Глава 6. Альберт и богиня музыки

Меня зовут Альберт Лафоре. Я второй сын герцога Лафоре, а значит, могу посвятить всю жизнь музыке. Моему старшему брату Чарльзу повезло куда меньше. Единственное, что интересовало отца, — музыка, поэтому брату приходилось заниматься нашим поместьем ещё во время учёбы в университете.

Теперь я учился в старшем отделении Королевской академии, где, к моему возмущению, не было направления искусств. Пришлось поступить на направление государственной службы — лучшего варианта всё равно не существовало. Я надеялся поскорее получить сертификаты о завершении обязательных курсов и посвятить своё время музыке.

— В музыкальный клуб придут новые участники? — спросил меня Цезарь. Он был странноватым типом с магического направления и сыном герцога Бёрнса.

История у него была довольно несчастная. Его отец основал торговую компанию Бёрнса и вызывал восхищение у многих, включая моего брата Чарльза. Сам Цезарь интересовался только алхимией, но был старшим сыном, а значит, однажды ему придётся управлять и торговой компанией, и поместьем Бёрнсов.

— Не знаю, — ответил я. — Студентов не принимают в музыкальный клуб без рекомендации нынешнего участника. Хотя, кажется, председатель Мелисса говорила, что леди Маргарет может порекомендовать нам одну ученицу.

Цезарь посмотрел на меня с несвойственной ему завистью.

— К нам в клуб алхимии ученики из младшего отделения не вступают, — пожаловался он. — После Бенджамина, который пришёл два года назад, у нас вообще не было новых участников.

Понимаю, почему он переживает. По сути, Цезарь говорил, что клуб алхимии может оказаться под угрозой роспуска.

— Сколько у вас сейчас участников? — спросил я.

— Сейчас пять студентов, но двое из них — третьекурсники старшего отделения, так что на долгую перспективу я не могу считать их полноценными участниками. В весеннем семестре председателем клуба стану я.

По правилам ученического совета для работы клуба требовалось не меньше пяти участников. Что ж, прискорбно, но ко мне это отношения не имеет.

— Удачи с набором, — сказал я и поспешил в музыкальный клуб. Сегодня должна была прийти новая ученица, которую рекомендовала принцесса Маргарет. У меня не было времени выслушивать жалобы Цезаря.

Я пришёл в клубный домик, но принцессы Маргарет там ещё не было. Наверняка тратит время на болтовню со своими подругами. Три подруги принцессы Маргарет не заслуживали места в музыкальном клубе и не обладали никаким талантом.

Наконец принцесса Маргарет явилась вместе со своими тремя школьными подругами и новой ученицей.

— Здравствуйте, леди Маргарет, — поприветствовала принцессу председатель Мелисса. — Это та новая участница, которую вы хотите нам порекомендовать?

— Верно, Мелисса, — ответила принцесса Маргарет. — Сейчас как раз прекрасный момент представить её всем. Познакомьтесь: это моя камеристка, Пейшенс Грэйнджер. Я хотела бы порекомендовать её в качестве нашей новой участницы.

Председатель Мелисса улыбнулась новой ученице и пожала ей руку. Самое важное — достаточно ли эта девочка Пейшенс хороша для нашего музыкального клуба. Если она окажется на уровне остальных подруг принцессы, хлопот не оберёшься.

— Добро пожаловать в музыкальный клуб, — приветствовала Пейшенс Мелисса. — Здесь, в клубе, мы не обращаем внимания на статус и свободно соревнуемся в музыке. Я председатель клуба, Мелисса Бермонд. А это заместитель председателя, Альберт Лафоре.

Пейшенс была невысокой, до невозможности худой девочкой. Раз уж меня ей представили, я коротко кивнул в знак приветствия.

— Мы только пришли, но я бы хотела, чтобы она что-нибудь сыграла, — внезапно сказала Кэтрин.

— Совершенно верно. Я тоже хотела бы послушать её игру, — согласилась Харриет.

Подруги принцессы Маргарет были злобными… но я тоже хотел услышать игру Пейшенс, поэтому промолчал.

