Глава 54. Связь

Научившись путешествовать через вселенную к другим планетам, ядро действовало так же, как и всегда в прошлом: проверяя снова и снова.

Оно посылало своё восприятие, чтобы отследить больше углублений и достичь большего количества планет, дабы расшириться ещё сильнее. К сожалению, именно занимаясь этим, ядро узнало, что вселенная вовсе не так проста, как оно полагало.

Подавляющее большинство путей, по которым оно следовало, вело вовсе не к планетам, а к другим источникам гравитации: звёздам.

Когда восприятие ядра впервые вернулось на обычный слой пространства и столкнулось с мощной гравитацией и бушующими плазменными штормами, оно понятия не имело, что нашло. Оно попыталось исследовать объект, но, к сожалению, в звезде не было никакой субстанции, которая могла бы послужить суб-ядром.

Со временем ядро научилось чувствовать гравитационную силу цели, находясь на слой или два в стороне от обычного слоя, на котором существовала большая часть вселенной, и просто перестало исследовать звёзды, так как с ними ничего нельзя было сделать.

Даже тогда подавляющее большинство лун и планет, открытых ядром, оказались совершенно необитаемыми. На одних вовсе не было воздуха, другие были полностью токсичны для любого живого существа, с которым когда-либо сталкивалось ядро, а третьи вообще не имели твёрдой массы и представляли собой лишь атмосферу.

Ни одна из планет не была проигнорирована. Если они могли вместить суб-ядро, они его получали. Придёт день, когда каждая планета будет служить интересам ядра, ему просто нужно найти правильный подход к каждому отдельному месту.

Исследовав 2 892 планеты – 275 звёзд в расчёт не шли – ядро преуспело в обнаружении 81 планеты с той или иной формой жизни. На девятнадцати из этих планет существовала даже разумная жизнь.

Эти девятнадцать планет стали первоочередным приоритетом ядра, и подземелья начали появляться на каждой из них.

Что интересно, как только восприятие ядра распространилось на две разные планеты, оно обнаружило, что можно использовать Концепцию пространства для транспортировки объектов из одного места в другое. Хотя это не казалось особо полезным, так как ядро имело полный доступ ко всей своей мане в любом месте своего восприятия, ядро всё же нашло планету, на которой вовсе не было опалов для создания суб-ядер.

Хотя ядро научилось создавать почти все формы кристаллов из сырья, транспортировка готового суб-ядра была более быстрым и лёгким решением.

Опалы начали прыгать между планетами, пока ядро работало над расширением своего восприятия по каждой найденной планете, независимо от того, была ли на них жизнь.

Всё это время ядро не прекращало исследовать вселенную и искать новые планеты. Оно медленно распространялось по галактике, и, избегая нитей контроля кайзер-драконов, ядру не приходилось ни с кем конкурировать.

Оно также с радостью обнаружило, что одной из населённых планет, которую оно нашло, правит кайзер-дракон, и всё же зверь ничего не заметил, когда ядро нашло планету самостоятельно, не отслеживая нить.

Это означало, что пока ядро не касается напрямую творений кайзеров, оно будет в безопасности от обнаружения, что было чудесной новостью.

Однажды ядро почувствовало гравитационное притяжение, не похожее ни на что, что оно когда-либо ощущало прежде.

Один из его путей исследования, ушедший далеко вперёд, почувствовал мощную гравитацию, притягивающую его через большее количество слоёв пространства, чем ядро когда-либо находило прежде. Это намного превосходило всё, что оно ощущало от любой звезды, какой бы массивной она ни была.

Всё новое требовало исследования, но важна была и осторожность. Методом проб и ошибок ядро научилось пронзать слои пространства даже без использования существующих путей, и это позволяло ядру появляться рядом с конкретной целью, но не прямо на ней. Именно так ядро сумело узнать, что такое звёзды, так как их нужно было наблюдать со значительного расстояния.

Учитывая массу найденного объекта, ядро отступило дальше, чем когда-либо прежде, пробиваясь к поверхностному слою вселенной.

