Глава 151. Смысл существования души. Часть 3

Кто же меня сдал?

Мне до безумия хотелось узнать ответ на этот вопрос, но я не мог его получить. Нет, точнее будет сказать, что я даже не мог задать этот вопрос.

Спросить императора? Насколько безумцем нужно быть, чтобы решиться на такое? В ситуации, когда даже ответ «да» на вопрос ощущался как хождение по канату?

— Присаживайся. Ещё рановато, но давай поговорим за обедом.

— Да, Ваше Величество.

Я сел как можно дальше от Авраама. Всю дорогу сюда у меня подкашивались ноги, так что в тот момент, когда я сел, тело обмякло от облегчения.

— Ах.

— Что-то не так?

— Н-нет, Ваше Величество. Стул такой удобный, что я даже опешил.

— Понятно.

Стоило мне откинуться назад, как я нащупал в спинке стула бороздку. Словно след от клинка, пронзившего его насквозь. Ситуация стала кристально ясной: на этом самом месте определённо что-то произошло.

По спине струился холодный пот.

— Давай сначала поедим. С учётом времени я велел приготовить что-нибудь лёгкое.

— Непременно передайте это повару лично.

— …

И правда, он отличался от Лобелии. Даже перед моей непомерной лестью он держался с безупречным изяществом.

— Повар печёт отличный хлеб. Ну же, попробуй.

— Д-да…

Это был приказ императора. Так что у меня не оставалось выбора — есть, даже если пришлось бы засовывать его в глотку.

Самое печальное было то, что хлеб и вправду оказался мягким и вкусным. Даже в такой ситуации тот факт, что я мог глотать еду и даже распробовать её вкус, заставил меня осознать, насколько притупились мои нервы.

— Ты пьёшь?

— Если это дарует Ваше Величество, как я могу отказаться?

— Тогда выпей.

При лёгком жесте Авраама один из прислужников выступил вперёд и наполнил мой пустой бокал вином.

Оно наверняка стоило безумных денег. Я мельком глянул на этикетку, но она была написана на языке, которого я не знал. Зато я заметил на ней изображение дерева.

Чёрт… это было эльфийское вино. А поскольку все эльфы давно мертвы, это, должно быть, последний такой экземпляр в мире.

— Для гостя — лишь лучшее.

Авраам, должно быть, заметил дрожь в моём взгляде. Он мягко улыбнулся, поднимая бокал. Багровое вино, цвета свежей крови, скользнуло по губам Авраама. Опустив бокал, он жестом предложил мне тоже выпить.

И вот, со слезами в душе и без всякого выбора, я опрокинул крепкий алкоголь посреди дня. В тот же миг, как я выпил, обжигающий жар в горле заставил меня зажмуриться.

Крепкий алкоголь? Нет, это не так. Это был яд.

— Ну что, доволен?

Авраам обратился к прислужнику, который наливал вино. На его лице всё ещё играла мягкая улыбка. Но лицо прислужника окаменело.

— Превосходная попытка. Могу лишь представить, какого труда стоило зайти так далеко.

Авраам снова перевёл взгляд на бокал, мягко покрутил остатки вина и осушил его до дна.

— Но, увы, яд такого уровня для меня ничего не значит.

— Авраам!..

— Ради чьей мести ты явился, интересно? Увы, я нажил столько врагов, что даже не берусь гадать.

Бах!

В то же мгновение прислужник, источавший враждебность в сторону Авраама, лишился головы. Я лишь увидел, как император небрежно отряхивает руку. Ни единой капли крови — голова прислужника просто исчезла, испарилась в никуда, а тело осело на пол.

Удушливый жар, ощутимо обжигавший горло, на мгновение заполнил банкетный зал, но и он развеялся одним взмахом руки императора, вернув всё в норму.

Какого чёрта только что произошло?

— Кстати, Йохан Дамус. Ты, кажется, не пострадал.

— …К счастью, у меня был наготове антидот.

— Довольно предусмотрительно.

Я ведь шёл в императорский дворец, в конце концов. Не считая самого императора, главной опасностью, которую я предвидел, был яд. Так что перед тем как прийти сюда, я выпил все антидоты, которые знал.

Спасибо, профессор Георг! Вы оставили столько антидотов в алхимической мастерской! Теперь я понимаю — вы, должно быть, готовились к моменту вроде этого!

— Тогда продолжай есть.

