Глава 3. Девушка, которая не выходит у Кита из головы

Меня зовут Кит. В этом семестре я начал второй год младшего отделения Королевской академии. Первую неделю я собирался использовать, чтобы досрочно перейти на следующий уровень по многим предметам.

В итоге я получил сертификат о завершении курса танцев, как и Ральф с Хьюго, так что теперь у нас появилось свободное время. Такое не удалось даже Пейшенс, которая ускоренно перешла в старшее отделение. Я её обошёл!

— Думаю, свободное время стоит использовать для верховой езды или фехтования, — предложил я друзьям.

— Согласен, — ответил Ральф. — Приятно быть освобождённым от танцев.

Мы втроём в приподнятом настроении шли по коридору, но моё настроение быстро испортилось, когда я увидел, что к ней снова пытается приблизиться очередной чудак.

— А ваша фамилия? — спросил чудак.

— Моё полное имя — Пейшенс Грэйнджер, — ответила она слишком уж радостно. — Я собираюсь посидеть на лекции по алхимии, и если пойму, что смогу её взять, зарегистрируюсь на курс. После этого подумаю, вступать ли в клуб алхимии.

Да кто ты вообще такой?! — подумал я, метнув в того ученика свирепый взгляд.

— Понятно, — сказал ученик и тут же ушёл.

По какой-то причине я ужасно разозлился. Эта девчонка всегда теряла бдительность, и из-за этого к ней постоянно подкатывали какие-то странные мужчины.

— Вокруг тебя всё время ошиваются чудаки! — сказал я ей. Грубые слова сорвались с языка раньше, чем я успел это осознать, но она не обратила на них внимания.

— Разве вам не пора на занятия, принц Кит? — спросила она.

— Я получил сертификат о завершении курса танцев! — гордо ответил я. Тебе такое точно не по силам, раз у тебя обе ноги левые! Я сунул сертификат ей в лицо и только тогда заметил, что она почему-то тоже держит такой же. — Ты тоже получила, Пейшенс? С твоими танцевальными навыками ты не должна была получить сертификат.

Технически Пейшенс танцевать могла, но только если её вёл умелый партнёр. Я не понимал, как ей удалось получить освобождение, и Ральф разгадал эту загадку.

— Сэр Цезарь может быть странным, но он старший сын герцога Бёрнса, — объяснил Ральф. — Уверен, он учился танцам.

Ральф многое знал о дворянах. Точнее, он вообще знал много обо всём.

— Этот чудак — сын герцога?.. Все родственники королевской семьи — чудаки, — фыркнул я.

Герцогские роды восходили к королевской семье, а значит, Цезарь приходился мне дальним родственником. Герцог Лафоре был ещё одним родственником, тоже весьма странной личностью.

Герцога Бёрнса устраивает, что его наследник вот такой?

— Герцог Бёрнс ведь управляет торговой компанией Бёрнса? — спросил Хьюго. — Мой отец хвалил его за выдающуюся деловую хватку… Значит, это его старший сын. Интересно, сможем ли мы поладить.

Для меня всё это было новостью. Я не знал, что у герцога Бёрнса есть торговая компания. Я даже не знал, что дворяне занимаются бизнесом. Если отец Хьюго велел ему сблизиться с Цезарем, дела у компании Бёрнса, должно быть, идут исключительно хорошо. В груди начало шевелиться досадное чувство.

— Вы сможете сблизиться с ним, если вступите в клуб алхимии, сэр Хьюго, — предложила она.

Я не мог поверить, что она предлагает такую нелепость.

— Ни за что! — инстинктивно ответили мы втроём. Это была нормальная реакция на настолько вздорную идею.

Я знаю, ты не сделаешь ничего настолько абсурдного, Хьюго. Я верю в тебя.

— Ты всё время притягиваешь чудаков, — сказал я ей с упрёком. — Может, от тебя исходит какой-нибудь запах, который им нравится? Чёрт!

У меня была склонность к необдуманным замечаниям. Пусть она и была чудачкой, технически она всё равно оставалась дворянской юной леди, а комментировать запах леди было невежливо. Я хотел извиниться перед ней, но она ушла прежде, чем я успел.

— Прошу меня извинить, — сказала она и отошла. Поведение было вежливым, но исполненным презрения.

— Это было слишком, принц Кит, — отчитал меня Ральф.

— Знаю. Мне не следовало этого говорить.

