Глава 147. Недоверие. Часть 5

Он должен был стать императором. Для Локи не существовало ничего иного.

Ребёнок, убивший собственную мать своим рождением. Этот ярлык преследовал его повсюду, и другие всегда встречали его тревожными, настороженными взглядами. А за всю свою жизнь он испытал любовь лишь однажды.

«Госпожа Айтра…»

Она была родной матерью Тесея и императрицей, но и Локи она дарила неизменную привязанность. Величественная, сильная женщина. Но даже ей с трудом удавалось выживать в императорской семье.

Айтра умерла. От руки слуги, которого она привечала. Причиной стало отравление.

Возможно, потому все и заподозрили, что за этим стоит Локи. А может, из-за этих подозрений никакого надлежащего расследования так и не провели. Общественное мнение относительно него становилось всё холоднее, и Локи всё больше изолировался.

Даже Тесей, за которым он следовал как за старшим братом, начал отдаляться — то ли потрясённый смертью матери, то ли из-за своего рыцарского благородства, то ли просто из-за изъяна в нём самом. Какова бы ни была причина, Тесей вскоре оставил поиски убийцы.

Он был из тех, кто идёт вперёд, неся доставшееся ему наследие, вместо того чтобы погребать себя в прошлом. Да. Тесей был героем.

«Но я знаю.»

В конце концов, Локи остался единственным, кто всё ещё пытался найти убийцу Айтры. Единственным, кто всё ещё был поглощён прошлым, сгорая от ненависти. То было единственное мгновение в его жизни, когда он ощутил чью-то любовь. Это мгновение ничем нельзя было заменить.

«Меня нельзя любить.»

Ребёнок, чьё самое существование было дурным предзнаменованием. Как бы он ни старался, не нашлось бы ни единого человека, способного его полюбить. Любой его поступок, продиктован ли он добрыми побуждениями или злым умыслом, встречали бы подозрением. А потому любые отношения выстраивались с расчётом — не более чем построенные на обмане и использовании.

И потому он мечтал…

«Если бы я стал императором…»

Не для того, чтобы исполнить желание родителей, чьё тепло он ни разу в жизни не ощущал. Не потому, что ему хотелось чего-то достичь на троне. Не из-за жажды богатства или власти.

«Если бы хотя бы империя стала моей… возможно, тогда я смог бы любить.»

Всё, чего он хотел — это что-то, целиком и полностью принадлежащее ему. Он верил, что если обретёт это, то даже этот мерзкий мир сможет стать для него чем-то, что он сможет полюбить, пусть лишь немного.

Дело было не в том, что он хотел стать императором. А в том, что он должен был им стать.

— Хрк—!

На исходе мелькавших перед глазами фрагментов жизни…

Локи пришёл в себя от жгучей боли.

Меч Тиллис насквозь пронзил его лопатку, и запах крови наполнил подземный воздух.

— Полагаю, тут уместно сказать… как и подобает члену императорской семьи? Остаться в живых после такой раны. Честно, это даже впечатляет.

— Я… ещё не могу умереть.

Локи обхватил лезвие меча, пронзившего его плечо. Он попытался вытянуть его, но сил не хватало.

Ребёнок, во всех отношениях далеко уступающий Лобелии или Тесею. Никудышный злодей — всё, что у него было, это хитрость, мелочность да упрямая решимость.

Но для него квалификация и способности не имели значения.

— В конце концов, неважно, как ты выглядишь, — побеждает тот, кто остаётся на ногах.

Кровь стекала по его руке, сжимавшей меч. Как бы он ни старался, клинок не поддавался — лишь расширял рану и проливал больше крови.

— Ты ведь тоже так думаешь? Единственная выжившая эльфийка.

Но Локи не прекращал вырываться. Упасть — не значит проиграть. Поражение — когда ты не можешь подняться.

— Ты ищешь мести?

— Я никогда об этом не думала.

— Даже против империи, что убила всех твоих родных и друзей?

— Да.

Локи фыркнул. Словно он заглянул за фасад той, кого мир называл святой.

— В тебе не хватает кусочка… прямо как во мне.

— …

— Ты хоть когда-нибудь любила кого-то? Хоть когда-нибудь чувствовала горе?

— Не вполне понимаю, о чём вы.

Сила, с какой Локи сжимал меч, начала угасать.

— Ручаюсь.

Его рука обмякла, дыхание сделалось слабым.

— Такие, как ты… никогда не смогут быть счастливы.

— …

И всё же его глаза продолжали жить. Змеиный взгляд впился в её надтреснутую душу.

— Потому что без единой крупицы решимости ты не заслуживаешь счастья.

— Что—?

В этот миг Тиллис дрогнула. Зрение поплыло, и силы начали покидать тело.

— Видишь? Я же говорил. Я выигрываю.

