Глава 177. Маска. Часть 4
Едва переступив порог общежития, я, должно быть, отключился — сознание вернулось ко мне только на рассвете.
И не потому, что я долго проспал. От природы, если есть время, я могу спать часами напролёт. Может, это побочный эффект всех тех ночей, что я не спал из-за исследований.
— Угх…
Как бы то ни было, причина, по которой я проснулся в такой ранний час, была проста: боль. Обезболивающее, наверное, перестало действовать, и теперь раненое место пульсирует.
— У меня заканчивается обезболивающее.
Прописанного мне лекарства не хватало. Оно, впрочем, с самого начала было рассчитано по стандартам второго курса. А для второкурсников в рецепт обезболивающее вообще не входило. В прошлом году всё обернулось такой катастрофой, что ощущалась повсеместная нехватка лекарств. И хотя все в алхимической мастерской трудились, чтобы наладить производство, обезболивающее, естественно, не попало в списки. Видимо, боль полагается просто терпеть. Разве что если она настолько сильна, что можно впасть в шок. Иначе говоря, случай не крайний — обезболивающее не выписывают. Хотя сейчас обстановка немного улучшилась, наверное, можно сказать, что пережитки той системы до сих пор дают о себе знать. А может, лекарств всё ещё не хватает из-за того, что после прошлогодних событий многие члены алхимического клуба ушли.
Как бы то ни было, суть вот в чём — мне нужно лекарство.
— Тц. Дурное предчувствие. Будто вся эта дрянь снова начнётся.
Мне нужно обезболивающее. Но чтобы получить его сейчас, придётся идти в алхимическую мастерскую. А если точнее — скорее всего, придётся изготовить его самому. Этот очевидный ход событий… Словно невидимая сила ведёт меня в мастерскую, и я не мог сопротивляться. Потому что прежде, чем я успел бы тревожиться о боли будущей, нынешняя стала уже невыносимой.
***
Раннее утро.
Проходя мимо студентов на тренировке и косясь на них краем глаза, я добрался до мастерской. Свет горел — значит, кто-то внутри. Я осторожно постучал и вошёл.
— О, Йохан. Давненько не виделись. Как продвигается исследование?
Внутри оказался профессор Георг, спокойно продолжавший свои эксперименты и исследования. Этот человек поистине предан своему делу. Что ж, наверное, именно поэтому Колыбель постаралась заполучить его в качестве преподавателя.
— Моё исследование завершено.
— Хм?.. Уже закончил?
— Да. Я пришёл сообщить вам об этом сегодня. И раз уж я здесь, решил заодно взять обезболивающее.
— А, так вот зачем ты на самом деле пришёл?
— Да.
Чего и следовало ожидать от человека, который давно меня знает. Он мгновенно вычислил мои приоритеты. Будем честны: отчёт об исследовании — дело второе. Я тут вообще на грани смерти.
— В общем, я решил отказаться от результатов исследования.
— Что?! Зачем выбрасывать на ветер нечто столь ценное?!
— Пока Его Величество Император жив и здоров, я решил, что представлять академии препарат, способный массово производить Архимагов, будет неразумно.
— А, да, это было бы проблемой!
Он настолько погружён в исследования, что подобные вещи ему даже в голову не приходят. Именно таким человеком я его и считал.
— Кстати, у вас есть обезболивающее?
— Э… да, должно быть что-то вон на той полке. Я сделал партию про запас. Если нужно — возьми половину таблетки. Это доза для взрослых.
— Я не ребёнок, так что возьму целую.
Моё тело, в общем-то, не так уж сильно отличается от взрослого. Запив таблетку водой, я тяжело вздохнул и опустился на ближайший стул. Я решил немного передохнуть, пока лекарство не подействует. Само собой, начал помогать профессору Георгу с экспериментом и заодно спросил:
— Кстати, Мония вернулась.
— Хм? Да, вернулась.
— Вы знаете, почему она вернулась? Мне это показалось немного внезапным.
— А? Погоди, только не говори, что ты не знаешь?
— Я спрашиваю именно потому, что не знаю.
— Мония, знаешь ли, совсем недавно очнулась из комы.
— …Я не знал, что всё настолько серьёзно.
— Что ты вообще знаешь? Ты всё это время держал всех на расстоянии.
— Тут не поспоришь.
— Кажется, это было ближе к концу прошлого семестра? Вне Колыбели произошёл теракт, устроенный Эдемом. Она подверглась удару некоей неизвестной силы, пытаясь защитить остальных.
Эдем, значит… Эта организация, хотя и разгромлена, повсюду оставила шрамы.
— Она очнулась совсем недавно. В тот самый день, когда умер Пророк.
