Глава 10. Прекрасное заблуждение

12 декабря 1848 года в Австрии началась регистрация на экзамен для государственных служащих. Это событие коренным образом изменило подход к подбору кадров в империи.

Хотя на деле это была лишь конкуренция внутри дворянского сословия, само появление состязания стало шагом вперёд. Обедневшая знать получила шанс вернуться в коридоры власти, а правительство — вернуть их преданность.

Государственные ведомства, предприятия и школы открыли почти 130 тысяч вакансий. На них откликнулось более 186 тысяч человек.

В наши дни такой конкурс вызвал бы лишь улыбку, но тогда люди всерьёз сетовали на небывалое давление.

В небольшой венской таверне молодой человек лет двадцати возмущался:

— Чёрт возьми, Рауль, ты понимаешь, что творят в казначействе? Зачем нам экзамен, если мы и так уже во втором туре?

— Остынь, Вигель. Все знают, что во второй тур мы попали без всяких проверок. В казначейство подали заявки восемь тысяч человек, а мест всего восемьсот. Как ещё им отсеять лишних? Если боишься конкурса, иди в учителя начальных классов. Там мест полно, а желающих — кот наплакал, — усмехнулся Рауль, отхлебнув вина.

Рауль не боялся испытаний — в школе он был в числе лучших, в отличие от своего друга-лодыря. Списать или подкупить комиссию даже не надеялись: когда за места борются сотни дворян, любой скандал мог закончиться плачевно. Те же, у кого были по-настоящему высокие связи, давно получили должности без всяких экзаменов.

— Ну уж нет! Не хочу я киснуть в деревне без баров и друзей. Я там просто с тоски умру! — Вигель решительно помотал головой.

Министерству образования приходилось туго. Многие кандидаты бледнели при одной мысли о жизни в глуши. На 50 тысяч учительских мест нашлось меньше 20 тысяч желающих. Чтобы хоть как-то привлечь людей, министерству пришлось строить школы поближе к городам.

Поскольку государство взяло на себя все расходы, детей старались собирать в крупные центры, иногда организуя интернаты. Для учебных корпусов часто использовали здания, конфискованные у мятежников.

Тем не менее учителей катастрофически не хватало. Обязательное образование невозможно было ввести повсеместно за одну ночь. Решили действовать постепенно, открыв курсы для подготовки новых педагогов.

— Придётся бороться. Знаешь, на место секретаря Сената претендует восемьсот человек, а возьмут всего двоих! И число заявок растёт. Нужно быть безумцем, чтобы лезть туда, где шанс один на четыреста, — с пафосом произнёс Рауль.

Сидевший рядом мужчина вмешался в разговор:

— Чему тут удивляться? Секретарь Сената всегда на виду у министров. Это кратчайший путь к вершине. Каждый надеется на чудо. Если пройдёшь — сорвёшь куш, если нет — потеряешь лишь пару монет на взносе.

— А ведь и правда, стоит попробовать. Экзамены в разных ведомствах проходят в разное время, можно успеть везде, — задумался Рауль.

Единого экзамена не существовало. Каждое ведомство искало своих специалистов, и Франц не требовал от кандидатов универсальности. Где-то шла ожесточённая борьба с тестами и интервью, а где-то брали любого, кто просто соответствовал минимальным требованиям.

Поскольку это был первый подобный опыт, никто не знал, какими будут вопросы. Кандидаты нервничали, не понимая, что именно им нужно учить в последний момент.

В замешательстве были и сами чиновники. Не имея опыта, они пытались копировать зарубежные системы, хотя в Европе тогда процветало кумовство.

Австрийская система в чём-то напоминала экзамены в Китае времён династии Цин. Если бы не спешка, кабинет министров даже отправил бы туда делегацию для изучения опыта.

В итоге Франц сам набросал основные идеи. В прошлой жизни он часто участвовал в подобных конкурсах и прекрасно знал все тонкости отсева кандидатов.

Дворец Бельведер

Премьер-министр Феликс доложил императору:

— Ваше Величество, на 129 тысяч мест подано почти 600 тысяч заявок. Люди записываются сразу в несколько мест. При этом 35 тысяч вакансий, в основном в школах, остались пустыми. Мы решили аннулировать невостребованные места и запретить подачу заявок в несколько ведомств одновременно.

В те времена система была проще: люди выбирали министерство, а не конкретную должность. Куда именно тебя отправят — в столичный кабинет или в глухую провинцию — решалось уже после экзамена.

Услышав о пустующих местах, Франц потёр лоб. Он специально объединил вакансии по ведомствам, чтобы распределять людей в отдалённые районы, но план сработал лишь отчасти. Он думал о принудительном переводе, но быстро отказался от этой затеи. Насильно мил не будешь — недовольный чиновник только навредит делу.

— Пустые места отменяйте. Если людей не хватает, воспитаем своих. Те, кто ищет лёгкой жизни, всё равно не поедут в глушь. Но у нас полно отставных солдат. Они не так привередливы, как дворянские сынки. Выберем среди них грамотных, подучим и отправим служить в провинцию.

— Что касается множественных заявок — в этот раз закроем глаза. Мы не предупреждали заранее, так что пусть пробуют. Но как только человек сдаёт экзамен в одно место, к остальным его больше не допускать. И взносы не возвращать.

Франц не беспокоился об офицерах. Большинство из них были дворянами, и при переходе на гражданскую службу им сохраняли прежний статус и жалование. Это была привилегия для тех, кто имел боевые заслуги.

Обычных солдат без наград это не касалось — для них обучение было шансом выбиться в люди. Франц понимал азарт кандидатов, ведь сам когда-то искал любую возможность зацепиться за место. Но лишняя работа для ведомств была ни к чему.

После отмены части вакансий конкурс составил два человека на место. Это уже напоминало настоящую борьбу. Пока чиновники ломали голову над вопросами, вся Европа обсуждала австрийское новшество.

Газеты пестрели самыми разными мнениями. Энгельс в «Рейнской газете» неожиданно поддержал реформу. Его подкупило то, что формально в экзаменах могли участвовать даже рабочие и крестьяне — ограничений по происхождению не было.

Теоретически, любой образованный человек мог попасть в систему управления. В сочетании с законом об обязательном обучении это выглядело как попытка привлечь народ к управлению страной.

Франц не спешил развеивать это прекрасное заблуждение. Лишняя поддержка ему не мешала.

Как монарху, ему нужны были верные и исполнительные люди, и неважно, кем были их предки.

В каждой стране свои опоры: в Австрии — знать, в Англии — буржуазия. Франц понимал: нельзя отрываться от того класса, который тебя поддерживает, иначе повторишь судьбу Ван Мана*.

*[П.п.: Это китайский император, захвативший трон империи Западной Хань, основал новую династию Синь и отменил частную собственность на землю, запретил продажу рабов, ввел новые деньги и строгие налоги. Недовольство и голод привели к народному восстанию]