Стоп… Выходит, Авраам знал, что в вине яд… и всё равно велел мне пить? Нельзя расслабляться ни на секунду.

Но всё-таки не мог же он вызвать меня просто ради совместного обеда. Что именно нужно Аврааму?

— …Фух.

Спокойно. Нужно остыть.

Против Авраама мне нечего противопоставить. Когда противником тебе сам император, не остаётся ни единого зазора — ни для манёвра, ни для торга. Даже если бы я хотел опереться на кого-то посильнее — нет никого сильнее него.

Нет никого выше императора, у кого можно было бы просить защиты. Бежать некуда — вся империя была его владениями, и я не был уверен, что смогу хотя бы сбежать. Закон, сила, хитрость, влияние… ни в чём я не могу его превзойти. К этому моменту он был, по сути, слиянием сильных сторон всех финальных боссов в одном лице.

— Ты убил Локи?

— …

Наконец Авраам задал свой первый вопрос. Я планировал вести разговор плавно, но уже с первого вопроса не нашёлся что ответить.

Сколько ему известно? Что ему известно, а чего нет? Какой ответ правильный? Он меня проверяет? Или уже всё знает?

— Не уверен.

— Мудро.

Когда я ушёл от вопроса, он ответил, что я мудр. Ответь я «да» или «нет», я бы, скорее всего, умер. «Да» значило бы, что я убил члена императорской семьи — преступление, равное цареубийству. «Нет» значило бы, что я лгу императору — ложь короне.

Эх… мне бы очень хотелось домой. Лучше бы всё это оказалось просто сном. Заключить контракт с Мефистофелем? Но вытащил бы меня из этого даже этот ублюдок? Вряд ли. Чем больше я его вижу, тем бесполезнее он мне кажется…

— Знаешь, какое у меня хобби?

— Не уверен, Ваше Величество.

— Сидя в этом кресле, я получаю десятки… нет, сотни донесений ежедневно. Это уныло и скучно. А со временем начинаешь тянуться к нефильтрованной информации.

— Понятно…

— От заурядных светских колонок до слухов, гуляющих по улицам… в них, как ни странно, проступает почерк человека. Почерк жизни.

Выходит, он прочитал всё. Слухи об антидотах и мнимом романе между мной и Лобелией… всё до последнего.

— Локи заслуживал смерти. Он был неисправимым отребьем.

Авраам рассмеялся, словно смерть собственного ребёнка ничего для него не значила.

— Но стань он императором, и те же самые преступления назвали бы революцией. Знаешь почему?

— …Потому что историю пишут победители?

— Верно.

Вот почему Авраам закрывал глаза на преступления Локи. Подобные преступления непростительны — если только Локи не становился императором. Тогда они превращались в то, что следует простить. Точно так же, как когда-то поступил сам Авраам.

— Но контракт с демоном — другое дело. Как ни крути, это было уже слишком.

То, что Локи заключил контракт с демоном, не могло быть известно посторонним. Если только император не расставил соглядатаев прямо на месте, такое было невозможно.

И тем не менее Юна и Тиллис тогда были там. Когда дело доходило до обнаружения чужого присутствия, лучше этих двоих не сыскать. И если бы император действительно знал этот факт, должно было всплыть и имя Каттлеи. Но не всплыло. А значит, он вывел это из сплетен, слухов, обычных повадок Локи и его образа действий.

До чего же страшный человек.

— Тогда как, по-твоему, почему я назвал контракт с демоном неприемлемым?

— …Потому что демоны считаются зловещими?

— Забудь о подобных суевериях. Я надеялся на более честный ответ, но, полагаю, моё положение заставляет тебя тщательно подбирать слова.

— …

— Настоящая причина в том, что он вознёс кого-то над собственной головой.

Добро и зло тут ни при чём. Авраам просто оценивал, годится ли Локи в императоры. Этого звания достоин лишь тот, кто способен возвыситься над всеми — в одиночку. Похоже, именно это он и имел в виду.

— Демоны… такая морока. Они прилипчивы, а прячутся ещё лучше тараканов.

— Похоже на то.

— Йохан Дамус. Знаешь ли ты о происхождении демонов?

— …Да.

Я на мгновение замялся, не зная, как ответить, но в конце концов кивнул.

Император знал о существовании Тиллис. Если так, то с высокой вероятностью он также сделал вывод, что я уже был связан с Тиллис. В конце концов, место, которое я выбрал для финальной схватки с Локи, было тесно связано с Тиллис.