— …
Выходит, та неизвестная сила, что поразила Монию, могла быть делом рук Культа? Если она очнулась лишь после смерти Культа — всё сходится. Но как, чёрт возьми, Культ вообще умудрился сразиться с Монией? Может, она случайно наткнулась на его тайну, и он просто… усыпил её? Учитывая, что этот парень обычно не убивает людей прямо, удивляться тут особо нечему. Если честно, наверняка не я один считаю, что такое «решение» — по-своему ещё большее извращение.
— Она провела без сознания около полугода, но, говорят, её навыки ничуть не притупились. Я слышал, её перевели в Класс А меньше чем за месяц.
— Чёрт, она, должно быть, невероятно сильна.
— Да.
И этот невероятно сильный человек считает меня врагом. Что осложняет ситуацию… причём очень сильно. Оригинальный сюжет уже нарушен, так что не угадать, куда теперь заведёт её путь. В оригинальной истории Культ не должен был умереть ещё очень долго, и Мония не очнулась бы раньше срока. Но теперь всё иначе. Человек из прошлого оказался заброшен в теперь уже спокойную Колыбель.
— Добром это не пахнет.
— Она всё ещё в той дикой, нестабильной фазе. Ты тоже будь осторожен.
— Боюсь, осторожность мне особенно не поможет.
Если она твёрдо намерена считать меня врагом, я мало что смогу сделать. В крайнем случае — спрятаться за спину Юны и использовать её как щит. Но по правде говоря, я даже не понимаю, за что она меня так невзлюбила, так что не знаю, как и реагировать.
— Я учту на всякий случай.
— Сделай это.
Так я и остался помогать профессору Георгу с экспериментами до самого утра.
…Ах, точно. Я ведь пришёл сказать, что хочу уйти. Но в итоге лишь помог с экспериментами. Похоже, разговор об этом отложу до другого раза.
***
Прошла неделя. Неделя, полная боли. И вот теперь должен был начаться третий экзамен.
Всего неделя отдыха? Жить в Колыбели — это серьёзно выматывает.
— Ну-ка…
Я окинул взглядом расставленные в актовом зале стулья, где собрались все студенты. Сутью третьего экзамена было исследование. Это всё, что нам сообщили, но я смутно представлял, что нас ждёт. Скорее всего, нечто похожее на тест в начале семестра: магия иллюзий погрузит нас в некий ментальный мир. И тот, кто способен на такую магию — Ольга Хермод.
— Как я и думал, здесь начерчен магический круг.
Круг был выгравирован прямо на стуле — он поддерживал заклинание Ольги Хермод. Какого же масштаба иллюзию она собиралась создать?.. Что бы это ни было, я рассудил, что всё достаточно безопасно. Даже если бы мы «погибли», мы бы, скорее всего, просто очнулись от кошмара в этих же креслах.
Хотя, что ни говори, в последнее время появилось ощущение, что в академии пробуют много новых вещей. Как бы это сказать? Будто всё начинало автоматизироваться. То ли потому, что обрастали опытом, то ли просто свободного времени стало больше — понять было сложно.
— Кажется, все в сборе.
Вскоре на сцене появилась Ольга Хермод. Похоже, экзамен вот-вот начнётся.
Я откинулся на спинку стула и тихо закрыл глаза. А когда снова открыл — я стоял посреди леса.
***
Давайте на минутку оценим ситуацию.
Нет сомнений — меня подвергли магическому воздействию. Юна, которая сидела прямо рядом со мной, исчезла из виду. Скорее всего, локации рандомизированы или задаются индивидуально. Неподалёку лежала сумка с сушёной провизией и несколькими бутылками воды.
— Что за… И на сколько намечен этот экзамен?
Возможно, в реальном мире время идёт иначе, но, по крайней мере, это точно не тот тест, что завершится за один день. Конечно, если я быстро вылечу, то и пробуждусь, наверное, раньше. Звучит заманчиво. Не то чтобы я собирался прикончить себя прямо здесь, или что-то в этом роде.
— Хм.
Прежде чем что-то предпринять, я ещё раз окинул взглядом свои обстоятельства. Точнее — присмотрелся к самой структуре этого мира. Каким бы я ни казался, я человек, способный использовать магию иллюзий продвинутого уровня. Лучше лишний раз убедиться, действительно ли это иллюзия.
В последнее время меня не отпускало какое-то странное, ноющее чувство. Как будто окажусь в одном из тех банальных сюжетов: «думал, это просто экзамен, а на самом деле — настоящий теракт». Нужно было убедиться, что это не так.
— Это магия иллюзий… и ничего подозрительного.
