбоку и четко вогнал нож под ребра.

Скелет защищает почти все органы, кроме участка между ребрами и тазом. Там только жир и две почки.

Для человекоподобного существа это могло и не быть смертельным, но Ван Юньсяо это не заботило.

Ударил – и сразу в сторону, не дожидаясь ответа.

Монстр взвыл от боли и, схватившись за поясницу, повалился на скамейки.

Язык снова выстрелил в темноту, пытаясь достать проклятого мальчишку, но тот был слишком вертким. Словно чувствуя опасность затылком, он в последний момент уклонился от удара.

— Вылезай!

Из пасти существа вырвался невнятный рык. Язык обвил ножку стола и с силой швырнул его в сторону, где прятался Ван Юньсяо.

Грохот падающей мебели скрыл шаги мальчика.

Опасно, но уходить из столовой нельзя. В коридоре его бы прижали к стене, а здесь сложное пространство давало шанс на маневр.

Жаль, сердце колотилось, как мотор старого трактора. Если выживет – обязательно займется физкультурой.

— «Что же это за дрянь такая? Два ножевых, а ей хоть бы хны. Неужели обычное оружие ее не берет?»

Ван Юньсяо полз по полу, точно кошка, заходя в тыл беснующейся твари. В голове мелькнула мысль: — «Может, нож заговорить?», — Магических артефактов под рукой нет, но святой воды… то есть, детской мочи – хоть залейся.

Выпустив пар, монстр затих. Видимо, понял, что добыча непростая.

По полу пронеслось тихое шуршание.

Ван Юньсяо замер, наблюдая, как рядом с ним, подобно змее, извивается нечто длинное.

Тварь поумнела: она распластала язык по полу, пытаясь уловить малейшую вибрацию или запах.

— «Ну и ну. Сразу босс в обучающей локации. Хоть бы уровень дали поднять или навык какой…»

— «Дурак я, не надо было их вести на этот „пир“», — мысленно вздохнул он и рывком выскочил из укрытия.

До монстра было меньше двух метров. Тот зазевался, высматривая врага впереди.

Ван Юньсяо пролетел мимо, одним точным движением полоснул по сухожилию на левой ноге существа и тут же ушел в кувырок.

— А-а-а-а-а!

Яростный вопль сотряс столовую. Монстр окончательно лишился рассудка от ярости, но его нога подогнулась, и он рухнул на колено.

И в этот миг вспыхнул свет.

Лампочки под потолком залили зал тусклым желтоватым сиянием. Но даже этого слабого света хватило, чтобы существо забилось в конвульсиях и закричало еще пронзительнее.

На свету длинный язык мгновенно обуглился и рассыпался пеплом. На полу осталась лишь окровавленная, израненная старуха, дрожащая всем телом.

Чудовище исчезло, будто его и не было. Словно все это привиделось Ван Юньсяо.

Будто и не было никакого монстра.

А была лишь потасовка между вороватым подростком и кухаркой в темном зале.

Услышав топот множества ног у дверей, Ван Юньсяо хладнокровно стер отпечатки с рукояти ножа, отбросил его к бесчувственной женщине, а сам улегся поудобнее, накрывшись упавшей скамьей.

Он допускал, что мог спятить и принять человека за монстра, поэтому ни один из трех ударов не был смертельным. Если дело дойдет до разбирательств – свидетелей нет, а концы в воду всегда можно спрятать.

Закрыв глаза, он снова позвал Систему.

Тишина.

— «Все ясно. В книжках про попаданцев нагло врали».