Глава 125

На лицах Рейны и Демиана отразилась досада.

— Мама, что такое? Я что-то сделала не так?

Увидев замешательство на лице Рейны, Бонита забеспокоилась.

Девочка несколько раз потянула её за подол и тревожно спросила:

— Н-нет, Бони ни в чём не виновата. Давай ещё раз расслабимся и постоим спокойно, хорошо?

— Угу.

Крепко держа Рейну за руку, Бонита посмотрела на Демиана.

— …

Демиан наклонился, чтобы оказаться с Бонитой лицом к лицу.

На вид она была всё тем же невинным ребёнком, что и всегда.

Демиан ещё раз попытался наложить на Бониту магию снижения восприятия. Но и на этот раз потерпел неудачу.

— Странно.

— Всё ещё не получается?

— Да. Так дело не пойдёт.

Рейна переводила взгляд с Бониты на Демиана и обратно.

— Тогда, может, просто пойдём?

— Нет.

— Почему?

— …

Рейна пристально посмотрела на Демиана.

Демиан решил, что больше откладывать нельзя.

— Подойди-ка сюда.

Этот разговор был не для детских ушей, поэтому Демиан отвёл Рейну немного в сторону.

— Это какой-то секрет?

— Можно сказать и так.

Демиан размышлял, как сказать всё так, чтобы Рейна меньше испугалась и меньше тревожилась.

Но как ни скажи, потрясения ей было не избежать.

— Дело в Боните…

— Бони успела что-то натворить без моего ведома?

— Нет…

— Или доставила Вашей Светлости неприятности?

— Бонита не из тех детей, кто так поступает.

— Тогда она капризничала, и Вы немного её отругали, поэтому теперь между вами неловкость?

— Нет. Ты ведь и сама знаешь, что твоя дочь не склонна капризничать.

Хотя Демиан неоднократно всё отрицал, Рейна, решив, что это Бонита в чём-то провинилась, сильно побледнела.

— Успокойся, Ботон! Я позвал тебя поговорить наедине о том, что Бонита потеряла сознание на Церемонии назначения 12 жрецов!

— Что?

— …Ах.

Рейна застыла с растерянным выражением на лице.

Демиан тоже нахмурился: правда вырвалась совсем не в той форме, в какой он хотел её сообщить.

Осознав, что хмуриться сейчас должен вовсе не он, Демиан с усилием разгладил лицо, массируя пальцами переносицу.

— Б-Бони потеряла сознание?

— Да.

— Почему же Вы мне не сказали?

— Ты и без того была потрясена, узнав о своих родных матери и отце. Я подумал, что рассказ о Боните лишь сильнее тебя расстроит.

— Но Вы всё равно должны были сказать мне, разве нет?

— Я сам всё выяснял.

— Я мать Бониты.

— Для меня вы обе — те, кого я обязан защищать.

— …

Демиан слегка повернул голову и посмотрел в сторону Эстель и Бониты.

Девочки настороженно следили за Рейной и Демианом, стоявшими друг напротив друга с застывшими лицами.

Демиан помахал им рукой, показывая, что всё в порядке, и сказал Рейне:

— Я не собирался оставлять Бониту без внимания. Я по-своему расследовал случившееся и отдельно поговорил с госпожой Бинз и Челси.

— Госпожа Бинз и Челси знали, а я одна — нет?

— Скажи я тебе, ты поставила бы дело Бониты на первое место.

— Разумеется. Бонита — ребёнок, а я взрослая. И прежде всего Бонита — моя дочь, а я её мать. Правильно ставить её проблемы на первое место.

— В тот день, когда родная мать бросила тебя, ты тоже была ребёнком.

От слов Демиана лицо Рейны словно окаменело.

— В тот день ты тоже была маленькой.

— Сейчас я взрослая.

— И если ты встретишь родную мать, которая вычеркнула тебя и выдаёт другую за собственную дочь, сможешь притвориться, будто ничего не чувствуешь?

— …

— Сможешь перед ней как ни в чём не бывало назвать её «мадам»?

Рейна не смогла ничего ответить.

Она и сама знала, что никогда на это не способна.

— Рейна Ботон, взрослым больно не меньше.

— …

— Просто, когда всё накапливается и человек учится держаться невозмутимо, это называют взрослением.

Рейна лишь кивнула, нервно перебирая пальцами.

Стоя так перед ней, Демиан почувствовал, будто без причины загоняет Рейну в угол.

Почесав затылок, он заговорил так, словно оправдывался:

— Я не хотел откладывать дело Бониты на потом. У тебя и без того выше крыши забот, так что я подумал: лучше рассказать, когда обрисуется хоть какое-то решение. А главное, тогда ты наверняка бросила бы свои дела и занялась исключительно

делом Бониты.

— …Я хорошо поняла Ваши слова, Ваша Светлость.

— Вот и хорошо.

Рейна перевела дыхание и подняла голову.

— Но в следующий раз обязательно расскажите мне обо всём, о чём будете сомневаться, говорить мне или нет.

— За это я прошу прощения.

— Спасибо.

Некоторое время они молчали.

Весь разговор пронёсся стремительно, и внезапно наступившая тишина сделала обстановку неловкой.

Пора было возвращаться к детям, но оба почему-то ждали, кто заговорит первым.

Рейна забегала глазами.

— Т-так значит, Вас беспокоило… что в тот день многие видели, как Бонита потеряла сознание?

— Д-да.

— Но на улицу, куда мы идём, аристократы почти не заглядывают. Думаю, и жрецы Храма тоже.

— Значит, я тревожился напрасно.

— Вовсе нет. Вы просто внимательны. Очень внимательны.

Двое взрослых вели себя непривычно скованно.

Точнее говоря, Рейна вела себя так далеко не первый день.