Осторожно прощупав заклинание, я удостоверился: аномалий нет. Разумеется, при недостатке мастерства я мог что-то упустить, но как минимум это пространство — явно дело рук магии Ольги Хермод. А если смотреть реально — такого мага, кто мог бы вмешаться в её работу, просто не существует. Речь о человеке, что достигла ранга Архимага посредством магии иллюзий. Даже если бы вмешался другой Архимаг, превзойти Ольгу Хермод в её собственной области просто невозможно.
— Ладно, начну, пожалуй, с поиска Юны.
Если подождать, она, возможно, найдёт меня сама. Но скорее всего я отыщу её быстрее, если пускаясь на поиски. Это не тест на выживание, где выживает только один, так что всё должно быть нормально. Не то чтобы я вообще понимал, что именно должен искать. В сумке с припасами ни единой зацепки. Зацепок попросту не было. В таком случае придётся шаг за шагом отыскивать ключи — и чем больше будет людей, тем выше шансы.
«Очень надеюсь, что кому-нибудь да нарвусь. Хоть кто-нибудь, уже на этом этапе.»
Мне было не по себе. Атмосфера вокруг казалась жутковатой и безлюдной.
***
Я недавно думал: «очень надеюсь нарваться хоть на кого-нибудь, любой сойдет». Я беру свои слова обратно… пусть даже несколько запоздало.
— Привет, Йохан.
— …
Пожалуйста, не считайте людей, которые откровенно враждебны ко мне.
Я шёл по тропе совсем недолго, когда наткнулся на Монию. Смотреть на неё, излучающую враждебность, было мучительно тяжело — я ощутил себя по-настоящему жалким. Чем я это заслужил? Почему я всегда оказываюсь мишенью столь необоснованной ненависти?
— Вот так везение.
— Везение? Нет, Йохан. Это я тебя нашла. Места вроде этого… мне очень хорошо знакомы.
— А, понятно.
Знакома с таким местом? Получается, всё это время она была не в коме, а словно заперта в некой иллюзии. Чем чётче разделение между иллюзией и реальностью, тем больше можно воспринимать и тем свободнее действовать внутри иллюзии. Если она и правда провела всё это время внутри иллюзии, я мог примерно представить, что с ней произошло. И я начинал понимать, за что она меня так ненавидит.
— Мония, ты ведь не случайно оказалась замешана в теракте Эдема… Ты по собственной воле ушла к Эдему и подала им руку, верно?
— …
Мония и была предательницей из Колыбели. Одной из тех выживших, с которыми Ольга Хермод должна была разобраться. Ей просто повезло. Она пришла в себя, лишь когда буря уже улеглась. С точки зрения Ольги Хермод, не было никакого способа проверить, была ли студентка, находящаяся в коме, предательницей или нет.
— Йохан, я тебя ненавижу.
— Я знаю. Ты это весьма очевидно демонстрируешь. Трудно не заметить.
Может, она думала, что хорошо скрывает это, но с моего ракурса всё было яснее ясного. Ну, в последнее время я и впрямь оказался причастен к нескольким терактам, так что это не помогало…
— И что? Ты так злишься из-за того, что я разгромил Эдем?
Неужели было так тяжело пробудиться от сладкой иллюзии рая?
— Для меня это новость. Ты разгромил Эдем?
— Ага.
Теперь, когда я поразмыслил… да, всё логично. О моей глубокой причастности к Эдему знал далеко не каждый. А учитывая, что она до самого недавнего времени была прикована к постели, ей просто неоткуда было об этом знать. С моей стороны это было ошибкой. В голове крутилось столько всего, что я просто принял как должное: она тоже в курсе. Но если это не причина, значит, я всё ещё чего-то не понимал.
— Тогда что? Какая у тебя конкретно ко мне претензия?
— Хм… да, хороший вопрос.
Мония потянулась к копью, висевшему у неё за спиной. Она явно перешла в боевой режим.
— Просто от мысли, что такой слабак, как ты, выжил… меня передёргивает.
— …
— Почему именно ты? Как такой слабак, как ты, вообще мог выжить? Моя сестра Руда погибла. Пока ты отсиживался невесть где, в месте, о котором никто не знал, моя сестра погибла, защищая остальных!
— …Так вот оно что.
Подобное вполне могло случиться. Долгое время я закрывал глаза на реальность, и, вероятно, из-за этого множество людей приняло страшную смерть. Так что чувства Монии я понять мог.
— Кажется, ты выписалась малость рановато. Тебе бы ещё полежать в постели.
Если списать всё на бред безумца, было легче переваривать. Боже, в какую же историю я вляпался. Как я могу сочувствовать чему-то подобному?