Глава 105

Они быстро добрались до кухни.

Повар, который как раз готовил бульон на завтра, не смог скрыть удивления при виде неожиданных гостей.

— А, юные леди и учительница, что-то случилось?

Вместо детей ответила Челси:

— Мы тут разговорились о десертах, и дети проголодались.

— О-о, сегодня на ужин блюд было меньше, чем обычно. Знал бы — заранее испёк бы хоть печенье.

Повар добродушно усмехнулся, опустился на колени и заглянул детям в глаза:

— Хотите чего-нибудь конкретного?

Эстель и Бонита посмотрели на повара, а затем переглянулись.

— Пе-печенье, например.

— Фруктовый джем?

— Пудинг тоже хорошо…

— А я люблю блинчики.

Они перечислили множество разных блюд, но всех их объединяло одно — это были сплошь сладкие десерты.

Тут Бонита воскликнула «А!» и добавила:

— И чтобы было вкусно, даже если долго постоит!

— Даже если долго постоит?

Челси и повар посмотрели на Бониту.

Почувствовав на себе взгляды взрослых, Бонита покраснела.

— Ну… мама вернётся поздно. Она, наверное, проголодается.

Эстель, услышав это, удивлённо округлила глаза и принялась энергично кивать:

— Точно! Папа тоже проголодается. Бони, ты гений!

— Поэтому нам не нужно спешить всё съедать. Хочу дождаться маму и поесть вместе…

Сердца взрослых растаяли от такого чистого детского желания, но они не смогли сказать правду: что к моменту окончания вечеринки дети уже будут спать.

Челси решила зайти издалека:

— Но ведь Рейна просила вас не ждать её и ложиться спать.

— Но я радуюсь, когда мама не спит и ждёт меня. Значит, и мама обрадуется, если я буду её ждать.

От такой искренней веры Бониты на душе у взрослых стало тепло и легко.

Повар широко улыбнулся и начал доставать из шкафа миски и прочие ингредиенты:

— Тогда давайте приготовим вместе? Как насчёт брауни? У меня как раз есть готовое мороженое. Будет очень вкусно, если подать его со свежеиспечённым брауни!

— Мы тоже можем готовить?

— удивлённо спросила Эстель.

— Конечно! Разумеется, огонь и ножи — это опасно, так что их я не доверю. Но вы поможете мне смешать тесто и разбить яйца.

— Здорово!

— Я тоже хочу!

Дети с готовностью закивали, улыбаясь.

Челси принесла фартуки. Они были взрослыми, поэтому на детях смотрелись немного мешковато.

Повар пододвинул к рабочему столу подставку для ног, а затем принёс миски, венчик, весы, шоколад и корзину, полную яиц.

— Приготовим побольше? Большой пирог легче сделать сочным.

Эстель и Бонита снова принялись энергично кивать.

Их хвостики, которые Челси завязала незадолго до этого, синхронно закачались.

— Сначала давайте разобьём яйца. Смотрите, делается это так.

Повар первым ловко разбил яйцо.

Эстель и Бонита приняли решительный вид.

— Ага!

— Да!

Затем они взяли яйца в свои маленькие ручки и — бац! — с силой ударили ими о стол.

Разумеется, яйца превратились в ужасное месиво.

— ……

— ………

Белки и желтки, липко перемешавшись, потекли по столу.

От недавней решимости не осталось и следа — на лицах детей застыло выражение глубокого отчаяния.

Челси засуетилась, глядя на них:

— Д-давайте попробуем ещё раз? В этот раз — легонько, совсем легонько!

Теперь уже Челси, а не повар, аккуратно разбила яйцо.

Эстель и Бонита с печальными лицами осторожно стукнули по своим яйцам.

— Видите, если делать это нежно, всё получается, правда?

Хотя немного скорлупы всё же попало внутрь, в целом они успешно справились с задачей.

Стоило им добиться успеха, как тени печали начали исчезать с их лиц.

Челси и повар принялись наперебой хвалить детей, чтобы те окончательно воспряли духом.

Спустя некоторое время Эстель и Бонита, уже вовсю улыбаясь, взялись за дело: одна схватилась за венчик, другая за миску, и они начали смешивать ингредиенты.

Челси, вымотанная физически и морально, едва могла растянуть губы в улыбке.

«Рейна просто невероятна».

Эстель и Бонита всегда сияли, когда были рядом с Рейной. Даже если они грустили, стоило им перекинуться с ней парой слов, как настроение тут же улучшалось.

Челси вновь осознала, насколько удивительна Рейна.

Брауни, приготовленный совместными усилиями Эстель и Бониты — а по факту, полностью сделанный поваром, — вышел безупречным.

Ещё до того, как его отправили в духовку, сладкий, слегка горьковатый аромат шоколада и насыщенный запах масла наполнили сердца всех присутствующих уютом.

— Папа обрадуется?

