Глава 124. Новое начало. Часть 2
Впервые за долгое время… нет, если быть точным, впервые с первого дня второго семестра я соизволил явиться на занятия.
Стоило мне переступить порог класса, как я почувствовал странную атмосферу. Это ещё что…
— Что тут происходит?
Ощущения были один в один как тогда, когда Мелана и Джефф в своё время мутили воду. Что это? Дежавю? Тут что, каждый семестр такое случается?
— В последнее время всё так.
— А что случилось?
— Хм… кое-что сложное?
— Забудьте. Я спрошу напрямую. Эй, ты, кто передо мной сидит.
— А? Что такое, Йохан? О! Ты что, хочешь моё место?
— Нет. С чего бы мне? Ты меня за кого принимаешь?
— …?
А? Если присмотреться, этот парень — тот самый, который уступил мне место в первом семестре. Похоже, он тоже из тех, кто остался в классе D.
— Просто я тут недавно попал в эпицентр крупного теракта, так что не особо в курсе, что творится в классе D.
— А, так оно было? Ну, тогда понятно.
— …
— Что?
— Да нет, ничего.
Я уже должен был к этому привыкнуть, но всё равно не укладывается в голове, насколько буднично студенты «Колыбели» относятся к террористическим атакам. Насколько же у них должна поехать крыша, чтобы считать такое нормой?
— Ну так что? Что случилось?
— Да так, ничего особенного.
— Всё-таки я думал, что за последние полгода мы стали друзьями. И ты так со мной?
— Йохан, прошло уже полтора года. Мы и в прошлом году в одном классе были.
— А.
— Ты вообще моё имя знаешь?
— Это сейчас не важно.
— Типичный Йохан…
Не уверен, что именно во мне «типичное», но пока он не придирается, всё в порядке.
— Так что всё-таки случилось?
— Ну…
История, которую поведал мне этот давний безымянный друг, была простой. Их игнорировали. Если свести всё к одному предложению, то суть была именно в этом.
Хотя, конечно, там было несколько переплетенных причин, так что всё не так просто, как в одной фразе. Если отматывать к самому началу, то причиной, похоже, стало перераспределение по классам. Несмотря на то что он назывался классом D, к нему относились практически как к классу F.
Разумеется, по сравнению с прошлым семестром была разница. В «Колыбели» сейчас было куда спокойнее, чем в прошлом году, а успеваемость студентов оценивалась объективно. Ни у кого из второкурсников не было претензий к этой оценке. Все понимали, что остальные трудились так же усердно, как и они. Они пришли к выводу, что разница в способностях на самом деле ничтожна, и потому, даже если кто-то оказывался в классе D, времена, когда на них односторонне смотрели свысока из других классов, прошли.
Во многих отношениях они повзрослели. Это можно было утверждать с уверенностью. Однако первокурсники, которых перевели на курс выше, на этот раз, похоже, думали иначе.
— То есть, по сути, ты говоришь, что эти бестолковые детишки только и делают, что раздувают своё эго, и это всех бесит, верно?
— Йохан, я не говорил ничего настолько резкого. Честное слово, у меня нет к ним никаких обид.
— Ага, ага. Все они так говорят.
Все первокурсники, которых перевели, обладали навыками, эквивалентными классу A. Ну, по стандартам первокурсников класса A. В любом случае, это были элитные группы, которые с самого начала имели о себе очень высокое мнение. Поэтому, несмотря на перевод, они явно были не рады оказаться в самом низком, классе D.
— Совсем не знают своего места, да?
— Йохан, ты ведь не затаил ничего против первокурсников?
— Нет.
Я просто констатировал факты. Честно говоря, даже если они были в классе A среди первокурсников, меня это не впечатлило. Скорее всего, они были лишь на том уровне, чтобы составить мне достойную конкуренцию.
