Глава 80. Смена декораций

Победа буржуазной революции не принесла Европе мира. Капиталисты, едва дорвавшись до власти, показали своё истинное лицо ещё до того, как успели на ней закрепиться.

Новое правительство не только забыло о прежних обещаниях, но и принялось грабить простой народ с удвоенной силой.

На гнёт народ ответил сопротивлением — по всей Европе вспыхнули рабочие и крестьянские восстания.

Перед отступлением из Ломбардии маршал Радецкий изъял огромные запасы продовольствия. Когда регион заняли сардинцы, в Милане начался голод. Чтобы пополнить склады, новая власть «одолжила» зерно у местных жителей.

Долг платежом красен, но Сардинское королевство, похоже, решило о нём забыть, чем вызвало волну негодования.

И это было только полбеды — «займы» коснулись немногих. Но следом правительство ввело военный налог. Чиновники на местах так раздули суммы, что платить их стало попросту нечем.

21 апреля 1848 года крестьяне Брианцы*, доведённые до отчаяния, подняли мятеж. Пламя восстания быстро перекинулось на Салерно и Калабрию. Мятежники громили поместья, вскрывали амбары, сжигали долговые расписки и делили землю.

*[П.п.: Брианца это район Ломбардии, расположенный к северу от Милана]

Бунт перепугал капиталистов и знать. Правительство Ломбардии немедленно бросило войска на подавление, и через неделю со стихийным протестом было покончено.

Но это было лишь начало. В Милане цены взлетели до небес: хлеб с марта по май подорожал почти вдвое. Капиталисты наживались на народном горе, пока бедняки умирали от холода и голода. Те, кто раньше поддерживал Сардинию, теперь чувствовал себя обманутым.

25 апреля более пяти тысяч рабочих вышли на улицы Милана. Они требовали от временного правительства Сардинии остановить рост цен и защитить их права.

В те времена законов о защите труда почти не существовало. Лучшими считались те, что недавно принял Франц в Вене. Миланские рабочие, сильно не размышляя, просто переписали австрийский закон, добавили пару своих пунктов и подали петицию.

Временное правительство, стараясь угодить местным богачам, тут же объявило рабочих австрийскими шпионами. Активистов арестовали, а против демонстрантов выслали войска.

28 апреля Милан охватила всеобщее волнение. Десятки тысяч людей вышли на борьбу. Власти приказали стрелять по «смутьянам». Итог — триста убитых и сотни арестованных.

Город захлестнула волна белого террора*. Под гнётом либерального правительства рабочее движение временно затихло.

*[П.п.: Это совокупность репрессий, насилия и карательных мер для подавления восстаний или политических противников]

Кровью заливали протесты не только сардинцы. Буржуазные правительства по всей Южной Италии не церемонились с народом.

В Неаполе расстреливали бастующих печатников, в Риме убивали горожан, требовавших хлеба, а в Палермо вчерашние революционеры направили штыки против своих же соратников.

Такая политика стала лучшим подарком для сторонников старого порядка. Народ быстро понял: режим капиталистов куда омерзительнее власти феодалов.

Монархи и знать перешли в контрнаступление. Возглавил этот поход Франц, который к тому времени уже подавил большинство очагов революции в Австрии.

Папа Пий IX испугался, что объединение Италии лишит его трона, а война с Австрией оттолкнёт католиков. Благодаря усилиям австрийских дипломатов, 29 апреля 1848 года он выпустил аллукуцию(обращение)*.

*[П.п.: На анлейте плохо расписали для понимания ситуации. Папа Пий IX выступил против войны с каталической Австрией, отказываясь поддерживать военные действия, что привело к массовым протестам в Риме, заставив Пия IX бежать из города, в Рим он вернулся только в 1850г.]

15 мая неаполитанский король Фердинанд II потребовал от депутатов присягнуть на верность конституции. Те отказались. Ночью король ввёл войска в город и устроил кровавую расправу над парламентом.

В Пруссии юнкерство* тоже готовило удар, пока король Фридрих Вильгельм IV водил за нос либеральное правительство.

*[П.п.: Юнкера это прусские помещики и землевладельцы, так же в России так назывались воспитанники военных училищ]

Во Франции, колыбели революции, тоже было неспокойно. 23 апреля на выборах победили умеренные республиканцы, оставив рабочих за бортом большой политики.

Усиление правых вызвало ярость пролетариата. В Лионе и Лиможе вспыхнули восстания. Вождь рабочих Бланки обвинил власти в предательстве и призвал идти до конца. Классовая вражда стала главной проблемой Франции.

Монархисты тоже не сидели без дела, постепенно прибирая к рукам армию. Если бы не их внутренние распри, капиталистам давно пришёл бы конец.

В Вене Франц с облегчением изучал донесения. История не сделала крутой поворот, и его вмешательство не разрушило привычный ход вещей.

Мятежи в Ломбардии означали, что Сардиния растеряла всё доверие народа. Теперь австрийцам не стоило бояться народной войны.

Венеция.

— Маршал, враг показался! — прошептал генерал Виктор на ухо Радецкому.

— Раз они здесь, прятаться нет смысла. Пусть 6-я дивизия проучит тосканцев, а 9-я — разгромит папские войска при переправе! — холодно скомандовал Радецкий.

Заманить сардинцев в Венецию было лишь половиной дела. Маршал не собирался полагаться только на хитрость.

— Говорят, Карл Альберт хочет лично вести войска. Если он возьмёт командование, это наш шанс! — предложил Эдмунд.

— Необязательно. Мы навяжем им бой под Мантуей, и им придётся его принять. Снабжение армии в Венеции обходится Сардинии вдвое дороже, чем нам. Сами посчитайте, сколько ресурсов им нужно возить каждый день, чтобы фронт не рухнул, — спокойно подытожил Радецкий.