— Когда?..

Лишь тогда Тиллис осознала, что её отравили.

— Как будто я тебе скажу.

В тесном подземном пространстве…

Смрад крови стоял такой густой, что резал нос. Локи подмешал свою способность в собственную кровь и разнёс её повсюду. Тиллис оказалась ею залита, а крови пролилось достаточно, чтобы металлический запах заполнил всё подземелье — и даже на её уровне невозможно было избежать отравления.

«И всё же… доза не достигла смертельной… не потому ли, что она эльфийка?»

Если так, то придётся убить её здесь и сейчас.

Но…

«Не так. Я не могу убить её так».

Ему не нужно было сражаться, чтобы понимать — даже пошатывающаяся Тиллис была ему сейчас не по зубам. В обычной ситуации он бы прикончил её в тот миг, как яд подействовал. То, что она всё ещё стояла, означало, что его план уже пошёл прахом.

Туп.

В конце концов, Локи сверлил Тиллис взглядом, медленно отступая. Сейчас нужно было выжить. Если удастся остаться в живых, возможности ещё всегда найдутся.

Так что сейчас всё, о чём он думал…

«Выжить».

Он решил сосредоточиться единственно на том, чтобы ускользнуть от тени смерти.

«Сегодня явно не мой день».

Эта мысль пронеслась у Локи в голове, пока он увеличивал расстояние между собой и Тиллис.

Изначально в этом тесном подземелье Локи рассчитывал загнать всех в угол, пустив в ход и свою способность, и силу демона. Каким бы ни было количество противоядий при них, всему есть предел. Затопив замкнутое подземелье своим ядом, он сделал бы бессмысленным и противоядие, и разрушительные способности.

Но он и представить себе не мог, что это подземное пространство окажется таким огромным.

Весь его план сыпался.

«Ещё есть выход».

Даже в этой совершенно безнадёжной ситуации… В этот момент, когда и само выживание было под вопросом, не говоря уже о контратаке…

«Определённо есть выход».

Локи не сдавался.

***

Ненавижу это признавать, но во многом Локи на меня похож. Симпатичная внешность, приличные способности, острый ум да талант к планированию.

— Ты в своём уме?..

— Будем честны, я же не ошибаюсь? Единственная разница — наш статус и то, где каждый проводит черту. В этом смысле мы с Локи — вопрос вкуса.

— Вы оба мне одинаково противны, – проворчала Лобелия в ответ на мои слова.

— Как бы то ни было, на месте Локи я бы прежде всего сосредоточился на выживании. А как только выберусь живым, смогу придумать ещё хоть сотню ходов вперёд.

К тому же у Локи нет черты, которую он не переступил бы. В его арсенале куда больше методов, чем в моём. Этот парень сделает что угодно, абсолютно что угодно, чтобы победить.

— Так что вместо того, чтобы избегать Локи, нам следовало бы проверить его тело.

— А если мой брат окажется жив-невредим? Как вы думаете, мы сможем противостоять ему в нашем нынешнем состоянии?

— Ваше Высочество — да.

— Нет, не смогу. Так почему вы говорите, что всё в порядке? К тому же, план-то ваш. Не вам ли и сразиться с ним?

— Я сейчас трачу силы на то, чтобы поддерживать вас — иначе вы не смогли бы продолжать идти и при этом хоть немного отдыхать, разве не так?

— Ваша логика никуда не годится, – Её Высочество продолжала ворчать, – Вы ударились головой при падении?

— Всё же это лучше, чем нести пьяную чушь?

— …

— Ладно, хватит болтать. Пойдём. Обопритесь на меня чуть сильнее. Мы должны найти Локи. Так Ваше Высочество будет на шаг ближе к трону, не так ли?

Если мыслить логически, шансы Локи на выживание были ничтожны. Ещё до падения он получил смертельные раны. А вдобавок ко всему заключил сделку с демоном.

После этой сделки стать мишенью Тиллис было лишь вопросом времени. Тиллис своими глазами видела происходящее, а раз Локи рухнул под землю — туда, где нет чужих глаз, — то судья, помешанная на демонах, ни секунды бы не колебалась.

И всё же… как бы это сказать?

Мне было не по себе. Если упустим его здесь, это и впрямь может стать непоправимым.

— Йохан.

— Если вы собрались спорить о том, что уже решено…

— Впереди кто-то есть.

—… Это Юна?

— Сомневаюсь. Будь это она, я бы и не заметила в первую очередь.

Она была права. Недаром её называли королевой убийц. В ближнем бою она, быть может, и не лучшая, но в искусстве убийства с Юной никто не сравнится.

— Отойдите назад.

Лобелия сняла руку с моей шеи и оттолкнула меня в сторону. Я немедленно сделал несколько шагов назад и укрылся за ней.

