Глава 66

Пожиратель золота (7)

Разбирая бесконечный поток документов, ежедневно ложащихся на стол, и соразмерно нагружая работой штабных офицеров, я пришел к одной простой мысли.

Служба в штабе — это всегда сущий ад.

Стоило вспомнить армейские будни из прошлой жизни: в оперативный отдел нельзя было зайти без того, чтобы не наткнуться на вечно разъяренных офицеров.

И дело касалось не только оперативников — лютовали все: и разведчики, и снабженцы, и даже, казалось бы, тихие кадровики.

Раздавленные лавиной задач и вечным недовольством командования, они пребывали в состоянии перманентного стресса.

Так что нынешний износ кадров в моем собственном штабе удивления не вызывал, однако навалившееся на них бремя требовалось как-то облегчить. И выход здесь виделся лишь один.

— Пожалуй, пора запускать второй поток курсов подготовки штабных офицеров.

Благодетель императора Джованни фон Валентино позволила возвести добротное здание, так почему бы не отобрать толковых ребят и не прогнать их через обучение в этих новых стенах?

Или взять вторых и третьих сыновей моих вассалов — если парень смышленый и подает надежды, направить его не в рыцари, а по штабной линии.

«Правда, со стороны это смахивает на попытку перекрыть один кредит другим...»

Но если честно, с рыцарским орденом проблем нет — я ведь притащил из столицы целую ораву свежих, полных сил новобранцев.

Ближайшее время о пополнении оруженосцев можно не беспокоиться.

Человеческий ресурс Севера ограничен, а значит, необходимы жесткий отбор и концентрация на главном.

Идеальный план. По крайней мере, в теории.

Набрать способных юношей, выписать из столицы профессиональных преподавателей и устроить нечто вроде курсов усовершенствования офицерского состава — дело пойдет куда быстрее.

Пока в моей голове рождались планы по созданию сильнейшей армии в истории — способной, выражаясь словами Леональда, «оскорбить саму Богиню», раздался стук.

Тук-тук.

В дверь кабинета негромко постучали.

— Ваша Светлость, это начальник оперативного отдела. Позволите войти?

— Карл? Входи.

Дверь отворилась, и на пороге показался Карл.

Отдав воинское приветствие, он решительно подошел к столу и опустил на него увесистую стопку бумаг — окончательный проект реорганизации.

— Это итоговый вариант реформы согласно вашим указаниям. Все ваши требования учтены в полной мере.

— Вышло куда объемнее, чем я ожидал.

— В процессе систематизации объем разросся, но я постарался сократить текст до предела.

Стоило мне взять в руки подготовленный штабом документ, как Карл поспешил добавить:

— Система крайне непривычная, людям потребуется время на адаптацию. К тому же нигде, кроме Берга, подобная структура не применяется.

— Уверяю тебя, эта структура на голову превосходит любую из существующих систем командования.

— Полагаете?

В этом я был убежден на все сто процентов.

Пока этот мир скован цепями феодализма, раздробленные вассальные ополчения никогда не смогут превзойти единую, централизованную армию.

Желая наглядно это проиллюстрировать, я спросил:

— Представь, что Его Величество объявил всеобщий сбор. Как именно будет формироваться войско?

— Дворяне со всех концов империи приведут свои личные дружины и вассалов под знамена императора.

— И кто же встанет во главе этой армады?

— Поскольку Его Величество уже в летах, верховным командующим назначат кого-то из его доверенных лиц... Однако авторитет крупных лордов, приведших многочисленные войска, тоже нельзя сбрасывать со счетов. Их слово будет иметь огромный вес.

— Вот тебе и ответ. Одно туловище и четыре-пять голов. В таких условиях даже самое грозное войско уступит уступающей по численности силе, подчиняющейся единой воле.

— Хм...

— На Востоке говорят: «У семи нянек дитя без глазу», или, вернее, «Когда гребцов слишком много, лодка взбирается на гору».