Позже тем же вечером я решил, что извинюсь перед ней, когда увижу её на обеде на следующий день. Я закрыл глаза, но передо мной тут же возник образ Цезаря и этой девчонки, радостно танцующих вместе, и я не смог уснуть.

— Почему она не выходит у меня из головы? — вслух пробормотал я. — Луиза красивее. А Пейшенс ведь не из особенно хорошей семьи, и магическая пригодность у неё ничем не выдаётся. Ну, она всё время рядом с Маргарет, так что я часто с ней общаюсь. Наверное, дело в этом.

Я просто хотел извиниться и уже выбросить эту странную девчонку из головы, но всплывали всё новые воспоминания: как она на удивление быстро научилась плавать, когда я давал ей уроки в летнем дворце; как она боялась лошадей и жалобно просила посадить её на пони, хотя сама могла заставить лошадей слушаться.

Из-за неё я не выспался. День продолжил катиться под откос: экзамен по классической литературе я сдал ужасно. Если бы я прошёл классическую литературу, то смог бы досрочно перейти на следующий уровень и стать учеником третьего года! Это всё её вина!

Если честно, провал по классической литературе был моей собственной виной. Хуже всего было то, что Ральф обладал навыками, достаточными для перехода на следующий уровень классической литературы, но сдержал себя ради меня. Мне было от этого неправильно, но и оказаться на другом уровне, чем он, я тоже не хотел. И всё же, наверное, мне нужно было поговорить с ним об этом.

— Я извинюсь перед Пейшенс, — пробормотал я себе под нос, направляясь в салон. Моя сестра и её школьные подруги силой усадили Пейшенс за мой стол. Если они собираются так с ней обращаться, разве не проще было бы всем есть отдельно?

Проблемы с моими друзьями и подругами сестры раздражали меня. Школьные подруги моей сестры были красивыми юными дворянками из знатных семей, но я никак не мог заставить себя их полюбить. Мой брат Ричард, скорее всего, не выбрал бы ни одну из них своей королевой, и я тоже не хотел быть ни с кем из них.

В этом смысле Луиза, пожалуй, тоже не была подходящей партией. Она была красива, приходилась дочерью графу и обладала даром к магии света. К тому же она была умна. Сначала меня к ней тянуло, но время от времени она бросала злобные взгляды на дворян ниже себя по статусу. Луиза, вероятно, думала, что никто этого не замечает, но мы с Ральфом оба видели. Даже Хьюго знал, что она так делает.

И всё же Луиза была терпимее подруг моей сестры. То, как они обращались с Пейшенс, ясно показывало, насколько они злы в душе. Я понятия не имел, зачем моя сестра проводит время с такими ехидными девицами. В общежитие ради неё они не переехали, а во время Фестиваля Зелени проигнорировали Маргарет ради собственных интересов.

Меня также злила и сама Пейшенс — за то, что позволяла таким мерзким людям так жестоко с собой обращаться. Моя мать выбрала её камеристкой Маргарет; она должна была отгонять этих паразиток.

Смена фокуса с проблем с моими собственными приятелями на проблемы с подругами сестры не помогла. Пейшенс просто сидела и ела, будто её ничего не тревожило, а я никак не мог подавить желание привлечь её внимание.

— Пейшенс, ты собираешься вступать в клуб алхимии Цезаря? — Я собирался извиниться, но почему-то поднял неприятную тему Цезаря. Провал!

— Я ещё не решила, — ответила она. — Подумаю об этом после занятий по алхимии.

Её резкий ответ вскипятил мне кровь.

— Ты серьёзно решила взять алхимию? — спросил я. Я думал, она просто снова ведёт себя странно и сказала это по прихоти.

Ты настолько отчаянно хочешь вступить в клуб алхимии? Кстати, ведь именно она первой предложила, что кто-то может сблизиться с Цезарем, вступив в клуб алхимии.

— Тебе что, Цезарь нравится? Бёрнсы, кажется, довольно богаты.

Она посмотрела на меня так, словно спрашивала, идиот ли я. Я ведь просто хотел извиниться. Как всё пошло настолько не туда?

— Леди Маргарет, я плохо себя чувствую, поэтому прошу меня извинить.

Снова вежливо презирая меня, она поднялась и ушла.

— Кит, что ты такое сказал, что расстроил Пейшенс?! — вспылила Маргарет.

— Я и не знала, что Пейшенс интересуется старшим сыном герцога Бёрнса, — насмешливо произнесла Кэтрин.

— Ну, она довольно необычная девушка, — подхватила Лилина. — Возможно, она решила, что у неё есть шанс, хотя она всего лишь дочь виконта.