Конечно, в своей группе я был самым слабым. Но по сравнению с первокурсниками, ведущими мирную жизнь, я однозначно был в лагере сильных. В конце концов, я был тем, кто уже мог использовать два заклинания продвинутого уровня. Более того, пусть и с определёнными оговорками, я почти мог в совершенстве владеть техникой меча. Честно говоря, если бы дело дошло до боя один на один, я не думаю, что проиграл бы.
— А остальные переводные такие же?
— Нет, те ребята… у них просто слишком яркие личности, в этом проблема. Но в такие вещи они особо не вмешиваются. А! Хотя, может, один из них немного другой?
— Кто?
— Ну, знаешь этого парня, Рейвена. Того, кто поступил после службы наёмником.
— А. Тут даже объяснения не нужны.
— Правда?
Если он работал наёмником, есть большая вероятность, что он прошёл через бесчисленное множество полей сражений. С таким послужным списком вполне логично, что он смог перевестись в «Колыбель» на полпути. А человек, проживший такую пропитанную кровью жизнь, не стал бы недооценивать второкурсников «Колыбели». Наёмникам по природе необходим острый инстинкт опасности, если они хотят выжить. В этом смысле это место, вероятно, кажется ему не чем иным, как логовом тигра.
— Остальные, кажется, просто ко всему равнодушны. То же самое с мисс Эмили и мистером Куртисом…
— А что насчёт Ал… исы?
Я уже должен был с этим смириться, но почему-то произносить её имя всё ещё было трудно. Хотя я уверен, что она теперь совершенно другой человек, старые раны, похоже, затягиваются глубже и дольше, чем ожидалось.
— Я не видел её с того дня, как ты в ярости отсюда вылетел.
— Она покинула «Колыбель»?
Ну, учитывая, зачем она вообще пришла в «Колыбель», это не было бы так уж удивительно. Мы успешно разделались с Культом, так что больше не было нужды торопить меня. Такие мысли на самом деле приносят мне умиротворение. Господи, какое облегчение.
— Покинула? В каком смысле, покинула?
Как раз в этот момент задняя дверь класса открылась, и вошла Оракул в школьной форме. Погодите, почему эта девчонка всё ещё здесь? Я схватил Оракула, когда та попыталась войти в класс, и буквально вытащил её в коридор.
— Что такое? Хочешь что-то сказать? Если это насчёт Пророка, можешь не трудиться. Я и так всё знаю, даже без твоих слов.
— Я говорила тебе прикрыть лицо.
— Не вижу причин подчиняться этому приказу. Нет уж, спасибо.
Оракул лишь пожала плечами и покачала головой. Честно говоря, она была права, так что мне нечего было на это ответить.
— Угх… Ты планируешь и дальше посещать «Колыбель»? Тебе вообще осталось чему-то здесь учиться?
— Считай это получением жизненного опыта. Я тоже человек. Ты ведь не ожидаешь, что я буду вечно жить в лишениях?
— Не лги. Ты живёшь в роскоши в Императорском дворце.
— Ты правда думаешь, что я могу там чем-то наслаждаться? Каждый день там — словно прогулка по тонкому льду.
— …
Ну, в этом она права… Внезапно мне стало жаль Оракула. Погодите, эта мелкая на самом деле живёт рядом с Императором и даёт ему советы? Разве это вообще нормальная жизнь?
— Тц. Тогда постарайся подальше держаться от моего взора.
— И с чего это я должна тебя слушать? Ты вообще кто такой? Никто, а ведёшь себя так, будто ты что-то значишь…
— Что ты сейчас сказала, мелкая? Чем ты занималась, пока Культ сеял хаос? Ты хоть знаешь, где он был в то время?
— Кхм! В любом случае, очевидно, что мы друг другом не восхищаемся, так что давайте просто максимально избегать контактов.
— Ладно. Проваливай.
— Как по-детски…
— Да! Я по-детски! Так что сейчас же исчезни с моих глаз!