— Никогда не слышал ничего подобного, но суть ясна.

— Пусть сейчас это кажется новшеством, со временем наша система докажет свое неоспоримое превосходство над устаревшими методами.

В одном я не сомневался.

Даже мой черновик структуры командования — этот собранный по кусочкам из разных эпох лоскутный голем — на голову превосходил среднестатистическое феодальное сборище.

Подобно тому как Сян Юй с тридцатью тысячами отборных воинов наголову разбил многотысячную союзную армию, погрязшую в неразберихе приказов.

И дело тут не в слепом прогрессе, а в суровых уроках истории, давно расставивших все по местам.

«Пусть в бою мы эту схему еще не обкатали, она в любом случае дееспособнее старой рутины».

Моему войску не грозил хаос двоевластия: приказ свыше дробился на четкие задачи для каждого подразделения, слаженно работающего на общую цель.

Если мне понадобится выбить орков и занять вон ту высоту, штурмовой отряд выдвинется вперед под прикрытием кавалерии и фланговых пехотных частей.

Закрепившись на вершине, бойцы обрушат на врага град стрел.

На словах все предельно просто.

«Но для традиционной армии даже эта простейшая задача превратилась бы в сущий кошмар».

Разорванная цепь командования.

Ничтожные средства связи.

Моя реформа — это выстраданная попытка преодолеть структурную глухоту, мешающую слаженному взаимодействию войск на поле боя.

Так или иначе, с учетом примкнувшей к нам зверолюдской конницы, общая численность сил Берга составляла около шести тысяч мечей.

«По меркам Нового времени — одна бригада. По античным стандартам — полноценный римский легион».

Весьма любопытный масштаб.

Прокручивая в голове исторические аналогии, я бегло просматривал итоговый документ.

Моим идеалом, безусловно, оставалась прусская армия.

После реформ Шарнхорста и Клаузевица прусская военная машина довела до совершенства концепцию общевойскового боя, объединив пехоту, кавалерию, артиллерию и саперов в единый организм.

Однако...

«У нас нет артиллерии».

Этот вариант отпадает.

Я подумывал использовать в полевых условиях закупленные у Башни магов баллисты-артефакты.

Те самые, что при выстреле задействуют ману для увеличения убойной силы и дальности полета снаряда.

Но даже закупи мы их в достатке, они не дали бы плотности артиллерийского огня, а уж астрономические аппетиты магов и вовсе заставили похоронить эту идею.

С учетом суровых реалий представленный Карлом проект выглядел вполне достойно.

Заметив мое молчание, Карл осторожно поинтересовался:

— Вас что-то смущает, Ваша Светлость?

— Нет, вовсе нет.

Я ответил, не отрывая взгляда от страниц.

Мои наброски легли на благодатную почву: штаб подготовил именно то, на что я рассчитывал.

Главное сейчас — соблюсти тонкий баланс между избыточностью и аскетизмом.

В древнеримском легионе аналогичной численности командный состав ограничивался легатом, шестью трибунами и центурионами.

Но что происходит в Новое время?

На те же шесть тысяч штыков доля офицеров и унтер-офицеров незаметно раздувается, легко переваливая за десять процентов.

«Крайности опасны».

Римский минимализм сегодня — это шаг назад, а слепое копирование современных штатных расписаний — непозволительная роскошь.

Лишенное артиллерии войско, зажатое в тисках средневековых технологий, обязано нащупать золотую середину.

Изучив представленный Карлом проект, я убедился, что пропорция офицеров и унтер-офицеров выдержана строго по моим рекомендациям.

Я с удовлетворением опустил бумаги на стол.

— Что ж, утверждаю. Действуй.

— Слушаюсь. Немедленно доведу приказ до подразделений и приступлю к реорганизации.

Согласно новому штатному расписанию, армия герцогства делилась на три пехотных полка и один кавалерийский, укомплектованный зверолюдьми.

