Глава 167. Трансцендентность. Часть 1

Лобелия, казалось, опасалась, что Тиллис может потерять контроль и сорваться. Опасение небезосновательное.

Тиллис была из тех, чьи мысли трудно прочитать, но даже так… увидев, как её захваченную родину используют подобным образом, кто поручится, что она не сорвётся?

— Святая не знает об этом?

— Есть большая разница между тем, чтобы знать о чём-то, и тем, чтобы увидеть это собственными глазами.

— Ну… это правда.

Раньше я считал Лобелию идеальной главной героиней, но теперь, когда я с ней связался, понял — более хлопотной особы нужно ещё поискать.

И, учитывая всё это, даже если бы Тиллис действительно отдалась во власть гнева, это не было бы так уж удивительно.

— Честно говоря, я считаю, что её гнев оправдан. Проблема в том, что будет дальше. Если до Его Величества дойдёт слух, что она сорвалась, увидев свою осквернённую родину, — это станет концом эльфийской расы.

Хотя большой разницы это не сыграет. Тиллис — последний эльф, так что они уже практически вымерли. Но это наверняка ускорило бы момент, который войдёт в историю.

Я представил, что могло бы случиться, если бы Тиллис и правда вышла из себя.

— Если так, то проблем быть не должно.

— Ты, кажется, слишком полагаешься на характер Святой?

— А, я не о том.

— Тогда о чём?

— Скорее всего, никаких слухов не будет. Она наверняка их всех убила. Ни одного живого свидетеля. В каком-то смысле — идеальное преступление.

— …

Я решил, что раскрывать Лобелии истинную личность Тиллис пока рано, но до такой степени — можно.

— Ну, это просто значит, что Святая настолько сильна. Она ведь сошлась лицом к лицу с Фаустом, верно?

— …Понятно. Так ты совершенно ей не доверяешь.

— Если бы пришлось выбирать — да. Я на той стороне.

Если бы Тиллис решила разойтись не на шутку, в живых не осталось бы ни души. Не потому что она из тех, кто заметает следы, а потому что… именно так она обычно и действовала.

Судья была известна тем, что, раз поставив цель, неслась вперёд как бульдозер. Сокрушая всё на своём пути. Таков был её стиль.

Если вид осквернённой родины и правда привёл её в ярость, то одним только заводом дело бы не закончилось. Все, кто хоть отдалённо с ним связан, были бы стёрты в порошок. Семьдесят один демон, служивший её глазами, не позволил бы ускользнуть ни одному свидетелю.

— Ну тогда перейдём к делу.

— Внезапно. Ты хотел мне что-то сказать? Судя по тому, как долго ты к этому шёл — должно быть, что-то важное.

— Пожалуйста, дай мне денег.

— …Йохан, у тебя и правда талант лишать людей дара речи.

— Я действительно трудный для понимания человек, это правда. Так когда ты передашь мне мои слитки? Я немного спешу.

— Чтобы было ясно… ты же не планируешь снова сбежать?

— В этот раз — нет.

— Значит, в прошлый раз — планировал.

— Знаешь ли, копаться в прошлом — не очень хорошая привычка.

— Угрх…! Если бы не грядущая церемония вашей помолвки, я бы поставила тебе здоровенный синяк прямо на лицо!

И всё же я ценил, что она сдерживается. Ради Ариэль, разумеется. А к этому моменту я уже начал неплохо понимать, насколько можно давить на Лобелию. Пока я не начинал прямо её оскорблять, она была на удивление терпелива. Это, конечно, касалось только отношений с Ариэль. Если дело дойдёт до переговоров или просьбы — кто знает, как она отреагирует?

— И? Зачем тебе вдруг понадобилась такая огромная сумма?

— Мне нужно финансирование для исследования.

— Я слышала, что Колыбель выделяет студентам астрономические суммы на исследования.

— Да, но здесь я не могу ими воспользоваться. Вывести их за пределы кампуса — это уже растрата, не так ли?