— Хорошая мысль, — ответила принцесса Маргарет. — Пейшенс, сыграй, пожалуйста, ту новую пьесу, которую я дала тебе вчера.

К моему удивлению, Пейшенс сыграла пьесу, которую сочинил я. Ноты этой пьесы я передал принцессе Маргарет совсем недавно.

— Ах! Мне не стоило удивляться, учитывая, что Её Величество выбрала вас камеристкой леди Маргарет. — Кэтрин сделала ей комплимент, но я её исполнением доволен не был.

— Хотелось бы, чтобы вы играли немного более прочувствованно, — сказал я, вмешавшись в разговор. — Если просто следовать нотам, исполнение выходит скучным. — Я решил дать ей несколько советов для улучшения.

Что ж, не так уж плохо. Её игра была едва-едва приемлемой.

— Боже, она играла эту пьесу всего один раз, и то только вчера вечером, — сказала принцесса Маргарет. — Не надо задирать её только потому, что это твоя пьеса, Альберт.

Слова принцессы Маргарет меня потрясли. Если на второй попытке она играет так, она определённо подходит.

— Ей всё равно нужно уметь сочинять, — заметила Харриет, подруга принцессы. Несмотря на милую внешность, в душе она была скверной девчонкой.

И всё же она не ошибается.

— Понимаю, почему вам хочется, чтобы новая участница сразу сочинила песню, но давайте дадим ей время освоиться, — сказала Мелисса.

Председатель Мелисса всегда хорошо умела сохранять мир.

После выступления Пейшенс другие участники клуба по очереди играли на разных инструментах: ханоне, лютне, флейте. Я тоже выступил и выбрал лютню.

Когда выступили все остальные участники, принцесса Маргарет велела Пейшенс сыграть ещё одну песню. Все сочинения, к которым у принцессы Маргарет есть доступ, уже прозвучали. Самые знаменитые пьесы тоже. Что же Пейшенс сыграет?

Мне было немного жаль её, ведь она ещё ребёнок, но это был музыкальный клуб. Пейшенс должна была обладать талантом, чтобы быть достойной роли камеристки принцессы Маргарет. Кроме того, меня давно раздражало, что подруги принцессы Маргарет снижают уровень всего клуба, поэтому я не стал вмешиваться.

Наверное, она просто сыграет какую-нибудь известную пьесу, подумал я. Я ничего от неё не ждал — и в итоге игра Пейшенс потрясла меня до глубины души. Её песня была светлой и задорной. Словно богиня музыки сошла с небес и сыграла для нас. К несчастью, прекрасная богиня исчезла в мгновение ока.

— Прошу прощения. Я несколько раз ошиблась в нотах, — сказала Пейшенс, извиняясь перед безмолвной комнатой.

— Нет, нет. Несколько пропущенных нот ничего не значат, — сказал я ей. — Тебя ведь зовут Пейшенс? У тебя невероятный талант.

Я опустился на колено рядом с Пейшенс, сидевшей перед ханоном, и поцеловал её руку — руки, создавшие эту небесную музыку. Я начал тереться щекой о её прекрасные ладони. Я хочу забрать её прямиком домой и греться в великолепных мелодиях богини музыки.

— Я не позволю тебе делать с моей камеристкой всё, что вздумается, Альберт, — сказала принцесса Маргарет, останавливая меня.

Хорошо, на сегодня я сдержусь. Но однажды я буду жить рядом с музыкой Пейшенс.

С того дня Пейшенс продолжала сочинять чудесные пьесы. Меня страшно расстраивало, что она тратит свой талант впустую, работая камеристкой принцессы Маргарет, но её должность определила королева Виктория, так что мне оставалось только смириться.

В музыкальном клубе была традиция исполнять новые песни во время Фестиваля Зелени. Сейчас я как раз сочинял прекрасную, технически сложную пьесу.

Я надеялся, что Пейшенс будет писать для клуба всё больше и больше, ведь прихлебательницы принцессы Маргарет готовили сочинения, которые были всего лишь переделками старых пьес. Если они их сыграют, весь клуб покроет себя позором. Ради клуба те, у кого есть талант, обязаны делиться им с теми, у кого таланта нет.