Рыцарский орден сохранял статус автономной элитной единицы, куда, разумеется, входили и оруженосцы, составлявшие орденскую конницу.

Командирами полков я назначил наиболее способных вассалов, а Вилейна перевел из рейнджеров на должность командира кавалерийского полка.

Вспомогательные небоевые части брали на себя тыловое обеспечение, снабжение, санитарную службу и инженерное дело.

Для нынешней эпохи структура выглядела на редкость стройной и грозной.

«Конечно, не все идеально...»

Я стремился перенять боевую эффективность пруссаков, а не бездумно копировать их штаты.

У нас нет ни железных дорог, ни пушек — стального хребта прусской доктрины, да и общая численность несопоставима.

Напоследок я решил уточнить одну деталь:

— Критерии отбора унтер-офицеров утвердили?

— Так точно. Мы провели первичный отбор среди ветеранов с выслугой не менее трех лет, заручившись рекомендациями командиров и отзывами сослуживцев. Они займут должности командиров отделений, а наиболее опытные из них возглавят взводы.

— Разумный подход.

— Самый надежный и проверенный временем.

Я кивнул.

Тратить дефицитные офицерские кадры на командование взводами было бы непозволительным расточительством.

Да и сам метод отбора не вызывал нареканий.

В конце концов, даже в корейской армии из трех призывников одного призыва ротный выбирает самого толкового и вешает ему на плечо зеленую командирскую лычку.

А если все трое безнадежны, командир просто берет парня помоложе, но поспособнее.

Принцип везде один и тот же.

Карл отдал честь.

— Разрешите идти, Ваша Светлость?

— Погоди.

— Будут еще распоряжения?

— Осталось последнее. Как только реорганизация завершится, мы проведем масштабные учения.

— Те самые, о которых вы упоминали ранее?

— Люди нужно привыкнуть к новой структуре. Глупо бросать их в бой неотлаженным механизмом и нести глупые потери.

С момента последнего набега орков прошло немного времени, на границе царило относительное затишье, так что настал идеальный момент для маневров.

— К тому же припасы и провизия из столицы прибыли в избытке. Другого такого шанса нам может не представиться.

— Немедленно займусь составлением плана учений.

Карл с готовностью поклонился и покинул кабинет.

Что ж.

Результат меня радовал.

Фундамент заложен прочный, а любые шероховатости мы сгладим в процессе.

А если закрепить все это жесткими, максимально приближенными к реальности учениями — настоящим боевым крещением?

— Разобьем силы надвое, пусть по очереди играют роль условного противника... Отработаем штурм и оборону, и тогда картина станет идеальной.

План будущих маневров мгновенно обрел четкие очертания.

Мое прямое вмешательство и мелочная опека лишь навредят делу.

Лучше выступить в роли стороннего наблюдателя, оценивая профпригодность командиров со стороны.

Если недавний разгром врага силами рыцарей был лишь легкой разминкой, то теперь пришла пора готовиться к полноценной войне на истощение.

— Выманить их... навязать генеральное сражение в чистом поле и раздавить на знакомой территории. Если удастся закрепиться хотя бы у подножия хребта, это уже будет победой.

Стратегический замысел постепенно обретал плоть.

Не зная точной численности орков, глупо даже надеяться уничтожить их одним ударом.

Действовать нужно методично, шаг за шагом.

Если прибегнуть к метафорам из старой доброй стратегии, это походило на неспешное продвижение вперед под прикрытием турелей, когда танки и «Голиафы» медленно затягивают петлю на шее врага.

Поспешишь — людей насмешишь, а в нашем случае — погубишь. Лучше двигаться медленно, но верно, не оставляя противнику ни единого шанса.

Война — не игрушка, и, кроме меня, беречь жизни моих солдат некому.

С плаца донесся невообразимый гвалт. Я отложил бумаги и поднялся из-за стола.