Оказавшись там, ядро попыталось осмотреть область, расширяя своё восприятие во всех направлениях. К сожалению, там ничего не было.

Всё дальше и дальше ядро распространяло своё восприятие, но по-прежнему ничего не удавалось найти.

Постойте, там что-то было.

Что-то тянуло ману ядра, вырывая её прочь.

Ядро отпрянуло, но то, с чем оно боролось, было неумолимым и абсурдно мощным. Ядро ничего не могло с этим поделать.

Хотя это и правда приведёт к потере огромного количества маны, ядру нужно было знать, что это за таинственная угроза, и поэтому оно последовало за тягой своей маны.

Медленно, осторожно ядро вытягивало своё восприятие всё дальше и дальше через пространство навстречу притяжению. Оно уже вытянулось далеко от того места, где вернулось на поверхностный слой пространства, и ядро беспокоилось, что это занимает слишком много времени. В конце концов, оно давило уже на протяжении...

Это было странно. Когда ядро попыталось оценить, как долго оно исследует эту таинственную угрозу, у него появилось два разных ответа. Для самого ядра прошло лишь несколько секунд, но для его вытянутого восприятия минуло несколько часов.

Как в этом может быть хоть какой-то...

Всё исчезло.

Ядро собрало столько своих вычислительных способностей, сколько было возможно, чтобы выяснить, что только что произошло. Его восприятие пересекло некую невидимую границу в пространстве, и в этот самый момент ядро потеряло эту часть своего восприятия и всю связанную с ним ману.

Что бы оно ни нашло, это нечто пожирало ману, материю и всё остальное, что приближалось. Этот чёрный пожиратель, казалось, был настолько мощным, что влиял не только на гравитацию, но и на время.

Ядро попыталось оттянуть своё восприятие от невидимой границы, в ужасе от возможности потерять ещё большую часть себя, даже если оно и не потеряло ничего незаменимого.

Сосредоточившись почти полностью, ядро попыталось осмыслить то, что нашло. В этом месте в открытом космосе, рядом с этим непостижимо огромным объектом – по крайней мере, судя по его гравитации – вблизи притяжения оно испытывало больше, чем где-либо ещё в восприятии ядра.

Гадая, изолированное ли это событие, ядро начало сравнивать каждую планету и луну, которых касалось, и быстро обнаружило, что планеты с более мощной гравитацией позволяли времени течь самую малость медленнее. Это была настолько крошечная разница, что ядро ничего бы не замечало годами, так как потребовались бы десятилетия, чтобы показать разницу даже в одну секунду, но отклонение было.

Это была возможность. Если ядро сможет научиться контролировать время, даже незначительно, для него станет возможным так много вещей.

Проверяя и изучая временные различия, ядро сумело получить некоторый уровень понимания того, с чем столкнулось, и благодаря этому пониманию в сочетании с тем фактом, что ядро ощущало течение времени с разной скоростью одновременно, барьер пал, и ядро коснулось Концепции времени.

Ядро не было первым, кто коснулся Концепции времени, но ему удалось сделать это быстрее, чем любому другому существу до него. Чаще всего те немногие кайзер-драконы или другие существа на том уровне бытия, которым удавалось коснуться Концепции времени, делали это случайно из-за бесконечных лет, которые они прожили. Когда дракон мог спать тысячелетие, но чувствовать, что прошло лишь несколько секунд, для их восприятия они переживали время в двух разных темпах. Хотя это было лишь восприятием, а не реальностью, чаще всего Концепции осваивались через озарение, а не через научное знание.

Конечно, как только ядро получило доступ к тому, что казалось последней Концепцией, оно начало исследовать новые возможности.

Что интересно, при комбинации Концепций пространства и времени ядро смогло слегка сопротивляться неумолимой тяге, с которой боролось в том месте, где искажение времени было чрезмерным.

С этой способностью слегка сопротивляться ядро теряло меньше маны и могло приблизить своё восприятие немного ближе к невидимому барьеру, и тут же заметило, что время искажается ещё сильнее.

Временные аномалии начали внедряться в различные места, начиная с площадок для разведения существ ядра. Ускорение роста существ было довольно затратным по мане, тогда как ускорение самого времени в конкретной области опиралось на новую Концепцию ядра, что было намного дешевле.

По мере того как время начало ускоряться или замедляться в различных местах владений ядра, у него возникла внезапная мысль, звучащая захватывающе: что если разделить время на совершенно разные потоки, вместо того чтобы позволять ему двигаться быстрее или медленнее?

Немедленно ядро сфокусировалось на одном из своих самых популярных подземелий: подземелье с темой жизни возле Серсена. В подземелье всё ещё обитал первый дракон ядра, хотя люди до сих пор не прошли уровень подземелья со всеми вивернами и грифонами.

Военные отправляли в подземелье по несколько групп каждый день, и хотя ядро могло восстанавливаться после каждого визита, что если бы ему не приходилось этого делать?

Когда следующая группа вошла парами, ядро растянуло свои способности до предела, и каждая пара вошла в подземелье в отдельный, но параллельный момент времени.

Таким образом, десять разных групп исследовали одно и то же подземелье одновременно, и всё же никто из них вообще не мог видеть друг друга.

Люди запаниковали, но затем быстро взяли себя в руки в большинстве временных линий. Исследование продолжилось, и ядро начало чувствовать напряжение по мере того, как десять групп всё дальше расходились от первоначального момента времени.

Было трудно удерживать всё вместе, но ядро было полно решимости выдержать.

Одна временная линия врезалась в другую, но так как две сошлись неконтролируемым образом, они обе были полностью уничтожены.

С оставшимися восьмью напряжение на время ослабло, и ядро было лучше подготовлено, когда сложность возросла снова.

Спустя часы три пары солдат вывалились из подземелья одновременно. Это была самая дорогостоящая вылазка Империи Саварен в подземелье за десятилетия, но на несколько часов одно это подземелье стало десятью разными подземельями.

Ядро чувствовало перенапряжение, словно переступило свои пределы, и всё же оно инстинктивно знало, что может сделать то же самое снова без таких усилий.

В тот момент, когда солдаты покинули подземелье, временные линии слились, и в этот момент ядру пришлось заплатить за то, что произошло в тех трёх временных линиях, одновременно пожиная то, что оно собрало в семи других, уничтоженных временных линиях.

Было интригующе наблюдать за этой запоздалой платой, но на самом деле это снизило стоимость содержания подземелья, так как ядро могло использовать одно и то же существо для сражения с несколькими командами в разных временных линиях.

Можно ли объединить эту функцию с ускоренным временем? Что если каждая команда войдёт в подземелье в одно и то же время, будет сражаться в своей собственной временной линии, и всё же дни, проведённые в подземелье, будут соответствовать лишь нескольким минутам во внешнем мире? Это могло бы сделать самые загруженные подземелья ядра более прибыльными, чем когда-либо.

В различные подземелья внедрялись всё новые временные опции, и ядро даже исказило время для самого себя, так как это ещё больше увеличивало его вычислительные способности.

Всё это время, по мере улучшения мастерства над Концепциями пространства и времени, ядро приближало своё восприятие всё ближе и ближе к невидимому барьеру и незримой угрозе. Чем бы ни была эта чёрная дыра в пространстве, пожирающая всё, ядро чувствовало, что ему необходимо понять это. Это было слишком большой угрозой, чтобы оставлять её неизведанной.

◯

Это была последняя вылазка Берта в подземелье. Он был стар, гораздо старше, чем имел право жить. Элисия давно ушла в мир иной вместе со всеми своими детьми и внуками.

Гера была всё ещё жива, но даже она начал стареть. Она достигла пределов своего потенциала, и хотя была среди самых могущественных друидов – как люди стали называть обладателей способностей, подобных её, – этого было и близко недостаточно, чтобы угнаться за Бертом.

