Глава 85. История Черногории

С момента начала осады Будапешт погрузился в панику. Если бы не пустые надежды нового правительства на помощь Сардинского королевства, многие горожане уже давно бы сбежали.

Впрочем, те, кто поумнее, всё равно готовились к побегу. Богемский корпус осадил город по тактике «окружить с трёх сторон, оставив одну свободной», чтобы не загонять противника в угол и не провоцировать на отчаянное сопротивление.

Выбраться из города в одиночку было несложно — пока речь не шла о передвижении целых отрядов, австрийская армия почти не обращала внимания на беглецов.

Военный министр венгерского правительства, генерал Голд, в отчаянии докладывал:

— Господин Кошут, по нашим данным, завтра хорваты соединятся с австрийцами под стенами города. Тогда численность врага вырастет до ста пятидесяти тысяч человек, и Будапешт падёт!

— Генерал прав, — поддержал его министр внутренних дел Чернир. — Город не выстоит. Революция проиграна. Чтобы спасти хоть что-то, мы должны немедленно начать переговоры с Веной!

Военные неудачи придали смелости консерваторам. Буржуазная знать во главе с Черниром и умеренные офицеры Голда пытались договориться с австрийским правительством, чтобы защитить свои капиталы.

Для Кошута это были скверные новости. Ещё до начала осады он призывал нанести упреждающий удар, пока враг не закрепился, но военные тогда его не послушали.

Теперь же австрийцы стояли под городом и вовсю раздавали крестьянам землю, отобранную у богачей. Освобождая крепостных, имперская армия быстро завоевала симпатии простого народа.

Напротив, к Венгерской республике простые люди относились враждебно. В глазах обывателей далёкий император в Вене был защитником, а правительство в Будапеште — лишь инструментом в руках знати и капиталистов.

Министр просвещения Пётефи горячо возразил:

— Нет! Переговоры сейчас означают расчленение Венгрии. Вена тайно планирует разделить нашу страну, оставив нам лишь одну жалкую провинцию! Да и в этой провинции нам не дадут никакой автономии. Вена сейчас сильна, зачем им идти на компромиссы?

На самом деле революционеры тоже были не прочь договориться, но требования сторон слишком разнились.

Франц и его правительство намеревались разделить Венгрию на пять частей: Хорватию, Славонию, Воеводину, Трансильванию и собственно Венгрию.

Это уже ни для кого не было секретом. В Хорватии и Трансильвании уже работали свои провинциальные власти, на очереди были остальные.

Если этот план удастся, Королевство Венгрия станет историей. Даже если венгры снова захотят независимости, им достанется лишь крошечный клочок земли, а борьба станет в разы труднее.

Чернир парировал:

— Господин Пётефи, реальность такова, что войну нам не выиграть! Если мы не начнём диалог, Австрия просто сотрёт Венгрию с карты мира. В истории исчезали целые народы. Неужели вы хотите, чтобы венгры разделили их участь?

Кошут пафосно воскликнул:

— Великая венгерская нация не исчезнет! История докажет, что козни врага напрасны. Если мы проявим стойкость, победа будет за нами! Чтобы переломить ход войны, я пригласил знаменитого польского генерала Хенрика Дембинского. С ним мы обязательно победим!

Чернир помрачнел, но промолчал. Его раздражала привычка Кошута пускаться в высокопарные речи по любому поводу, но вступать в открытый конфликт с правящей партией он пока не решался.

Но мог ли один человек изменить исход войны на этом этапе?

Венгерская республика возникла лишь потому, что Австрия была на грани краха, а реформы Вены задевали интересы местных элит.

Кто мог подумать, что Австрия так быстро наведёт порядок у себя дома, а Венгрия, подточенная политическими ударами Вены, начнёт разваливаться? Баланс сил изменился бесповоротно.

Дураков не было. Кроме фанатиков-революционеров, все искали пути к отступлению. Вена не щадила мятежников, и те, у кого были семьи и имущество, не хотели рисовать головой.

Простых жителей Будапешта мысли верхушки не заботили. Их волновал насущный хлеб, особенно когда осада отрезала город от внешнего мира.

Венгрия — житница Европы, и вокруг Будапешта полно полей. Зерна в городе хватало.

Беда была в том, что цены взлетели до небес! Капиталисты не думают об общем благе; для многих из них прибыль важнее жизни. В разгар кризиса они не помогали согражданам, а наживались на них.

Самый дешёвый чёрный хлеб подорожал наполовину, а уголь для печей — вдвое.

Чтобы сэкономить топливо, многие семьи готовили еду сообща. Но даже так жизнь становилась невыносимой.

Вдобавок правительство выпускало свои бумажные деньги и «облигации восстановления», фактически грабя население.

С момента провозглашения республики спокойных дней в Будапеште не видели. Нация, свобода — как эти громкие слова могли накормить голодных?

18 апреля 1848 года в Будапеште вспыхнули рабочие протесты. Голодные люди требовали остановить рост цен, наказать спекулянтов и принять законы о защите труда.

Правительство, представлявшее интересы буржуазии, проигнорировало эти требования, а Кошут приказал жестоко подавить выступления.

23 апреля до Венгрии дошла весть об отмене крепостного права в Австрии. Угнетённые крестьяне тут же подняли бунт: они захватывали поместья, убивали надсмотрщиков и делили землю.

Восстание быстро охватило берега Дуная, напугав венгерское дворянство. Знать бросилась за помощью и к Вене, и к Будапешту.

Австрийское правительство, мечтавшее приструнить венгерских магнатов, под благовидным предлогом отказало в помощи. Кошут же, желая сохранить поддержку знати, снова выступил против народа.

Подавив крестьянские и рабочие бунты, правительство республики вернуло себе расположение дворян и капиталистов. Сплочённость элит выросла, но пропасть между властью и простым народом стала непреодолимой.