Пейшенс наконец-то пришла!

— Ноты твоей новой песни уже готовы, Пейшенс? — спросил я. Мне не терпелось увидеть ноты её новой пьесы.

— Успокойся, Альберт, — укорила меня принцесса Маргарет, встав у меня на пути. Поменяйся мы ролями, ты бы вела себя точно так же. Наверняка она спокойна только потому, что уже слышала пьесу.

Я мог терпеть поведение принцессы Маргарет, потому что она всем сердцем любила музыку, но трёх дурочек, которые вечно ходили за ней хвостом, простить было трудно.

— Не уверена, что правильно всегда заставлять леди Пейшенс делиться новыми сочинениями, — сказала Кэтрин.

— Леди Маргарет, вся эта работа, должно быть, очень утомляет леди Пейшенс, — добавила Харриет.

Вот уж невероятные девицы. Я вижу вас насквозь, до самых гнилых внутренностей. Вы просто завидуете, что принцесса Маргарет очарована талантом Пейшенс, и хотите снова направить её внимание на себя! Прихлебательницы!

— Это полнейшая нелепость, — сказал я им. — Этот клуб существует для того, чтобы прославлять музыкальный талант. Леди Кэтрин, леди Харриет и леди Лилина, вы все можете подавать столько песен, сколько пожелаете.

— Тон у вас весьма резкий, сэр Альберт, — ответила Харриет.

— При том, что вы сын герцога, недостаток манер в обращении с дамами наводит на мысль, что вас как следует не обучали, — сказала Кэтрин.

— Когда герцогини Лафоре не стало, его некому было учить манерам, — ответила ей Харриет.

— Да, должно быть, так и есть, — вклинилась Лилина, кивая в знак согласия; на этом её вклад в их разговор и закончился.

Слова Харриет были оскорбительны по отношению к моей покойной матери, и я разозлился.

— Глупые девчонки! — взревел я. — Вам не стыдно выдавать за «новые сочинения» уже существующие пьесы, которые вы едва изменили?! Вы все позорите музыкальный клуб!

— Как жестоко! — захныкала Харриет.

— В вашем грубом тоне нет ни капли изящества, сэр Альберт, — возразила Кэтрин.

— Да, совершенно верно, — согласилась Лилина и снова кивнула.

Всё, что я сказал, было правдой, но логически ответить троица дурочек не могла. У них вообще есть мозги? И всё же я пожалел, что так вспылил. Мне не хотелось спорить из-за такой мелочи.

— Похоже, тебе скучно, Пейшенс, — сказала принцесса Маргарет; кажется, ей тоже надоела её глупая свита. — Сыграешь свою новую песню на ханоне?

Принцесса приказала Пейшенс сыграть новую песню. Я не могу тратить время на этих дурочек.

Я сел и приготовился слушать новую песню Пейшенс. Её прошлая песня была такой задорной и весёлой. Совершенно прекрасной. Будет ли новая похожа на неё? Сердце бешено колотилось от предвкушения.

Даже три девицы, которые до этого жаловались, заняли места. Мы готовы, Пейшенс! Играй для нас!

Когда Пейшенс заиграла, я мог думать только об одном: эта песня пришла к нам прямо с небес. Какая прекрасная, сверкающая песня! Неужели Пейшенс — воплощение богини музыки?

Её нежная, чарующая музыка наполнила мою грудь, и даже после того, как она закончила, я всё ещё сидел поражённый. Как бы я хотел провести остаток жизни рядом с этой чудесной музыкой.

Я опустился на колено перед Пейшенс и поцеловал руки, сыгравшие эту ослепительно прекрасную мелодию.

— Пейшенс, ты выйдешь за меня?! — воскликнул я, делая ей предложение. Теперь я смогу жить рядом с этой прекрасной музыкой!

Пейшенс, возможно, смутилась: её щёки вспыхнули румянцем. Отец наверняка снимет шляпу перед музыкальным талантом Пейшенс и позволит нам пожениться.

