Глава 309

— Помнится, кто-то говорил, что, как только выберется из Рунической пещеры, будет играть три дня подряд и купит все скины.

— Капитан, — Цань слабо улыбнулась. — Я завязала.

— Завязала? — удивился Гао Ян. Это было на неё не похоже.

— Да, — серьезно кивнула Цань. — Я хочу стать сильнее. Я больше не хочу никого тянуть на дно!

Гао Ян тихо вздохнул.

Было много вещей, неподвластных их контролю. То, что Цань хотела стать сильнее, было хорошо, но Гао Ян не хотел, чтобы ею двигало столь тяжелое чувство вины. Это сделало бы её жизнь утомительной, превратило бы её в кошмар.

Он достал свой телефон.

— Покажи мне, как играть в эту игру, Цань.

Цань замерла. Она столько раз умоляла его сыграть, и капитан всегда отказывался. А теперь он сам вызвался присоединиться.

Она была и удивлена, и тронута, глаза покраснели, а голос задрожал:

— Нет, нет. Я же бросила…

— Это приказ.

— …Ладно.

Пять минут спустя Цань уже вовсю ругалась в машине:

— Ну ты и свиная башка! Я же говорила тебе фармить под башней! Говорила не лезть на врага, просто чтобы сдохнуть…

— Саппорт! Ты знаешь, что означает это слово? Хватит бродить кругами. Думаешь, ты на шопинге?..

— Прыгнуть в стену и уйти в невидимость только для того, чтобы потом умереть. Капитан, можно играть еще хуже?

Гао Ян подавил желание закатить глаза. «Не слишком ли ты строга к новичку в мобильных играх?»

«Ладно, я не буду мстить сейчас, это было бы мелочно с моей стороны. Я просто превращу твои будущие тренировки в ад. Хм, я всё больше начинаю думать как учитель Тигр Войны?»

Поздней ночью машин было мало, и Серый Медведь мог ехать быстро. Они прибыли в жилой комплекс в районе Аньлян через полчаса. После окончания колледжа Сирань начал работать в издательской компании, а после смерти матери жил один.

Пробудившись, он так и не завел настоящих друзей, и с момента вступления в гильдию Цилинь пятая команда стала его друзьями и семьей.

Иногда он приглашал членов команды к себе на посиделки. Он неплохо готовил и делал для них разнообразные блюда. Набив желудки, они играли в настольные игры и болтали.

Ронни был самым близким другом Сираня, и у него был запасной ключ от его квартиры.

Он открыл дверь и включил свет.

В квартире были две спальни и одна гостиная. Интерьер выглядел несколько устаревшим, мебель и техника были довольно старыми.

Ронни вошел первым. Он с грустью сказал:

— Я как-то предлагал Сираню сделать ремонт, но он отказался. Он сказал, что, оставив всё как есть, сможет помнить маму такой, какой она была при жизни.

Гао Ян снова удивился тому, что Ронни мог говорить нормально, когда речь заходила о Сиране. Гао Ян думал, что это был единичный случай, но, возможно, это был прощальный подарок Сираня Ронни. Говоря о своем друге, он всегда сможет обходиться без странных пауз.

Смерть не стирала человека из мира. Ушедшие оставались с теми, кого оставили позади, и становились их частью.

Серый Медведь тяжело вздохнул и подошел к обеденному столу.

— Две недели назад мы ели здесь хот-пот, вспоминая нашего бывшего капитана. Кто бы мог подумать, что сегодня мы будем здесь, оплакивая Сираня?

Глаза Цань покраснели, но она закусила губу, чтобы не расплакаться.

Серый Медведь хлопнул в ладоши.

— Каждый из вас должен взять что-то на память. Только одну вещь.

Они молча разошлись и побрели по квартире.

Серый Медведь первым определился с выбором. Он постучал пальцем по аквариуму на тумбе под телевизор. Внутри плавали две золотые рыбки.

— Я возьму это. Интересно, сколько еще проживут эти рыбы.

Гибкий Змей подошел к окну и взял горшок с зеленым суккулентом.

— Я возьму это.

Гао Ян, Ронни и Цань вошли в спальню Сираня. Там было чисто и опрятно. Занавески и постельное белье были светлых тонов, а эркер был оборудован татами и маленьким столиком, на котором лежал закрытый ноутбук.

— Я возьму ноутбук, — сказал Ронни.

— Ронни, ты только что выбрал самую дорогую вещь? — спросила Цань.

Ронни покачал головой.

— Он часто обращался ко мне с компьютерными проблемами. Я буду думать о нём всякий раз, когда увижу этот ноутбук.

— А, вот как, — Цань снова погрустнела. Она подошла к книжному шкафу, опустив взгляд, и вдруг что-то привлекло её внимание.

Она встала на цыпочки и потянулась за толстым кожаным дневником.

Взглянув на него, она обернулась и позвала:

— Капитан, подойди-ка сюда на секунду.

Гао Ян и Ронни подошли к книжному шкафу и уставились на кожаный ежедневник в руке Цань.

— Это дневник? — спросил Гао Ян.

— Ага, — кивнула Цань, а затем спросила: — Можно мне взять дневник Сираня?

Гао Ян не знал, что ответить. Разве это не будет нарушением частной жизни?

— Это не дневник Сираня, — произнес Ронни.

Гао Ян удивился:

— Ты уверен?

Ронни кивнул, взял у него дневник и пролистал пару страниц.

— Это не почерк Сираня.

Затем он замер, перевернул еще две страницы и уверенно заявил:

— Это капитана.

— Капитана? — Цань в недоумении повернулась к Гао Яну. — Капитан, почему твой дневник лежит у Сираня?

Гао Ян посмотрел на неё с таким же замешательством. Откуда ему знать… стоп, он ведь вообще не вел дневник.

— Не капитана Седьмая Тень, — пояснил Ронни. — Бывшего капитана.

— А-а, — это прояснило ситуацию, но запутало Цань еще больше. — А почему дневник бывшего капитана здесь?

— О чем вы говорите? — в комнату вошли Серый Медведь и Гибкий Змей.

Ронни передал дневник Серому Медведю. Просмотрев несколько страниц, тот удивленно произнес:

— Разве это не дневник капитана Сань Ци?

Гибкий Змей взял его следом и взглянул.

— Почерк его.

— Погодите… — Ронни прищурился, вспоминая. — Сирань как-то говорил мне, что примерно за неделю до смерти капитан Сань Ци заходил к нему поздно ночью.

— Ему что-то было нужно от Сираня? — спросил Серый Медведь.

Ронни покачал головой:

— Сирань сказал, что капитан Сань Ци ушел после короткого разговора.

Гао Ян предположил: