Глава 86. Испытание Дирижёра [1]

«.....»

Театр был пуст.

От изящных красных кресел, обитых бархатом, до величественных балконов, нависавших сверху, и сцены, маячившей в отдалении.

Всё было погружено в тишину.

Свет был погашен, окутывая весь театр мрачной тьмой. В воздухе стоял пронизывающий холод, словно само помещение было заброшено годами, и всё же...

Казалось, будто тысячи глаз уставились прямо на меня.

Всё моё тело напряглось от этого ощущения.

Однако я не подал виду.

Я сохранял самообладание, направляясь к тому самому креслу, в котором сидел в прошлый раз.

“Должно быть, это оно”.

Я сел.

И в тот самый миг, как я это сделал...

Щёлк!

Свет зажёгся, и всё вокруг ожило.

Вжих, вжих!

Одно за другим кресла начали заполняться. Вместе со светом появились до боли знакомые безликие фигуры. Всё было как в прошлый раз... Нет, не совсем. Я был один. И каждый из них... смотрел прямо на меня.

«.....»

Так!

Внезапно раздалось простое эхо шага, и я перевёл внимание на сцену, где возникла высокая фигура. Её вытянутое тело и сшитые воедино черты лица отбрасывали длинные тени, пока её присутствие заполняло весь театр.

«Х-ха».

Моя грудь содрогнулась при виде этого.

Но на этот раз не от страха, а от нервного напряжения.

“Он здесь”.

У меня был план.

Мне просто нужно было его исполнить.

Это должно сработать.

И вот...

Фигура остановилась.

Тишина.

«.....»

Медленно её голова повернулась, чтобы посмотреть на меня.

Я не смел дышать, но в то же время... я не смел отвести от неё взгляд.

Я смотрел в ответ, не выказывая признаков страха.

По крайней мере... я старался их не показывать.

“Если меня сейчас не вырвет, всё будет в порядке”.

Меня уже почти выворачивало.

И всё же мне удавалось сохранять самообладание. Я в какой-то степени ожидал этого. Я ждал, когда это произойдёт, и, соответственно, был готов справиться с текущей ситуацией.

Я также знал его слабость.

“Я справлюсь”.

Мои кулаки молча сжались.

А затем...

По театру эхом разнёсся гротескный рвущийся звук: швы на лице Дирижёра разошлись, заставляя его рот открыться в жуткой, неестественной гримасе.

«Я... ждал».

Каждая клеточка моего тела содрогнулась, как только его голос достиг моих ушей.

Это было почти как шёпот. Холодный шёпот.

Мои губы плотно сжались, пока я вцепился в подлокотник кресла.

«Твоё предыдущее выступление было, должен сказать... весьма достойным. Ты явил нечто весьма интригующее, и я нашёл наше сотрудничество неожиданно восхитительным».

«Вот как?»

Я изобразил улыбку.

«...Я тоже нашёл выступ...»

«Однако».

Дирижёр оборвал меня, не дав договорить. Его голос стал холоднее... суше.

«Это не отменяет того, что ты сказал ранее. Ты назвал мою музыку мусором. Я не могу это принять».

Каждый волосок на моём теле встал дыбом в тот миг, когда Дирижёр заговорил.

Эта ситуация...

“Всё хреново”.

«Но это нормально».

Дирижёр медленно повернулся к креслам, выстроенным на сцене, его рука поднялась, показывая дирижёрскую палочку.

Затем, постепенно замерев в воздухе, Дирижёр остановился.

Тишина растянулась.

«...Раз ты показал мне законченное произведение, настала моя очередь ответить взаимностью. Сейчас я представлю тебе то самое произведение, что ты показал мне».

Его рука опустилась, и...

Бах!

Сценические огни вспыхнули, освещая несколько фигур, которые теперь грациозно восседали в креслах у сцены. Словно возникли из воздуха. Держа в руках различные инструменты, они уставились прямо в мою сторону.

“О, нет...”

Я видел, к чему всё идёт.

Именно тогда я понял, что должен действовать. Сейчас или никогда.

«Как и ожидалось... Ты посредстве...!»

Я даже не закончил фразу, как одна из безликих фигур в первом ряду протянула руку и схватила меня за горло.

Её холодная, безжизненная рука сжалась, поднимая меня с кресла. Моё зрение затуманилось, когда давление на трахею перекрыло воздух.

Вжи-и-ик!

С отвратительным треском её рот разорвался, и голос Дирижёра эхом разнёсся вокруг.

«Что... ты сказал?»

Время застыло. Казалось, весь мир замер, пока пустое лицо фигуры смотрело сквозь меня. Я хватал ртом воздух, лёгкие горели.

Я мог только висеть в воздухе, пока безликая фигура передо мной сверлила меня взглядом.

Затем, едва сумев заговорить, я продолжил: «Ты посредстве... Кх-х!»

Хватка на моём горле усилилась, выталкивая остатки воздуха из лёгких, пока всё вокруг начинало дрожать.

Тарах! Тарах!

Тряслось всё, и я в том числе.

Я не мог остановиться. Я должен был продолжать говорить.

«З-зачем... мне нужно... видеть... т-то, что я уже видел?»

«.....»

Едва мне удалось выдавить слова, дрожь приостановилась, и хватка на горле ослабла. Я сделал большой глоток воздуха и продолжил говорить. Я не мог упустить этот шанс.

«Ты пытаешься сказать мне, что ты лучше меня? Тот, кто занимается этим ради заработка... против простого разработчика игр?»

Я почти рассмеялся.

Нет, я действительно рассмеялся.

«К-как смехотворно».

Рука фигуры снова сжалась, но недостаточно, чтобы полностью меня заткнуть. Я должен был продолжать.

«...Если ты пытаешься ответить взаимностью, представляя то, что я уже исполнял, разве это не говорит о том, что ты считаешь себя ниже того, что я сыграл?»

Если бы это было не так, зачем ему придерживаться той же музыки?

Дирижёр мог бы показать мне что-то другое.

Что-то гораздо более превосходящее.

И всё же...

«Ты всё ещё зациклен на моём выступлении».

Тарах! Тарах!

Грохот вокруг усилился. Шторы колыхались, балконы дрожали, а кресла раскачивались вперёд-назад.

Вот так...

Всё складывалось именно так, как я и хотел с самого начала.

Теперь я это чувствовал, эту трещину в его фасаде. Перевес сил был едва уловим, но я видел это в том, как дрожь вокруг становилась всё более интенсивной.

Зная слабость Дирижёра, я напрямую давил на его больные места.

“Почти, ещё совсем чуть-чуть”.

Но этого было недостаточно.

«Ты чувствуешь себя хуже меня».

ТАРАХ! ТАРАХ!

«...Ты хочешь показать мне, что это не так, но чего ты этим добьёшься? Ты пытаешься соревноваться с тем, кто почти ничего не смыслит в музы...»

«Ты был совершенен только благодаря мне».

Голос Дирижёра сорвался в низкое рычание. Словно кто-то вырвал ему глотку, и он выталкивал свой голос наружу сквозь то, что осталось от его искалеченного горла.

«Я причина того, что ты был совершенен!»

«Правда?»

Я усмехнулся.

«Позволю себе не согласиться».

Мои пальцы дёрнулись, медленно двигаясь к руке, которая всё ещё сжимала мою шею. Я сосредоточился на безликой фигуре, осмеливаясь на ответ.

«Ты не веришь, что я мог бы сыграть ту пьесу без тебя, верно?»

«...Разумеется».

«Тогда как насчёт пари?»

«Пари...?»

Я нервно сглотнул, глядя на Дирижёра. Вот оно. Это было тем, чего я пытался достичь и что планировал с самого начала.

«Да, пари».

Я облизал губы, чувствуя, как напряжение внутри меня поднимается до уровня, какого ещё никогда не было.

«Дай мне произведение на твой выбор».

Я сделал небольшой вдох, отводя взгляд от безликой фигуры и обращаясь к настоящему Дирижёру.

«...Дай мне его, и я покажу тебе достойное исполнение, чтобы доказать, что ты мне никогда не был нужен».