Глава 48

Ню Сюань положил на нее глаз еще на первом курсе, но те несколько раз, когда он проявлял интерес, натыкался на ледяную стену. Потом поползли слухи, что Цин Линь нравятся девушки, и Ню Сюань благоразумно отступил. Вокруг было полно девчонок, мечтающих быть с ним. У него не было причин выставлять себя дураком ради одной.

И все же богиня, которая никогда не подпускала к себе мужчин, в итоге связалась с Гао Яном.

Несколько дней назад кто-то из одноклассников видел, как Гао Ян и Цин Линь входили на вокзал, держась за руки. Эта новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. За спиной парни из класса подбадривали его, мол, он «исправил» лесбиянку. Вот это харизма.

И почему-то — возможно, из-за того, что школьная богиня уделяла ему внимание, — заурядный Гао Ян казался все более и более симпатичным, а впечатление о нем менялось. Обычный парень превратился в загадочного, отстраненного мужчину. Это было так фальшиво, но девчонки просто таяли.

Сегодня был день рождения Вань Сиси. Раньше Ню Сюань не пошел бы, но в последнее время Вань Сиси похорошела. С девушками такое бывает. Они преображаются, взрослея.

Ню Сюань недавно расстался со своей девушкой. Ни одна из его бывших не была такой милой и хрупкой, как Вань Сиси, и он заинтересовался ею. Он заказал трехъярусный торт за 999 юаней и букет роз. Было очевидно, что он ухаживает.

Ню Сюань знал, что торты и розы — это пошло, но это работало.

«Все женщины по-своему тщеславны. Никто не устоит, когда на них тратят столько денег. А если и устоят, нужно просто потратить еще больше».

Десять минут назад все улюлюкали, когда доставили розы. Ню Сюань думал, что выиграл эту партию, но Вань Сиси отказалась принять букет и даже выглядела расстроенной.

Ню Сюань был не из тех, кто бьется головой о стену, поэтому он сгладил ситуацию парой шуток. Пока он пел, он следил за каждым движением Вань Сиси. Сегодня она казалась рассеянной, хотя болтала и смеялась с одноклассниками. Похоже, она кого-то ждала.

И тут в кабинку вошел Гао Ян.

Вань Сиси тут же просияла, ее глаза загорелись. В этот момент она была так красива, что почти могла соперничать с Цин Линь.

Ню Сюаня осенило, и его грудь наполнилась яростью.

Гао Ян, Гао Ян, опять чертов Гао Ян!

Ну, сейчас я проверю, из чего ты сделан!

— Эй! — настоял Ню Сюань стальным голосом. — Спой для нас! Не порти настроение!

Более чуткие уже заметили напряжение в комнате, но вмешиваться не стали. Они просто начали жевать закуски, наблюдая за происходящим.

Вань Сиси же просто хотела услышать, как поет Гао Ян. Она слышала, что медведь наступил ему на ухо и его пение сродни пытке. Но она не верила. Такой нежный человек, как Гао Ян, должен хорошо петь… А даже если нет, это будет мило и неуклюже.

Гао Ян бросил взгляд на Цин Линь. «Позже?»

Цин Линь встретилась с ним глазами. «Позже».

— Конечно, — Гао Ян поднялся на ноги.

Кабинка была небольшой. Он пересек ее в несколько шагов и начал искать песню в автомате под прицелом всех глаз. Выбор Джей Чоу «Мне трудно это сказать» не занял много времени.

— Ха, классика, — насмешливо бросил Ню Сюань. — Похоже, ты часто поешь! Слушайте внимательно, парни!

— Ха-ха, еще бы!

— Ждем с нетерпением, Бог Пения!

— Давай, Бог Пения!

Парни захихикали.

Гао Ян знал, что поет ужасно, и собирался спустить все на тормозах, просто опозорившись плохим исполнением. Куда важнее было поговорить с Цин Линь. Однако Ню Сюань зашел слишком далеко.

Песня началась с нежного вступления. Вокальная партия вступала через десять секунд.

Гао Ян все больше злился, думая об этом, и импульсивно закрыл глаза, обращаясь к Системе.

Бип~

[Доступ разрешен.]

[Вы получили 1 очко Удачи. Теперь у вас 26 очков Удачи.]

«Что поможет мне петь лучше?»

[Харизма усиливает все Таланты, связанные с голосом. У вас нет Талантов такого типа. Не рекомендуется вкладывать очки в Харизму.]

«Вложить все 26 очков! Подтвердить!»

[Очки Удачи распределены.]

[Телосложение: 27 Выносливость: 28]

[Сила: 17 Ловкость: 27]

[Сила воли: 67 Харизма: 55]

[Удача: 132]

[Система скрыта.]

.....

Гао Ян открыл глаза, чувствуя легкий зуд в горле и шар энергии, распирающий грудь. Он знал, что очки, вложенные в Харизму, творят магию. Это заняло около 30 секунд.

— Чего не начинаешь? — поторопил Ню Сюань. — Все ждут!

Гао Ян глубоко вздохнул и безупречно вступил:

— Сквозь облака я изо всех сил пытался добежать до тебя, лишь чтобы найти тебя уже в чужих объятиях…

После паузы Гао Ян встал, сжимая микрофон обеими руками, его лицо исказила тоска:

— Не смог открыть рот и сказать тебе. Простые слова застревают в горле. Я могу лишь смотреть на тебя издалека. Я могу сделать все это, но тот, кому позволено это делать, — уже не я…

Песня закончилась.

В комнате повисла странная тишина. Те, кто ждал, что Гао Ян выставит себя дураком, с опозданием поняли, что слушали его, затаив дыхание.

Гао Ян не был так хорош, как профессиональный певец, но для любителя пел весьма достойно. А главное — он пел с чувством.

И выбор песни был как нельзя кстати. Ли Вэйвэй умерла совсем недавно. Через призму истории о том, как Гао Ян не смог раскрыть свои чувства, пока не стало слишком поздно, многих одноклассников тронуло его пение, и их глаза покраснели. Вань Сиси была одной из них.

Сначала она обрадовалась, что Гао Ян хорошо поет. Потом вспомнила о смерти Ли Вэйвэй и почувствовала скорбь и жалость к ней. В конце концов, ее наполнило чувство потери. Гао Ян, должно быть, любит Ли Вэйвэй. Они росли вместе, их связывало больше десяти лет истории.

«Но я не сдамся, даже если Ли Вэйвэй навсегда останется белым лунным светом в твоем сердце. Я буду рядом, и однажды ты поймешь, что годы, которые я тебе отдаю, — это самое долгое признание…»

Вань Сиси сидела с опущенной головой, разыгрывая в своем воображении эпическую, душераздирающую монодраму.