— Пожалуйста, не кради у меня мою камеристку, Альберт, — вмешалась принцесса Маргарет, лишая меня жизни, наполненной музыкой, о которой я мечтал.

Зачем ты так со мной?

Затем принцесса повернулась к своим подругам.

— Кэтрин, Харриет, Лилина, я хочу, чтобы вы втроём сочинили песни, способные выдержать сравнение с песнями Пейшенс.

Вот с этим я мог согласиться. К счастью, троица дурочек только молча кивнула в ответ.

— Эм, можно попросить об одолжении? — внезапно вмешалась Пейшенс. — Я уверена в своей способности придумывать новые фразы и мелодии, но не так хороша в том, чтобы полировать эти фразы и мелодии, превращать их в полноценные песни или записывать сочинения нотами.

Как ты можешь такое говорить, Пейшенс?!

— Хорошая мысль, — ответила принцесса Маргарет. — Мы будем отдавать всем придуманные тобой фразы и мелодии, а потом они смогут вдохновляться ими и сочинять новые пьесы.

Ты же просто растратишь таланты Пейшенс впустую! Её идеи пропадут у этих дур! Эти семена могли бы расцвести прекрасными песнями, а ты просто выбрасываешь их как мусор!

Это было невероятно. Принцесса Маргарет позволила случиться такой нелепости, заявив, что хочет услышать как можно больше новых песен. Я счёл необходимым присматривать за этими девицами и следить, чтобы они не испортили песни Пейшенс.

О, у меня появилась блестящая идея! Нужно пригласить отца на Фестиваль Зелени!

Уверен, он будет сражён талантом Пейшенс. Было бы неплохо время от времени сделать для отца что-нибудь приятное. А после этого я убежу отца стать покровителем Пейшенс и помочь ей открыть музыкальный салон в Романо.

Выступление музыкального клуба на Фестивале Зелени было великолепным. Это был лучший концерт новых произведений с тех пор, как я вступил в клуб.

Я сыграл свою технически сложную пьесу, а также пьесы Пейшенс «Менуэт» и «Eine kleine Nachtmusik». Отец, кажется, был очень тронут моей игрой и даже закричал: «Браво!» Мне было немного неловко из-за его восторгов, но я знал, что он так выразителен только из-за глубокой любви к музыке, поэтому меня это не слишком смутило.

Я до сих пор не понимаю, почему принцесса Маргарет выбрала этих девиц своими школьными подругами. Подруги принцессы все как одна ныли, что хотят посмотреть матчи рыцарского клуба, и в итоге выступали днём. Я понятия не имел, что такого интересного в рыцарском клубе, но, вероятно, девицы пошли туда посмотреть на Персиваля, который состоял в этом клубе. К несчастью для них, Персиваль не из тех, кто проводит время с дурочками.

Если они подруги, разве им не следовало провести фестиваль вместе с принцессой Маргарет? Пейшенс, как её камеристка, оставалась рядом с принцессой. Этим дурочкам стоило бы у неё поучиться.

Выступление хорового клуба можно было описать одним словом: жалкое. Я не понимал, что может быть весёлого в пении таких устаревших песен. Их выступление было не только ужасным — они ещё и подали жалобу на музыкальный клуб в ученический совет, настаивая, что выступление музыкального клуба превысило отведённое время. Из-за их жалобы некоторые участники музыкального клуба смогли сыграть только одну песню.

Участники хорового клуба не настоящие любители музыки. Кажется, один из них, Маркус Ламберт, учится со мной в одном классе. Уверен, у него есть претензии к устаревшей хоровой музыке. Попробую его немного поддеть.

После Фестиваля Зелени у нас были итоговые экзамены. Я собирался получить сертификаты о завершении бесполезных предметов вроде права и государственного управления. Свободное время я посвящу музыке.

На летних каникулах Её Величество, королевские дети и сопровождающий персонал должны были посетить поместье Лафоре по дороге в летний дворец. Отец и брат были очень заняты подготовкой к их прибытию. Всё, что требовалось от меня, — быть на месте в день визита, чтобы поприветствовать их и присоединиться к обеду.