Выйдя на террасу, я окинул взглядом открывшуюся панораму.

Моему взору предстала картина тренировки зверолюдской конницы, больше похожая на сеанс массового психоза.

— Слушать мою команду! В бою подчиняться беспрекословно, держать строй и не сметь своевольничать!

— Это еще почему?!

— Да потому, что воевать надо как мужчины, а не как сопливые девчонки!

Внизу, на плацу, Вилейн распекал собравшихся зверолюдей, вещая аки пророк.

Настоящая промывка мозгов, ни дать ни взять.

Вилейн, успевший за пару рейдов пропитаться духом регулярной армии, вещал с непоколебимой уверенностью.

— Вы все — просто кучка безруких олухов, не способных даже зайца выследить!

Зверолюди взвыли так, словно он оскорбил их матерей, и мгновенно ощетинились оружием.

— А ну забирай свои слова назад!

— Да я завалил сотни тварей! Я не потерплю подобной клеветы!

— Гр-р-р, довольно болтовни! Пусть за нас говорят клыки и когти!

Однако Вилейна этот рев ничуть не смутил.

Напротив, его губы расплылись в издевательской усмешке.

— При охоте на крупного и опасного зверя все беспрекословно подчиняются вожаку. Те, кто не знает этих азов — не охотники и уж точно не воины, а просто глупое стадо.

Стоит признать, аргумент был выстроен безупречно с точки зрения психологии зверолюдей.

Надо же, у Вилейна открылся педагогический талант.

Не успел я мысленно похвалить себя за верное кадровое решение, как Вилейн вновь взял высокую ноту.

He зычно проорал на весь плац:

— А потому вы и есть олухи! Нас ждет самая крупная, сильная и лакомая добыча из всех, что мы встречали! Мы должны сожрать ее целиком, до последней косточки, а не бежать, едва откусив кусочек!

— У-о-о-о-о!

— Смерть зеленокожим! Убивать! Не оставлять в живых никого!

Ярость зверолюдей мгновенно сменилась неистовым восторгом, и они дружно зашлись в диком вое.

С террасы было отлично видно, как проходящие мимо солдаты и рыцари испуганно косились на это безумие и спешили поскорее убраться подальше.

Ну... что тут скажешь.

Да, весьма... доходчиво.

Идеальный подход, учитывающий менталитет аудитории.

Особенно если учесть, что этой коннице предстоит стать сокрушительным молотом в наших руках.

Взять то же Ватерлоо: историки любят винить маршала Груши, который увлекся погоней за Блюхером и бросил основные силы.

Однако не меньшей глупостью стала и бесконтрольная атака маршала Нея, который без приказа угробил кавалерию в лобовом ударе.

Так что приучить этих дикарей к дисциплине, заставив подчиняться единой воле — задача первостепенной важности.

Вот только была одна загвоздка.

— Верьте нашему великому герцогу! Он — величайший воин из всех, кого я знал! Он поведет нас к триумфу и славе!

— Герцог! Герцог! Герцог!

— Наш господин заповедал: слушайте его, и ваши когти всегда будут омыты зеленой кровью поганых тварей!

— Вырвем их сердца! Смерть каждому зеленокожему ублюдку!

«Ну и психи».

«Я никогда не давал подобных кровожадных заповедей!»

«Не смейте превращать мое процветающее герцогство в подобие кровавой империи ацтеков!»

«Хотя... раз уж это помогает держать их в узде, то, наверное, пускай?»

— М-да...

Я поспешил отвернуться от этого буйства безумия.

Кавалеристы во все времена славились буйным нравом, но где Вилейн умудрился откопать столь отборных безумцев — загадка.

Впрочем, это тоже своего рода талант.

Перед глазами невольно возникла наглая рожа Громкульда, которому вскоре предстояло столкнуться с этой безбашенной ордой.

Что ж, готовься нести убытки, приятель.