Он никогда не переставал прогрессировать и повышать уровень, и, казалось, перестал стареть с того момента, как впервые ступил в подземелье все эти годы назад. Единственным изменением было то, когда он принял смену расы и стал зверолюдом, и это было... Как давно это было? Берт искренне не имел понятия.

Он чувствовал свой возраст, и чувствовал уже несколько лет. Его разум был так же остёр, как и тело, но он постоянно ощущал истощение и усталость. Это было не умственное или физическое, а как-то духовно, словно сама его душа была неспособна выдерживать то количество лет, что прожил Берт.

Вот почему это была его последняя вылазка.

Он попрощался с Герой и немногими выжившими членами её семьи. Как и Берт, она пережила почти всех, кого когда-либо знала, кроме Берта. Однако, в отличие от Берта, у Геры начали появляться седые волосы и морщины. Её тело начало замедляться, и у неё даже начались проблемы с памятью.

Сказав прощальные слова, Берт направился к выбранному им подземелью.

Он решил, что никогда не покинет его.

Берт не собирался использовать ни одно из подземелий рядом со своим родным городом. Это был его конец, и он хотел, чтобы это произошло в том же месте, что и его метафорическое начало. Он возвращался в первое подземелье, то, что между Гилоном и горами на границе Тамара.

Берт чувствовал, что его словно зовут в это подземелье, будто в нём было что-то особенное, призывающее его домой.

Как и положено всем подземельям, это подземелье охранялось Империей Саварен, зарезервированное для тренировки солдат, но Берт без труда обошёл все их меры безопасности и вошёл в пещеру.

У входа он посмотрел на надпись, ту самую, что была там все эти годы назад, когда он вошёл с Хильд, Тео, Экли, Эдгаром и Геральдом.

Войдите те, кому неведомы страдания и боль,
Кто хочет силу и богатства взять с собой.
Внизу глубоком сны твои лежат.
Посмеешь ли войти и взять их, словно клад?

Берт обрёл силу и богатства. Он давно потерял страх перед болью, но, кроме воспитания Геры, Берт никогда не достигал никакой мечты. Это был его последний шанс. Он собирался пройти весь путь до конца подземелья, чего, он был уверен, никто никогда раньше не делал.

Или он умрёт, пытаясь. В любом случае он достигнет своей цели. Он больше никогда не покинет это подземелье.

Он вошёл в пещеру и вскоре появился в лесистой секции, которая была первой частью подземелья. Берт просто прогуливался сквозь неё. Ни одно из существ на первом уровне не могло даже обнаружить его, если только он не открывался им. Скрытность всегда была тем, в чём он преуспевал, и смена расы только улучшила это. Однако после того, как несколько лет назад он достиг 200-го уровня, он приобрёл способность под названием Пространственное Фазирование, и с ней Берт мог проходить сквозь твёрдые стены. Хотя это не позволяло ему проходить сквозь живых существ, пока Берт использовал свою способность, ничто не могло увидеть, услышать или унюхать его.

Он прошёл через болото и лабиринт нор насекомых, где Тео потерял ногу в битве с многоножкой.

Всё глубже продолжал путь Берт. Он пробрался через лавовый ад четвёртой секции, который видел несколько раз, будучи в армии, а затем двинулся в неизведанное.

Всё глубже и глубже пробивался Берт. Он сражался с гигантскими монстрами и невидимыми противниками, огненными тварями и ледяными циклопами. Он видел вершины развития различных существ, с которыми сражался годами, таких как девятихвостая лиса, элементальные духи, имевшие облик мужчин и женщин вместо бесформенных сгустков маны, нечто, называемое фениксом, который просто не умирал, сколько бы раз Берт его ни убивал.

В конце концов появились даже драконы. Звери могли говорить и использовать магию и были несравненно могущественны, и всё же Берт выходил победителем.

Ещё глубже Берт начал встречать поистине причудливых созданий, названия которых он бы не знал, если бы ему не сказало само подземелье. Гигантские глаза парили в воздухе, атакуя разум Берта вместо его тела. Другие твари двигались сквозь пространство способами, бросающими вызов реальности, совсем как способности самого Берта.