— Сэр Альберт тоже сын герцога — герцога Лафоре! — заметила Харриет. — Она охотится на крупную рыбу. Совсем не знает своего места, правда?

— Учитывая, что ты позволяешь своим школьным подругам злословить о других за их спинами, сестра, не думаю, что ты в положении меня отчитывать, — ответил я Маргарет. — Я извинюсь перед Пейшенс напрямую.

Я побежал за Пейшенс. Сегодня было холодно, а она всё равно направилась во двор. Бегала она медленно, так что я быстро её догнал.

— Больше не могу! Я больше не хочу быть камеристкой принцессы Маргарет! Я могу терпеть утренние пробуждения и её музыкальный фетиш, но терпеть не могу её прихлебательниц! И больше не хочу ходить на бессмысленные занятия!

Пейшенс просто кричала посреди двора. Из-за неё мне трудно подойти. И вообще, она не может уйти! Она единственная, кто способен будить Маргарет.

— Все трое бросили принцессу Маргарет одну во время Фестиваля Зелени, потому что заинтересовались мальчиками из рыцарского клуба. И ещё они ведут себя так, будто они её подруги, но даже в общежитие ради неё не переедут! И даже не попробуют вместе с ней трудную задачу — учить иностранный язык! Наверняка они «дружат» с принцессой только потому, что думают: так у них будет больше шансов удачно выйти замуж! Ненавижу их!

Выкричав всё, что накопилось, Пейшенс, кажется, почувствовала себя лучше. Я тоже ненавидел этих девушек, так что после её жалоб мне тоже стало легче. Я решил выйти из укрытия за деревом и извиниться перед ней.

— И из музыкального клуба я тоже уйду.

Теперь она говорила чепуху и хлопала себя по лицу, будто настраивалась перед битвой.

Не думаю, что девушкам стоит делать такие вещи.

Пейшенс не могла бросить музыкальный клуб. Она была одарённой музыкантшей, и её способности признал тот чудак Альберт. Если она уйдёт, талант пропадёт впустую.

— Ох, я проголодалась… Интересно, можно ли поесть в обычной столовой, — вслух подумала она.

У неё заурчало в животе, а я прежде никогда не видел, чтобы такое случалось с дворянской юной леди. По несчастливому совпадению мой собственный живот решил заурчать тоже. Как стыдно.

— Кто там? — спросила она. Меня поймали.

— Прости за то, что было раньше, — прежде всего извинился я. — И, пожалуйста, прости меня за вчерашние слова. Школьные подруги моей сестры играют тобой, а я выместил на тебе злость на собственную бесхребетность. Моя мать выбрала тебя камеристкой Маргарет. Ты можешь прогнать этих паразиток. Если у тебя есть жалобы, можешь попросить мою мать донести их до Маргарет.

Стоило мне выдать все извинения одним залпом, как мой живот снова заурчал.

— Вы, должно быть, очень голодны, — сказала она. — Уверена, сэр Ральф и сэр Хьюго, которые наблюдают вон оттуда, тоже голодны. Вам всем стоит вернуться в салон. И ещё, подслушивать невежливо, принц Кит.

Я не мог оставить девушку одну в такой холодный день, а она плелась позади меня. Спорю, черепаха ходила бы быстрее неё.

— Уже идём, — сказал я, пытаясь сопроводить её внутрь, но она отказалась. Она меня ненавидит или что?

— Пожалуйста, идите без меня, — сказала она. А… дело не в том, что я ей не нравлюсь. Она просто проявляет ко мне внимание, потому что сама ходит медленно.

— Надень это! — сказал я, снял жакет и накинул ей на плечи. Если она будет идти так медленно, то замёрзнет здесь.

— Что? Нет, я не могу…

Она попыталась вернуть жакет, но была медленной, так что я убежал обратно в салон раньше, чем она успела.

— Вам, должно быть, холодно, принц Кит, — сказал Ральф, пытаясь одолжить мне свой жакет.

— Не предлагай свой жакет мужчинам, — отчитал я его. — И ещё: с этого дня не хочу, чтобы ты сдерживался на экзаменах. Я не стану обижаться на собственных друзей за то, что они одарённые.

Ральф улыбнулся.

— Давайте поедим, — сказал он, подзывая официанта.

За обедом я говорил с Ральфом и Хьюго, и к концу наша дружба стала куда здоровее.

В конце концов, Пейшенс могла быть странной девушкой, но злой она не была. Просто я никак не мог выбросить её из головы.