— Когда-то был Король Демонов, повелевавший изначальными семьюдесятью двумя демонами. После его смерти, говорят, те демоны рассеялись по иным мирам.

Авраам начал излагать то, что я и так знал.

— Душа… Что такое душа? Я всегда задавался этим вопросом, но трудно найти чёткий ответ. Ах, ты случайно не веришь в загробную жизнь?

— Нет.

— А как насчёт реинкарнации?

— Полагаю, она существует.

В загробную жизнь я не мог быть уверенным. А вот в реинкарнацию — могу. Потому что я несу воспоминания о своей прошлой жизни.

— Тогда что, по-твоему, такое пробуждённые способности? Это сила, коренящаяся в теле? Или сила, коренящаяся в душе?

— Э-э… Душа?

— Тогда откуда берётся разрушительная сила, текущая в императорской крови? Выходит, мы все рождаемся с похожими душами?

— Тогда… тело?

— Нет.

Фшш!

Авраам раскрыл ладонь, и вспыхнул маленький огонёк. Не больше пламени свечи. Но в тот миг, как он появился, воздух вокруг нас заметно потеплел.

Это была сверхъестественная сила императора Авраама:

[Пламя Страха]

Простая, но мощная. А поверх неё — мощь разрушения. Его невозможно было одолеть одной лишь грубой силой.

— Оба. Я с самого начала не верил, что душа — это что-то одно.

— …Эфирная душа и телесная душа?

— Ты знаешь немало любопытных слов. Не уверен, что до конца понимаю их значение, но, полагаю, они совпадают с моими взглядами.

Эфирная душа. Душа, что движет разумом. Телесная душа. Душа, что движет телом. Единение двух образует душу. Я где-то уже слышал нечто подобное.

— Если пробуждённые способности произрастают из души, то сила, чтобы применять их, должна исходить от тела. Как считаешь? Довольно интересная гипотеза, не правда ли?

— Если баланс между ними нарушен, это может быть опасно.

— Это, вероятно, то, что называют «синдромом трансценденции». Твоя специализация, верно?

— …

Авраам знал обо мне больше, чем я ожидал. С другой стороны, о нём я знал всё ещё так мало. Нет, больше того — я даже не понимаю, зачем нам вообще этот разговор сейчас. Стресс? Или остаточный эффект яда, всё ещё бродящего в организме?

Голова пошла кругом от этого разговора.

Душа, наделённая пробуждённой способностью, и тело, которое ею пользуется. Если сила в душе слишком велика — тело сгорит дотла. Если талант тела превзойдёт силу, заключённую в душе — человек сможет применять свою способность свободно. А когда оба в идеальном балансе… лишь тогда человек становится Архимагом.

Хм, в этом определённо есть смысл.

— Ну что ж, вернёмся к истории.

— А? О, да…

— Когда-то был Король Демонов, повелевавший изначальными семьюдесятью двумя демонами. После его смерти, говорят, те демоны рассеялись по разным мирам.

Он и вправду вернулся к самому началу. Авраам повторил слово в слово то, что уже говорил — ни единой запинки.

— Тебе в этой истории ничего не показалось странным?

— Прошу прощения, Ваше Величество. Я недостаточно образован, чтобы…

— Король Демонов расщепил свою душу, чтобы создать семьдесят два демона, и подчинил их себе.

— Да.

— Но как тогда Король Демонов не только создал демонов, расщепив свою душу, но и «повелевал» ими?

— …

— Что же тогда обитало в теле Короля Демонов после того, как его душа была расщеплена?

Горло пересохло и саднило. Что-то в этом не давало мне покоя, как заноза в сознании.

— Кто может с уверенностью сказать, что Король Демонов не пребывает в этом мире до сих пор, сокрытый во мраке?

Будто я коснулся того, чего не следовало. Нужно было остановиться. Этот инстинкт ударил словно током. Нет… это было больше, чем просто инстинкт. Я увидел, как во взгляде императора вспыхнула искра — направленная прямо на меня. Я будто нащупал то, что мне знать не полагалось.

— Эта история была не очень весёлой, правда? Поговорим о чём-нибудь другом?

К счастью, Авраам сменил тему. Моё тело, забывшее даже, как дышать, отчаянно хватало ртом воздух.

— Что ты думаешь о Лобелии?

— А?

— Если слухи, что я недавно прочёл, правдивы, то вы с ней явно…

И снова я не мог вдохнуть воздух.

Я умру.