— …

Лобелия уставилась на меня так, словно не верила собственным глазам.

Что? Ты же сама сказала отойти.

—… И всё же, не следовало ли вам хоть немного помедлить?

— Ваше Высочество велели, и как ваш вассал я должен довериться и подчиниться. А разве не говорят, что свой организм человек знает лучше всех? Если вы выступили вперёд, значит, вы уверены в себе.

— У меня от вас малокровие… Похоже, сражаться придется вам.

— Хватит вести себя как ребёнок.

— Вы так безжалостны из-за того, что я недавно совершила ошибку?

— Разве вся эта ситуация — не прямое следствие той ошибки?

— Стойте! Оно приближается.

Лобелия схватила меня и покатила по земле.

Ах! Моя спина! Я напоролся на камень!

— Тс. Давай спрячемся и поглядим, как всё обернётся.

Пока я от боли едва не плакал, Лобелия прошептала мне на ухо. В этой бешеной кутерьме я и не заметил, что она прижимала меня к себе.

Я понимал, что нужно спрятаться как можно тщательнее, но… если бы Юна или Ариэль нас увидели, мне бы несдобровать.

— Этот человек…

— Кто это? Отсюда не видно.

Всё, что я видел, — это землю.

— Странно. Могла бы поклясться, что ощутила тут кого-то…

— А, это Рейвен.

Я мигом стряхнул руки Лобелии и вскочил на ноги.

Она уставилась на меня в шоке, но я ничего не мог поделать. Я — мужчина, уже занятый. И к тому же вот-вот разорвусь пополам. В подобной ситуации я не мог позволить себе ничего такого, что можно было бы превратно истолковать. Раз ситуация была не опасной, я мог расслабиться.

— А, Йохан. Это ты?

— Да.

Пока я стоял, будто ничего не случилось, Лобелия наконец поднялась и спросила:

— Это же… тот переводной студент? С которым ты устраивал дуэль?

— Он самый.

— Что он тут делает?

— Шпион, которого Локи внедрил…

— Понятно.

Трещь!

Едва я договорил, Лобелия сжала кулак. С её руки сорвалась красная молния, и вмиг её фигура исчезла из виду.

Грохот!

К тому мигу, как я опомнился, Рейвен уже лежал растянувшись на земле.

—… Он с нами. Я его уже убедил.

— А.

— Отлично сработано. Просто блестяще.

И вот так все мои тяготы удвоились. С одной стороны — ни на что не годная принцесса, которая еле ходила, но выложилась на полную, чтобы приложить союзника. С другой — якобы хитрый шпион, которого вырубили с одной-единственной фразы.

— Мне что, нести его?

— П-Прошу прощения.

— Я спрашиваю. Мне нести его?

—… К сожалению, после этого удара я и сама с трудом двигаюсь.

— Ну просто молодец.

Я ухватил Рейвена за руку и взгромоздил на ноги. В отличие от Лобелии, он был полностью без сознания, отчего поднимать его было куда тяжелее. Не поддерживай я форму тренировками с мечом, я бы рухнул на месте.

— Залезайте мне на спину.

— Спасибо.

— А лучше будьте благодарны.

Вот так: Рейвен висел у меня на одном боку, а Лобелия болталась на спине. Я ещё не шагнул и шагу, а уже запыхался.

Я надеялся, что Рейвен скоро очнётся, но с привычкой Лобелии игнорировать такие понятия, как «сдержанность», её удар, наверное, отправил его душу прямиком к вратам загробного мира. Путь назад в мир живых займёт какое-то время.

— Ух…

— Ух… П-п-простите.

— Я ничего не говорил.

— О-о. Понятно. П-п-простите.

Даже от единственного моего вздоха Лобелия настораживалась. Ну, разумеется. Если в тебе есть хоть капля стыда, именно так и следовало реагировать.

— Кстати, почему он был здесь? Вы его вызвали?

— Нет.

— Тогда?

— Наверное, ради мести.

—… Понятно.

Разумеется, это не значило, что Рейвен явился сюда, чтобы свести счёты с Локи. Знай он своё место, он бы не ввязался в такую безрассудную авантюру. Но Рейвен был наёмником. Даже под прикрытием он не был чужд наёмничьему ремеслу.

Так кто же мог нанять Рейвена, чтобы тот явился сюда?

***

Хлюп.

Локи шёл в одиночестве по бескрайнему подземелью. Ни его подчинённых из «Ёрмунганда», ни врагов нигде не было видно. Он просто брёл вперёд, шатаясь в темноте.

И тут…

— На тебя жалко смотреть, Локи.

— …

Призрак, который должен был давным-давно умереть, возник перед ним. На миг Локи подумал, что он сам уже мёртв, и пробормотал имя фигуры, стоявшей перед ним:

— …Каттлея Талез?