А вот Демиан, в отличие от обычного себя, реагировал словно слегка сломанный магический артефакт.

Увидь это Питер, он бы разинул рот и не поверил собственным глазам.

Они украдкой поглядывали друг на друга, а затем вернулись к детям.

— Рейна, мы не пойдём гулять?

— Это из-за меня, мама?

— Нет-нет, Бони ни в чём не виновата. Мы выйдем, как и собирались.

Рейна огляделась и велела одному из находившихся неподалёку слуг принести шляпы.

Она плотно нахлобучила на Эстель и Бониту широкополые шляпы.

— Сегодня солнце очень яркое, поэтому наденьте шляпы. Мы с Его Светлостью взрослые, нам ничего не будет, а вы ещё маленькие — не хватало вам получить тепловой удар.

На самом деле причина была не в солнце, но объяснять всё подробно она не могла.

К счастью, обе послушно кивнули и взяли своих родителей за руки.

Демиан прошептал так, чтобы услышала только Рейна:

— Сначала едем в карете. Если обнаружим слежку, оторвёмся от неё и только потом направимся в город.

— Хорошо.

Обе девочки сияли улыбками, даже не подозревая, сколько напряжения потребовала от Демиана и Рейны эта прогулка.

— Смотри, там продают конфеты на палочках.

— Леди, и туда посмотрите. Кажется, там продают облака на палочках.

— Бони, я же сказала, что здесь я не леди. Просила называть меня Терри.

— П-прости. Терри.

Эстель и Бонита сновали по сторонам, разглядывая всё вокруг, но не отходили слишком далеко от взрослых.

Похоже, Эстель тоже хотелось, чтобы Бонита называла её ласковым именем, поэтому весь день она просила звать себя Терри.

«Терри… Даже Его Светлость её так не называет».

Видимо, она очень завидовала тому, что Бониту зовут Бони.

Понимая чувства девочки, Рейна лишь улыбнулась.

— У них такие приятные выражения лиц.

— В таких случаях лучше сказать, что они выглядят счастливыми.

— Они выглядят счастливыми. Да, так точнее.

Небрежно кивнув на совет Рейны, Демиан принялся резко озираться по сторонам.

Обычно он не сводил бы глаз с затылка Эстель, но сегодня Демиан был необычайно беспокоен.

Рейна проследила за его взглядом и тоже стала смотреть по сторонам.

— …

Повсюду, куда обращался его взгляд, один за другим обнаруживались знакомые Рейне лица.

Все изображали праздных прохожих, вышедших погулять по улице, но до единого принадлежали к Рыцарскому ордену Винтернайт.

В этот момент взгляды Рейны и Демиана встретились.

— Я предполагала, что Вы привлечёте много рыцарей, но всё оказалось ещё серьёзнее, чем я думала.

— Кхм. Можно было бы воспользоваться аурой или магией, но мало ли что случится. Д-дети могут почувствовать потоки силы и занервничать.

— Такое возможно.

— Вот именно. Поэтому я всего лишь проявляю немного больше осторожности.

Смущённый Демиан всё время прочищал горло. Рядом беспрестанно раздавалось его покашливание. Наконец он добавил:

— И ещё: помнишь, во время прошлой прогулки Бонита внезапно убежала? Это нужно, чтобы подобное не повторилось.

— Ах да, такое было. Спасибо за заботу.

— Не за что.

Рейна слегка улыбнулась Демиану и снова посмотрела на детей.

К счастью, обе девочки разглядывали разные товары совсем неподалёку.

Потом они вернулись к Рейне и Демиану и, звонко смеясь, принялись наперебой рассказывать обо всём подряд.

— Мама, я хочу попробовать то облако. Можно? Оно не слишком дорогое?

— И я, и я, Рейна.

— Правда? Тогда пойдём купим. Вы тоже с нами, Ваша Светлость?

— Нет, я пока осмотрюсь вокруг. И ты неправильно ко мне обратилась.

— А, точно. Господин Демиан.

— Вот так. Я буду неподалёку, не торопитесь.

— Хорошо.

Как только Демиан договорил, Рейна крепко взяла Эстель и Бониту за руки и направилась к продавцу сладкой ваты.

Глядя на сладкую вату, Рейна подумала: «А ведь я помню её ещё со времён, когда была Юджин».

«Ах да. Изначально я ведь не была Рейной…»

Об этом нельзя было ни забыть, ни позволить себе забыть.

Однако Рейна всё чаще забывала, что изначально была не Рейной.

Она уже смирилась с тем, что вернуться в прежний облик вряд ли возможно, но до встречи с Эстель хотя бы чётко помнила, что когда-то была Юджин.

— Мама?

Бонита окликнула застывшую в задумчивости Рейну.

— Мама, что такое? Что-то случилось?

— А, нет. Мама купит тебе сладкую вату.

Когда Рейна подняла голову, продавец сладкой ваты широко улыбался.

— Обе ваши дочери так похожи на вас, мадам. Просто прелесть. Вы втроём вышли погулять?

— Что?

Она на миг растерялась от слов «обе дочери», но со стороны Эстель и правда вполне могла показаться дочерью Рейны.

«К тому же на неё наложена магия снижения восприятия, поэтому он не сможет понять, что мы совсем не похожи».

Рейна решила, что отрицание лишь сделает ситуацию неловкой, и с улыбкой кивнула.

— Да, давно не получалось выбраться. Дайте, пожалуйста, две сладкие ваты — для детей.

— Конечно, подождите немного.

Внезапно Рейна почувствовала, как её правую руку сжали чуть сильнее.

Это Бонита крепче стиснула её ладонь.

Рейна спросила:

— Бони, что случилось?

Бонита ответила:

— …Ничего.