О, похоже, Пейшенс тоже здесь, подумал я, когда они приехали. Верно, её наверняка пригласили в летний дворец, ведь она камеристка принцессы Маргарет. После всей травли, которой её подвергали эти глупые девицы, отдых ей точно не помешает.

Отец проводил королеву Викторию в наш особняк. Брат отвечал за развлечение принца Ричарда и принца Кита. Я состоял в музыкальном клубе вместе с принцессой Маргарет, так что мне поручили принимать её.

— Я подумываю о том, чтобы Пейшенс научилась играть на лютне, — внезапно объявила принцесса.

О, какая прекрасная идея!

— Лютня — отличный инструмент для обучения, — ответил я. — Она даст ей средства для сочинения более разнообразных песен.

Пейшенс умело играла на ханоне, но не владела никакими другими инструментами. Эту проблему нужно было срочно исправить. Она была обязана помочь своему врождённому таланту развиться ещё больше.

Наш обед прошёл гладко. Поскольку матери больше не было с нами, отец и брат беспокоились, сумеют ли достойно принять королеву. Я тоже испытал облегчение, когда обошлось без проблем.

— Всё было очень вкусно. И музыка тоже прекрасна, — сказала королева, поблагодарив нас, когда поднялась, чтобы уехать.

Теперь я наконец смогу насладиться летними каникулами. До сегодняшнего дня дом Лафоре гудел от приготовлений к визиту королевы, и я не мог сосредоточиться на музыке. Я должен сочинить новую песню для Фестиваля Урожая!

Когда Пейшенс садилась в карету, я понял, что должен ей кое-что сказать.

— Пейшенс, на летних каникулах ты непременно должна сочинить много новых пьес, — сказал я.

— Ты та ученица с того выступления! — внезапно воскликнул отец. Он что, до сих пор не заметил? Видимо, отец ещё более слеп, чем я, ко всему, что не касается музыки. Наверное, он не узнаёт её, если она не играет на ханоне.

— Альберт, кто эта девочка? — спросил меня отец. Он уже забыл, как её представляли раньше?

— Это Пейшенс Грэйнджер, — ответил мой брат.

Похоже, за поместье Лафоре можно не беспокоиться, подумал я, видя, какой надёжный у меня брат. Вероятно, он позаботится обо всём, включая меня.

— Это Пейшенс сочинила те чудесные пьесы, которые исполняли на Фестивале Зелени? — спросил отец. — Твоя технически сложная пьеса тоже была невероятной, но таких захватывающих и задорных песен, как её, я ещё не слышал. Когда я слушал «Менуэт», мне казалось, будто моё сердце очищается.

Отец восторгался талантом Пейшенс. Вероятно, он одобрит моё желание жениться на ней. Как дочь виконта, она была дворянкой ниже нас по рангу, но для меня это не станет проблемой, ведь я не наследник нашего дома.

— Если она тебе настолько нравится, не подумаешь ли взять её второй женой? — спросил мой брат.

Я потерял дар речи. Я думал, что брат — самый здравомыслящий член нашей семьи. Как он мог сказать такое?!

— Ну, полагаю, разница в возрасте у нас всё же великовата… О, знаю! А что, если нанять её музыкантом!

О, это тоже хороший вариант. Если она станет музыкантом нашего дома, я смогу всё время слушать её музыку.

Возможно, брат хотел остановить увлечение отца талантами Пейшенс, пока оно не зашло слишком далеко. Никак не может быть, чтобы брат позволил кому-то на семь лет младше него стать его мачехой.

Интересно, смогу ли я на самом деле на ней жениться. Вероятно, убедить брата будет труднее, чем отца. Пейшенс всё ещё была десятилетним ребёнком. Подумаю об этом в будущем. Другие студенты академии, которые не понимали моей любви к музыке, часто называли меня чудаком, но это не значит, что я извращенец, который будет преследовать десятилетнего ребёнка. Я сделал ей предложение, но с намерением жениться после её выпуска.