Глава 146. Недоверие. Часть 4

Стэн Робингуд узнал от Йохана, что Каттлея отказалась.

Это не было неожиданным результатом. Для Каттлеи семья Робингудов была, по сути, её заклятым врагом. Так что он понимал, когда она сказала, что не хочет встречаться.

Но одно его озадачивало.

«Каттлея Талез сказала, что не хочет даже видеть Эмили».

С чего бы это?

Неужели она таила обиду на младшую сестру за то, что та жила в роскоши, будучи частью вражеской семьи, тогда как сама она влачила жалкое существование? Если дело обстояло именно так, тут уже ничего не поделаешь. Будет лучше, если они останутся чужими друг другу.

Однако однажды Стэн заметил возле особняка какого-то человека, который явно слонялся без дела.

«Каттлея Талез…»

Он узнал её мгновенно. Поскольку он уже знал, что она жива, опознать её не составило труда. Ей, похоже, казалось, что она прячется и наблюдает издалека, но глаза Стэна обмануть было невозможно. Его зрение было настолько острым и дальнозорким, что его можно было принять за пробуждённую способность. Именно поэтому он мог разглядеть выражение лица Каттлеи, когда она издалека наблюдала за особняком.

— Эмили.

— Мгм?

— Как насчёт короткой прогулки по саду сегодня?

— М-м… но жарко же.

— И всё же тебе хоть иногда нужно бывать на солнце. Постоянно мотаться между лабораторией и домом — вредно для здоровья.

— Э-э… ладно.

Стэн понимал чувства Каттлеи, наблюдавшей за особняком издалека. Она была такой же, как он — с тем самым особенным выражением человека, обременённого чувством вины, не уверенного, имеет ли он вообще право подойти.

Если подумать, это было вполне естественно. Чтобы выжить, скрываясь от глаз императорской семьи, она, должно быть, не раз совершала преступления, не моргнув глазом. Она переступила эту черту давным-давно. Вот почему она не могла показаться перед ни о чём не подозревающей семьёй. Только наблюдать издалека и молча желать им счастья.

— Я рад.

— Хм? Чему?

— Просто… я рад, что тебя, похоже, любят.

— А?

Оставив Эмили, склонившую голову в недоумении, Стэн тихо укрепился в своём решении.

Пришло время затаившемуся охотнику подняться и размяться.

***

Зрение Стэна было исключительным — настолько, что другие могли принять его за пробуждённую способность. Он видел далеко и с абсолютной чёткостью.

А его способностью была…

[Неколебимость].

Сердце, которое невозможно поколебать.

Стэн поднялся на вершину башни особняка Робингудов. По сравнению с другими дворянскими особняками, эта башня была исключительно высокой. Её построили, чтобы в полной мере использовать дальнозоркость Стэна. Однако, даже если он мог чётко разглядеть что-то на огромном расстоянии, у Стэна не было средств воспользоваться этим зрением. Попросту говоря, ему нечем было сократить эту дистанцию.

— Не думала, что ты и вправду воспользуешься чем-то, что я сделала.

— Я не могу вечно позорно убегать.

Но теперь — Стэн обрёл это средство.

До сих пор он избегал демонстрации изобретений Эмили, за исключением простых устройств. Но на этот раз он решил воспользоваться её силой.

Огромное огнестрельное оружие. Настолько большое, что его было трудно удержать ровно даже двумя руками. Вес был чудовищным, и всё же его руки не дрожали. Даже дыхание замерло, достигнув совершенства. В тишине настолько полной, что не было слышно даже стука его сердца — он просто спустил курок.

Бууум!!

Оглушительный грохот сотряс башню. Единственный луч света прорезал землю между территориями.

«Пути назад нет».

Этот луч прошил чёрный миазм, клубившийся в далёких руинах, и вонзился прямо в сердце цели.

Семья Робингудов была словно летучая мышь — то цепляется за одно, то в следующий миг меняет сторону. Они никогда ничего не добивались собственными силами, всегда полагаясь на кого-то другого ради выживания. И этот инцидент был тем же самым — точь-в-точь как тогда, когда семья однажды примкнула ко Второму принцу, а теперь перешла на сторону Третьей принцессы. Дом, не способный искупить вину собственной силой — неудивительно, что Каттлея их презирала.

Вот почему на этот раз он действовал сам. Взвалив риск на себя, он спустил курок и пробил сердце члена императорской семьи.

— Фух…!

Отпустив способность, Стэн жадно хватал ртом воздух и пробормотал:

— Чисто.

Идеальный выстрел.

***

Локи был в шоке.

Что-то пробило ему сердце — вспышка жара и сокрушительный удар.