Так я сказал… но правда заключалась в том, что мы с Оракулом были в одном классе. Так что в итоге мы бок о бок вошли в класс через заднюю дверь.
— …Вы закончили разговаривать? Вы выглядите как старые враги или вроде того.
— Мы впервые встретились.
— Э-э… точно, если ты так говоришь, Йохан.
— …
Вот почему я терпеть не могу этих людей. Они настолько раздражающе понимающие, что от этого становится только хуже…
— В любом случае, ты говоришь, что это неловкое напряжение из-за первокурсников, верно?
— Ну, в общих чертах.
— Тогда почему вы просто это терпите? Просто покажите им разницу в навыках.
— Это было бы не очень зрело с нашей стороны.
— ???
— Знаешь, как-то неправильно вот так с радостью ломать ребёнку запястье…
Ого, ну и ребята… Значит, у них всё-таки есть чувство собственного достоинства, да? Я и не заметил, потому что они всегда вели себя так скромно и любезно.
То есть, по сути, первокурсники действовали им на нервы, но они сдерживались из благородства? Но… они ведь совсем не сдерживались, верно? И что мне делать с этой атмосферой? Если бы кто-то действительно сорвался и в приступе ярости взмахнул мечом, первокурсники могли бы посыпаться как мухи. Нет, серьёзно. Второкурсники всё ещё не до конца стряхнули с себя безумие поля боя. Они бы не колебались убить.
— Вот именно такой настрой меня и бесит!!
В этот момент девушка позади меня внезапно заорала во всю глотку. Ого, ну и голос. Она напомнила мне Ариэль в начале семестра.
— Больше всего меня в ярость приводит это ваше снисходительное отношение!
Судя по расстоянию, она подслушивала наш разговор. Я её не винил. Я и не планировал держать это в секрете. Если бы хотел, я бы шептался или что-то в этом роде. Я бы не стал говорить так открыто.
— Если вы так уверены в себе, почему бы вам просто не сразиться с нами прямо сейчас?
— Она говорит, что хочет размяться.
— …Вот именно поэтому нам не стоит этого делать. Если она сейчас в таком состоянии, то поблажки только ухудшат ситуацию. А если мы ударим в полную силу, то окончательно растопчем её гордость.
— Ну и тяжелые же вы люди.
Впрочем, я понимал их позицию. По сути, если бы они выложились на полную, бой закончился бы слишком быстро, и это могло бы нанести человеку эмоциональную травму, чего они хотели избежать. Но если бы они сдерживались, чтобы подстроиться под уровень противника, это было бы неуважительно. Поэтому этот вариант им тоже не подходил. Полагаю, в каком-то смысле это можно назвать элитизмом.
И всё же, с чего это они были так непринужденны, когда сражались со мной, но настаивали, что не могут так же поступить с ней? Как они вообще меня воспринимают?
— Так, Йохан, а что если ты просто с этим разберёшься? В смысле… звучит скверно, но мы тут, э-э, своего рода специалисты по убийствам…
— …
Эти ужасающие слова были произнесены с такой неловкой улыбкой. Ах, точно. Я и забыл. Эти ребята за прошедший год освоили искусство убивать людей лучше всех остальных. Если они не хотели показывать эту грязную, жестокую сторону обычным людям, я не мог их винить. Разве они не были, по сути, ветеранами войны, борющимися с формой ПТСР?
— Ладно. Попробую договориться. В этом я мастер.
— Спасибо.
— Знал, что на тебя можно положиться, Йохан. Чувствовал, что ты вмешаешься.
— Да, Йохан лучше всех справляется с такими делами.
В этот миг похвала посыпалась со всех сторон. Эти мерзавцы… Притворялись, что не слушают… а оказалось, что всё это время подслушивали. Впрочем, учитывая их уровень, им было бы сложнее не слышать нас.
— Кхм! Итак, дело обстоит так. Если у вас есть претензии, давайте сначала попробуем решить их путем беседы.