— Маме понравится?

Дети пристально смотрели на духовку, а потом переглянулись и звонко рассмеялись.

Вскоре из духовки достали горячий брауни.

Видимо, во время выпекания он немного потрескался, но это лишь разжигало аппетит.

Снаружи он казался слегка твёрдым, но внутри, судя по трещинкам, был невероятно нежным.

Повар взял нож и разрезал брауни — лезвие легко и мягко вошло в десерт.

Он нарезал его на кусочки, удобные для детей, и сверху положил по шарику ванильного мороженого.

Мороженое на горячем брауни начало медленно таять, создавая восхитительное зрелище.

— Ух ты-ы.

— Ва-а-а.

Они замерли, крепко сжимая вилки, а потом резко обернулись к Челси.

Челси вздрогнула от их внезапного внимания.

— Ч-что такое?

— Можно есть?

— Мама говорила, что на ночь нельзя есть сладкое.

— Ты расскажешь Рейне?

— Ты расскажешь маме?

Челси, поняв, о чём они беспокоятся, тихо рассмеялась:

— Рейна просто переживала, что у вас испортятся зубки. Если после еды вы как следует почистите зубы, всё будет в порядке.

Дети успокоились и принялись за брауни, отрезая себе большие куски.

Было видно, как они тают от густой сладости, разливающейся во рту.

Повар передал Эстель и Боните индивидуально упакованные порции брауни.

— Вы же хотели сделать подарок?

Дети, перепачканные шоколадом, закивали.

Они собирались дождаться возвращения Демиана и Рейны, чтобы вручить им брауни и похвастаться, что приготовили его сами.

Они крепко прижали к себе свёртки.

Они планировали отдать их родителям, как только те появятся.

Они читали сказки, играли с куклами и разыгрывали сценки.

Несмотря на то, что Челси советовала им поспать, дети изо всех сил боролись со сном, который так и норовил их одолеть.

Когда они, прислонившись друг к другу на длинном диване, задремали, послышался шум.

— Бони, Бони. Кажется, папа пришёл. Это голос папы.

Эстель сонным голосом разбудила Бониту.

Возвращение Демиана означало, что вернулась и Рейна.

Обе в мгновение ока проснулись и, чтобы встретить своих родителей, помчались к выходу.

— Позовите лечащего врача!

Но вместо ласковой улыбки или заботливых слов их встретило нечто иное.

Рейна безвольно висела на руках у Демиана, а тот отчаянным голосом звал врача.

Тук.

Маленький свёрток с брауни выпал из рук Бониты на пол.

В тот момент, когда Демиан увидел, как Рейна падает, ему показалось, что время во всём мире замедлилось.

Розовые волосы, развевающиеся в воздухе, складки на её платье — всё это он видел до мельчайших подробностей.

Демиан успел подхватить потерявшую сознание Рейну прежде, чем она коснулась пола.

Вызывать императорского врача было нельзя.

Демиан слишком хорошо знал характер Императора.

Одной мысли о том, сколько раз тот будет вызывать Рейну под этим предлогом, было достаточно, чтобы вызвать отвращение.

Поэтому Демиан как можно скорее принёс Рейну в герцогский замок.

Однако результат осмотра лечащего врача был до того обескураживающим, что у Демиана опустились руки.

— Она спит.

— …Спит?

— Да, она спит.

Когда врач поставил диагноз «спит», в глазах Демиана вспыхнул яростный блеск.

Демиан не осознавал своего выражения лица, но врач, столкнувшись с его убийственной аурой, задрожал.

— Ты называешь сном то, что она лежит здесь, бледная как полотно?

— Н-но, Ваша Светлость, она действительно просто спит. Никаких других отклонений я не обнаружил.

Даже дрожа от страха, врач настаивал на своём диагнозе.

Демиан знал, что этот врач не стал бы лгать.

Демиан посмотрел на «спящую» Рейну, лежащую на кровати.

Затем перевёл взгляд на дверь, которая должна была быть закрыта.

Дверь была приоткрыта.

Слышались удаляющиеся быстрые детские шаги.

Демиан открыл дверь. На полу сиротливо лежал упакованный брауни.

— …Может, позвать жреца?

— пробормотал Демиан, сжимая брауни в руке.

«Хотя это вряд ли поможет».

Отношения с Храмом, и без того натянутые после появления герцогини, в последнее время стали ещё холоднее.

Если он попросит о помощи сейчас, Храм наверняка потребует от него гораздо большего.

И это было бы ещё полбеды.

«После этого к Рейне Ботон возникнет ещё больше ненужного интереса».

В долгосрочной перспективе обращаться к Храму было плохой идеей.

Демиану оставалось лишь довериться словам лечащего врача.

— В-Ваша Светлость, тогда я пойду…

Врач, собирая свою сумку, с опаской поглядывал на Демиана.

— Да, приходи завтра снова.