— А я не думала, что тебя волнуют такие вещи…

За кого она меня принимает? Ну, ладно, я пару раз и обходил правила. Но я делал это для хорошего дела, так что это была не растрата, а… внешняя экспериментальная деятельность.

— Исследование, значит… Если я правильно помню, твоё исследование — это поиски способа лечения Синдрома Трансцендентности?

— Всё верно.

— Ты на финальной стадии?

— Более-менее.

Незаконченную версию я создал уже давно. До завершения было недалеко. Оставалось только отшлифовать пропорции формулы. Простая монотонная работа. Но я знал, как ускорить процесс. Точнее, я знал человека с новейшим оборудованием, способным на это.

— Но разве это действительно то, что решается одними только деньгами? Я думала, ключевая проблема — в материалах и экспериментальном оборудовании.

— Об этом можешь не беспокоиться.

— О? И каков же тогда твой план?

— Это не то, чем я могу поделиться с Вашим Высочеством.

— …

И о делах Тесея ты мне тоже ничего не хочешь рассказывать, да? Так что прекрати смотреть на меня этим полуподозрительным, полуленивым взглядом? Мы квиты.

— Хмф. Ладно. Я понимаю. Но, боюсь, таких денег у меня просто так не валяется. Я выпишу тебе чек.

— Пустой чек?

— …Я сама заполню сумму, так что даже не думай.

— Я не собирался заходить так далеко.

Ну надо же, какая грубость. Я бы не стал вписывать туда какую-нибудь нелепую, астрономическую сумму. Лобелия принялась чиркать на чеке, закрывая его от моего взгляда. Серьёзно, я правда выгляжу настолько ненадёжным?

— Пока остановимся на этой сумме. На нём имперская печать, так что ты сможешь им воспользоваться где угодно.

— Покорно благодарю. Что ж, откланиваюсь.

— …Ты серьёзно пришёл сюда ради денег?

— Я же сказал, что позаботился о Локи.

— И, полагаю, для тебя это стоит меньше, чем этот чек?

— Разве это не очевидно?

Убийство — не то, чем стоит гордиться. За него вообще была назначена награда? Нет, верно? Тогда очевидно, что чек ценнее.

— Что ж, отдыхай.

Пожалуйста, тебя умоляю. Не шляйся, не создавай проблем. Сиди на месте и веди себя хорошо.

***

В ту ночь я с чеком на руках незаметно выскользнул из особняка и привёл свой план в действие.

Создать лекарство от синдрома трансцендентности — задача не из лёгких. С материалами ещё туда-сюда, но оборудование было не менее важно. И, как ни удивительно, подходящая лаборатория была совсем не так далеко.

— Знаю, спрашивать сейчас немного поздновато, но, серьёзно, Сценарист… какого чёрта ты установил под чужой территорией?

– Лабораторию.

Я буркнул в адрес гуманоидного механизма. А Деус — Сценарист, говоривший со мной через эту машину, — ответил без тени смущения.

Одна из множества лабораторий Деуса, разбросанных по всей стране, оказалась на территории Дамус. Каковы были шансы?.. Или, по крайней мере, так можно было бы подумать.

К сожалению, это не так. Этот чокнутый ублюдок проник на территорию Дамус и построил лабораторию там уже после того, как связался со мной. Скорее всего, чтобы использовать её как рычаг давления и шантажировать меня через мою связь с Лобелией. Если бы я когда-нибудь проболтался ей о Деусе, из этой лаборатории вырвались бы машины и превратили бы Дамус в море огня. Не сильно отличается от того, что сделали бы варвары. Просто другим способом.

– Покажи мне сам образец.

— Вот он.

— Обращайся со мной осторожно. Я всё-таки хрупкий демон, знаешь ли.

– Что это он там бормочет? Энергия хлещет во все стороны.

— Он просит обращаться с ним помягче.

– Насколько мягко? Можно, скажем, вырвать страницу или соскрести кусок переплёта для анализа?