— Ха! Ты что, струсил?
— Из какого ты дома?
— Йохан?!
— Ой, виноват. Вырвалось.
Я чуть не потерял самообладание и в итоге выдал фразу, как какой-нибудь расходный персонаж массовки.
— Так из какого ты дома? Ты ведь дворянин, верно? Ну, говори.
Но я всегда был из тех, кто предпочитает оставаться в тени, так что мне было всё равно. Подумайте сами… почему в историях столько второстепенных персонажей всегда разбрасываются названиями дворянских домов, когда задирают главного героя? Потому что до этого момента такая тактика работала. Она была эффективной. И то, что она однажды провалилась, не означало, что она перестала работать.
— Э-э, ну…
— Я могу не выглядеть соответствующе, но я из семьи графа. Повторяю вопрос: из какого ты дома?
Конечно, это был титул графа только на бумаге. Но какое это имеет значение? Граф есть граф, даже если только формально. Это всё равно означало, что я принадлежу к высшей знати.
— Три, два…
— К-Колыбель!
— …
— Разве «Колыбель» не должна быть местом, где не смотрят на социальный статус?
— О, так ты из тех, кто ратует за принципы? Что ж, в таком случае я закрою на это глаза.
Давайте подумаем ещё раз. Неужели все те одноразовые злодеи-статисты в историях вели себя так потому, что не знали другого пути?
— Итак, что ты собираешься делать, когда покинешь «Колыбель»? Планируешь прожить здесь всю жизнь? Если да, тогда ладно, я это признаю. Но если за её пределами ты не сможешь вести себя так же, то какой смысл в твоём принципе «равенства статусов»?
Этого должно быть достаточно. Я устроил целое представление, решив всё путем переговоров. Разве не мило? Я уладил весь конфликт, не прибегая к насилию.
— Йохан, ты…
— Что? Что «я»? Вы не знали, что я такой? Разве не поэтому вы меня к этому подтолкнули?
— Ну, да, мы знали, но…
«Знали» что, придурки? Вы меня за кого вообще принимаете? Не то чтобы я сам хотел так себя вести. Просто это был самый быстрый способ закончить с этим.
В любом случае, проблема решена. Зачем улаживать дела через дуэли? Зачем доводить до долгих переговоров? Когда у тебя в руках такое оружие, как социальный статус, почему бы им не воспользоваться? Вот именно поэтому я так нервничаю рядом с Лобелией. Потому что социальный статус — это оружие более мощное, чем всё остальное.
Конечно, если появится кто-то со статусом равным моему или выше, я ничего не смогу сделать. Но здесь нет студента с более высоким статусом, чем у меня. Даже если Империя в последнее время и начала штамповать дворян, титул графа не раздают кому попало.
— Если теперь всё понятно, то с этого момента прекращайте раздувать ненужные конфликты…
— Довольно! Я больше не могу этого слушать!
Как раз в тот момент, когда я пытался закруглиться, один из студентов внезапно вскочил в ярости, сверля меня взглядом. Я медленно повернул голову к студенту, который буквально закипал от гнева, и спросил своего одноклассника, с которым пробыл в одном кабинете больше полутора лет, но имени которого до сих пор не знал:
— Это ещё кто?
— Рейвен… переводной студент.
— А, наёмник? Но говорили же, что он к нам дружелюбно настроен?
— Да, к нам.
— А?..
Какого чёрта? Почему вы говорите так, будто я не вхожу в это «нам»? Я тоже в классе D! Мы же друзья, разве нет?!
— Использовать свой статус как оружие, чтобы угнетать одноклассника… как мерзко и подло! Я вызываю тебя на дуэль!
— …
Статус действительно мог быть мощным оружием. Но проблема с любым оружием в том, что кулаки часто оказываются сильнее законов… А когда появляется такой псих, это оружие полностью теряет свою силу.