«Это не магия. Что… это? Свинец? Металл? Только не стрела. Откуда?»

Буря вопросов мгновенно закружилась в его голове. В конце этой бури Локи пришёл к одному выводу…

«Если так продолжится, я умру».

Он наконец осознал, что перед глазами проносятся вспышки его жизни. Он не мог умереть вот так. Пока что ему нужно было найти способ обработать рану в сердце.

«А зелье я взял…?»

Где же находился спрятанный член Элизиума?

Поток мыслей хлынул в сознание Локи. Прежде всего — нужно убраться отсюда.

— Чёрт.

Он только что упустил идеальный шанс убить Лобелию — и всё из-за какого-то неизвестного удара издалека.

Бах!

Вместо того чтобы обрушить на Лобелию тлен и разложение, которые он заготовил, Локи вогнал эту силу прямо в землю. Земля под ними, казалось, пошла волнами, а затем вдруг начала крошиться, как ломкое печенье. Он обрушил всё основание района.

Грохот—!

Здания рушились, камни рассыпались в песок, а от центра наружу разверзлась огромная яма. В мгновение ока Локи и все остальные были поглощены этой дырой, словно их втянула невидимая сила.

***

Я очнулся от боли и понял, что погребён под землёй. Нет… точнее говоря, я находился под землёй, и меня только что вытащили.

— Кх!

Откашлявшись и выплюнув полный рот пыли и песка, я поднял взгляд на того, кто меня вытащил.

— Ваше Высочество?

— Да, Йохан. Ты… был довольно далеко от центра, а всё равно оказался в таком состоянии.

— Скажем так: с такого расстояния я не очень-то разобрал, что происходило.

— Судя по тому, как ты треплешься, я бы сказала, что ты прекрасно знал, что происходит.

Честно говоря, даже если бы я знал, что бы такой, как я, мог сделать? Всё вдруг начало рушиться к позиции Локи. Я ожидал, что Стэн застрелит Локи — это, в конце концов, был мой План С. Но я и представить себе не мог, что Локи в своём последнем рывке выкинет нечто подобное. Должно быть, дело было в местности.

— Не ожидал, что здесь окажется такое огромное подземное пространство.

— Похоже, это была одна из лабораторий Экс Макины… действительно, какая жадность до земли.

— Хаа…

Словами Лобелии я огляделся и, точно, заметил оборудование, какое ожидаешь увидеть только у Экс Макины. Большая часть была не более чем металлоломом — наверное, потому, что они уже свернулись, но всё же. Так или иначе, я теперь понял, что это была одна из лабораторий Экс Макины.

— Проклятый Сценарист.

И я прекрасно знал, у кого были средства построить, а затем стереть объект такого масштаба. Что, чёрт возьми, этот парень тут затеял на этот раз? Хорошо хоть, что лаборатория была пуста. Если бы тут, как в Крете, валялась ядерная бомба, мы бы все вместе переправились через Иордан (прим. рус. пер.: отправились бы в край обетованный навечно).

— Думаете, Локи знал об этом?

— Хм… Пожалуй, да. Даже если бы это было простым совпадением, результат, думаю, оказался бы столь же катастрофичным.

— Хаа…

Из-за этого непредвиденного оборота мы потеряли Локи. Учитывая, что ему уже пробили сердце, можно было сказать, что дело наполовину сделано… Но пока мы не могли подтвердить его смерть, опасность сохранялась. Ёрмунганды под его командованием продолжат за нами охотиться.

— Ваше Высочество, вы ещё можете сражаться, верно?

— Какой же ты безжалостный…? Стоял и смотрел, а теперь уже пытаешься загнать меня обратно на поле боя?

На первый взгляд Лобелия была… ну, по меркам Колыбели — умеренно ранена. Но по имперским меркам она, скорее всего, всё ещё была в расцвете сил. По крайней мере, по имперским меркам в моей голове, она всё ещё была годна к строевой службе, так что должна справиться.

— А как Юна?

— И ты ещё можешь поминать имя другой женщины, глядя на меня в таком состоянии?

— Ваше Высочество, пожалуйста, будьте осторожнее в выражениях. Мне бы не хотелось, чтобы эта сцена повторилась.

— Мгм… буду осторожна.

Как гласит пословица, лягушка гибнет от шутки. Именно такой была реплика принцессы.

— Так или иначе, я не уверена насчёт точного состояния Юны. Но она была в куда лучшей форме, чем я, так что сомневаюсь, что повод для беспокойства есть.

— Это правда.