— Я не спрашивал, но… полагаю, что нет.

– Какой привередливый.

Нет, это просто… явно не то, что кто-либо назвал бы мягкостью.

– Ладно, входи.

— А, можно мне пользоваться лабораторией?

– Ты имеешь в виду оборудование и материалы, необходимые для создания лекарства от синдрома трансцендентности?

— Значит, ты подслушивал.

– Подслушивал.

Нет, для начала извинись. Как можно быть таким бесстыдным после подслушивания? Или бесстыдство — обязательное требование для вступления в Экс Макина?

– Я оставил внутри всё, что тебе понадобится, так что заходи и развлекайся.

— О.

Что ж, отдам ему должное. Он щедр. Может, потому что его не волнует ничто, не связанное с его собственными экспериментами. При таких темпах, похоже, мне даже не понадобится заполненный Лобелией банковский чек, что я взял в качестве взятки.

– Эй, ты передашь мне этот чек.

— …

– Великие эксперименты всегда требуют финансирования. Давай, отдавай.

— А разве опрометчивое использование этого чека не приведёт следы к нам?

– Я заставлю этого идиота Тесея сделать это.

— Ты даже не пытаешься скрывать свои связи с первым принцем, да?

– Я не придумываю жалких оправданий для вещей, очевидных как день.

— Конечно, не придумываешь.

Он настолько бесстыдно об этом говорит, что мне даже не хочется давить дальше. Просто общение со Сценаристом — уже утомляет. Можно подумать, лучше бы нам каждому пойти своей дорогой.

…Секундочку.

— Не поэтому ли исследователи Экс Макина в конечном итоге становятся индивидуалистичными психопатами…?

Внезапно холодок пробежал по моей спине. Я ведь теперь тоже один из Экс Макина. Если я останусь в окружении таких безумцев, я сам сойду с ума в два счёта.

***

И это то, чего можно было ожидать от Сценариста?

Оборудование, установленное в лаборатории Деуса, было подавляюще передовым. Настолько, что все мои прошлые усилия теряли всякий смысл. Не зря он достиг вершины во всех научных областях — от машиностроения до алхимии. Даже сейчас у него были машины, построенные специально, чтобы восполнить именно то, чего мне могло не хватить.

Устройство, анализирующее полный химический состав в момент добавления материала. Симулятор, предсказывающий вероятный эффект готового препарата. С этим я мог сэкономить уйму времени.

Пока что я загрузил все подготовленные образцы в машины и направился туда, где был Деус.

— Как идёт твой эксперимент?

– Толку нет. Провал.

— Не ожидал, что ты признаешь это так легко.

Он всегда так уверен в себе. Я и не думал, что он когда-либо так просто признает неудачу.

— Есть какая-то конкретная проблема?

– Эта книга состоит из чистой энергии, так что её невозможно проанализировать. Кроме внешних показателей энергии, в настоящий момент нет способа определить её природу.

— Понятно.

– Этих устройств недостаточно, чтобы разобраться.

Это что-то вроде энергии меча, созданной из маны? Нет, наверное, всё сложнее. Скорее всего, именно поэтому даже Деус — уж кто-кто, а он — не знает, что делать.

– Йохан Дамус, я собираюсь допросить демона. Ты будешь переводить.

— Да, давайте.

Было смешно, насколько естественно он мной помыкал, но у меня не было особого выбора. В конце концов, в большинстве отношений я был тем, кого здесь принимали, и, кроме того, я носил символ Экс Макины. Можно сказать, что формально я был подчинённым Деуса. Помимо этого, я использовал его оборудование на полную катушку, так что это самое меньшее, что я мог сделать в ответ. И это уж точно не потому, что я боюсь устройства, похожего на ракету, которое пристёгнуто к машине, с которой я разговариваю.

– По каким критериям демоны выбирают своих контракторов?

Первый вопрос. К счастью, это я знал.

— Как и у людей есть свои предпочтения, так и у демонов, как говорят, есть свои вкусы.

– И это всё?