В конце концов он нашёл существ, известных как демоны и фейри. Они были пугающе разумны и имели свою собственную искажённую цивилизацию, хотя Берт не хотел иметь с ними ничего общего.

Тем не менее преодолеть их способности было вызовом. Суккубы и демоны лени были худшими, но Берт превозмог; возраст и опыт давали ему малейшее превосходство, которое он умудрялся использовать, чтобы получить преимущество.

Наконец Берт столкнулся с противниками, с которыми нельзя было сражаться, можно было только вытерпеть. Их звали Древними, и само их присутствие искажало реальность вокруг.

Просто смотреть на них было испытанием, и Берт был уверен, что любой другой сошёл бы с ума, просто увидев этих существ. Он даже не мог назвать их созданиями, так как они были как-то за пределами таких описаний.

Вот и всё. Берт был в конце подземелья. Он преодолел каждое испытание, победил каждого врага, и достиг дна подземелья. Каким-то образом он чувствовал, что находится на дне мира, и если он попытается пойти дальше, то снова будет подниматься вверх.

К сожалению, там ничего не было.

Берт стоял в пустой камере. Не было ядра подземелья, подобного тому, что, как он слышал, было уничтожено в первом подземелье нежити в родном городе Геры. Не было зверя-стража, охраняющего сокровища.

Не было вообще ничего.

Впервые за большее количество лет, чем он мог сосчитать, Берт почувствовал себя побеждённым. Он вошёл в это подземелье, чтобы либо уничтожить его, либо умереть, пытаясь. Это должно было стать его концом, но он не смог выполнить даже это.

Он осел на пол, охваченный отчаянием. Он так, так устал. Он просто хотел завершить это последнее дело перед концом.

Хуже того, в этот момент Берту пришлось признать свой величайший страх: есть ли для него вообще теперь конец? Он давно перестал стареть, и после вызова самому сложному подземелью из существующих он не нашёл ничего, способного его убить.

Будет ли он просто влачить существование? Терпеть после того, как всё остальное исчезнет?

Дрожь пробежала по его телу, и впервые, сколько он себя помнил, Берт заплакал.

Он потерял так, так много. Друзей. Семью. Свою нацию. Всё, что он знал или любил, исчезло или скоро покинет его, и всё же Берт оставался, неизменный. Это было ужасно, и возможность такого будущего раздавила его.

Плача в одиночестве в пещере в центре земли, он опустился с колен на четвереньки, а затем перекатился на спину. Когда он перекатился, распластавшись на каменном полу, рука Берта рассекла воздух над его головой, и он что-то почувствовал.

Это было отвлечение и предлог, но Берту нужно было хоть что-то в этот момент.

Он взял себя в руки и снова встал на колени, касаясь воздуха там, где что-то почувствовал.

Там определённо что-то было, и всё же там не было ничего, кроме воздуха.

Любопытствуя, что он сможет найти, Берт последовал за знакомым ощущением и использовал Пространственное Фазирование. В тот момент, когда он это сделал, Берт внезапно увидел ядро. Это было не ядро подземелья, а то самое Ядро.

Оно было идеально круглым и выше Берта. Оно парило в воздухе над землёй, медленно вращаясь, находясь чуть вне фазы с остальной реальностью, кроме Берта.

Оно было прекрасным. Оно выглядело чёрным, но в глубинах камня было так много цветов, включая те, для которых у Берта не было названий. Цвета сдвигались и кружились в глубинах каменной сферы, открывая всё, чем ядро овладело за время своего существования. Каждое сродство к мане и каждая Концепция были видны, включая сродства, которые ядро создало, такие как пространство и время.

Берт был заворожён этим зрелищем и инстинктивно протянул руку, чтобы коснуться ядра.

В тот момент, когда его палец коснулся поверхности, вселенная замерла и для него, и для ядра, поскольку они соединились друг с другом.