Юна вообще не сражалась. Она просто бродила по округе. Если её задачей было лишь отвлечь внимание врага, то она, вероятно, даже по гражданским меркам была ближе к боеготовности, не говоря уже о Колыбели. Даже если бы она наткнулась на врага под землёй, пока это не Локи — проблем бы не возникло. Если это всего лишь что-то на уровне Ёрмунгандов, она либо справится с ними, либо без труда уйдёт.

— Йохан Дамус.

— А?

— Я приказываю тебе. Поддержи меня.

— Хм.

— Хм? Ты мне только что «хм» ответил?

Ну, честно говоря, если она ранена так сильно, это действительно несколько неловко. Мы сейчас на вражеской территории. Поддерживать Лобелию, которая не может даже сражаться, будет лишь вытягивать мои силы. Если мы в таком виде наткнёмся на врагов, мы погибнем вместе.

— Тебе лучше начать думать о том, что будет, когда я вернусь живой.

— О, разумеется. Я просто прочищал горло от пыли, а не выражал недовольство.

— Ты действительно последователен. Наверное, поэтому я тебе доверяю. Хотя забавно, что непоколебимое недоверие в этой ситуации превратилось в доверие, не правда ли?

— О, ещё бы. Очень забавно.

Пока что я поддерживал Лобелию. Если бы я её бросил, а она каким-то образом вернулась бы живой, мне пришлось бы отвечать за то, что бросил члена императорской семьи.

— Чтобы было ясно… если мы наткнёмся на врага, даже не думай ни секунды бросить меня и сбежать.

— …Ваше Высочество, я, возможно, мусор, но ещё не настолько пал.

Даже для меня это было бы перебором. У меня есть чувство ответственности. Если чья-то смерть будет на моей совести, я не смогу заставить себя бежать, даже если попробую.

— Хорошо. Тогда я доверюсь тебе.

— Ваше Высочество?

В тот момент, когда я обнял её за плечо, она подцепила мою руку и сомкнула ладонь на моей шее. Я ощутил крепкую силу в её хватке.

— С такой-то силой вы что, сами идти не можете?

— Нет. Прямо сейчас у меня только столько сил, чтобы не дать вероломному соратнику меня предать.

— Понятно.

И что теперь?

Честно говоря, я не беспокоился о Локи. Этот ублюдок был всё равно что мёртв. Я беспокоился о Ёрмунгандах, которые ещё не знали, что он мёртв. Эти парни были заложниками собственной жизни, так что, пока смерть Локи не подтвердится, они продолжат на нас охотиться. Если бы на кону были только их собственные жизни, всё могло бы быть иначе. Но Локи, к тому же, взял жизни их семей в качестве рычага давления.

— Мне не хватает Юны.

— …Ты и вправду осмеливаешься сказать это при мне.

— Я же просил вас следить за выражениями.

— Ах, кхм! Верно. Ты осмеливаешься защищать женщину, отличную от Ариэль, передо мной — той, у кого Ариэль в подчинении.

— Намного лучше.

— И всё же, не было бы мудрее придумать другое оправдание?

— Мне нечего оправдывать.

Это была правда. Я и правда сейчас хотел увидеть Юну. Ариэль здесь и не было с самого начала. Лобелия отправила её прочь, назвав это делом императорской семьи. К счастью, Стэн попытался разобраться с этим делом по собственной инициативе…

— Быть таким бесстыдным… Иногда я тебе завидую.

— Вот как?

— Да. Разве ты не свободен?

— А? В каком смысле? Нет никого, чья жизнь была бы связана сильнее, чем моя.

Видите? Даже сейчас рука Лобелии обвилась вокруг моей шеи, удерживая меня.

— Тихо, и двигайся. Если мы в таком виде наткнёмся на Локи, нам обоим конец.

— Ну, не знаю. Я боюсь кое-чего больше, чем Локи.

Как я уже говорил, Локи не был проблемой. В тот момент, когда он поймал пулю Стэна, он уже был обречён. Было кое-что ещё, чего нельзя было забывать. Это место не было ни сценой Локи, ни сценой Лобелии.

Это было логово монстра.

***

Закончив экстренную обработку раны всем, что было под рукой, Локи не смог не нахмуриться, увидев, кто пришёл его искать.

— Ты…

— А ты знал?

Шаг, шаг.

Лёгкими, неторопливыми шагами она появилась — словно вышла просто прогуляться, и выглядела как фея из сказки.

Женщина обнажила мечи. Парные клинки, по одному в каждой руке. При столь ясном проявлении намерения лицо Локи окаменело.

— Это называют выгодой крестьянина.

— Это выгода рыбака.

— Это неверная информация. Похоже, даже член императорской семьи не так умён, как кто-то вроде меня.

— …Немыслимо.

Локи подумал:

«Неужели его и вправду прикончит такая дура?»