— Конечно, нет.

И вот так я оказался зажат между андроидом и книгой, работая посредником. Что это вообще за ситуация? Мне ничего не оставалось, кроме как продолжать переводить обмен репликами между Деусом и Мефистофелем.

– Тогда следующий вопрос. Какова структура демонического контракта?

— Этот вопрос слишком широк. Попробуйте сузить его.

Вскоре они уже беседовали как ни в чём не бывало. Для меня, застрявшего между ними, это было сплошным наказанием, но даже я должен был признать, что в их разговоре было полно интересных моментов.

– Хорошо. Я изменю линию допроса. Мне всегда была интересна природа ваших контрактов. На протяжении всей истории контракторы демонов всегда были скорее террористами, приносящими огромный вред Империи.

— Лишь подобная мразь доходит до такого отчаяния, чтобы продать даже собственную душу.

– Я спрашиваю не о таких мелочах.

Ну, ещё бы. Сценариста не смутить смертью сотен людей. Вероятно, он давно отбросил всякое понятие человеческой морали.

– Большинство из вас обладает огромной силой. Если так, не было бы достаточно просто одолжить эту силу?

— Я понимаю, к чему ты клонишь.

Мефистофель усмехнулся.

Я уже некоторое время об этом думал: хоть он и сказал, что будет сотрудничать, я не ожидал, что он окажется столь откровенным. Или, может… ему просто было скучно?

— Даже если мы заключаем контракт, мы не можем использовать всю силу, которой обладаем. Поэтому мы прописываем детальные пункты. Чем уже определена область применения силы, тем мощнее и разнообразнее становятся способности.

– Понятно.

Значит, дело было не просто в предоставлении силы. Если контракт сужал фокус — скажем, на убийство определённого человека, — он мог принести куда большую силу. Не то чтобы я планировал заключить сделку с Мефистофелем, но это определённо стоило взять на заметку. Если бы я загнал себя в угол и в отчаянии подписал контракт, а потом обнаружил, что силы не хватает… ну, это было бы моим концом.

– Тогда как далеко простирается это «разнообразие силы»?

— Привести пример? Обычно считается, что контракт с демоном заключается один на один. Однако существуют случаи, когда один человек командует сразу несколькими демонами.

Это была история Тиллис. Раз речь шла о демонах, неудивительно, что её имя всплыло. Однако…

— Разве это не потому, что она использовала лист Мирового Древа?

Это не совпадало с тем, что я слышал. Разве не говорили, что лист Мирового Древа может устранить риски контракта?

— Он не может заменить сам контракт. Он способен лишь исцелять повреждённую душу. При правильном использовании можно превратить демона в духа или исцелить человека, чья душа была повреждена контрактом с демоном.

В таком случае то, что говорила мне Тиллис, не было ложью как таковой.

— Но служение — уже другое дело. Если ты вылечил пациента, означает ли это, что ты можешь заявить права на его жизнь?

У этого ублюдка и правда был талант объяснять. Если вдуматься, я никогда не слышал об эльфе, заключившем контракт с несколькими духами. Возможно, я просто не нашёл нужных документов, но скорее всего, таковой была норма.

Мефистофель продолжил объяснение с самодовольным видом.

— Скорее всего, она заключила контракт в духе: «Беру на себя их бремя».

Он, должно быть, и правда скучал.

***

Тиллис стояла на руинах.

Она просто пустым взглядом смотрела на пространство, теперь охваченное пламенем, — точь-в-точь как её родина когда-то.

Дождь падал мерными, тихими каплями.

Красные капли, спускающиеся с неба, окрашивали её волосы. Этот красный дождь был кровавыми слезами демона, с которым она заключила контракт. Скрытые за мягкими, чисто-белыми крыльями, проливали кровавые слёзы чьи-то глаза.

— Мастема.

Эти глаза всегда словно плакали — будто говорили за чьё-то сердце.

— Может, вернёмся?

Всегда.

Безмолвно неся всё на своих плечах.