Глава 65
Пожиратель золота (6)
— Поподробнее, пожалуйста. Ты намерен раскопать то, что они так тщательно пытались скрыть?
Спросил я, словно требуя ответа.
Об этом я слышал впервые.
Странная ухмылка на губах Леональда стала чуть отчетливее.
— Как была основана Империя несколько веков назад? Уж вам-то, ваше высочество, наверняка известна эта легенда?
— Известна. Иначе и быть не может.
В конце концов, в теле Эстиана я прожил уже больше двадцати лет.
Разумеется, я знал.
Буквально на прошлом Дне основания, ведя праздную беседу со стариком, я краем уха слышал что-то про сердце дракона.
В памяти всплыли брошенные им невзначай слова.
— Терзаемые гонениями люди, которым позже предстояло основать Империю... Сжалившись над ними, дракон отдал половину своего сердца. Обретя эту силу, императорский род Валентино сплотил народ, сверг угнетателей и заложил основы государства.
— Конечно, поначалу это была не Империя, но владея хотя бы половиной Сердца Дракона, они одерживали победу за победой, воздвигая фундамент будущего величия.
— Вижу, вы прекрасно осведомлены, ваше высочество.
— Да. Обычно миф об основании рассказывают именно так. И что же в этом кажется тебе подозрительным?
— Я же говорил. Пока это лишь гипотеза.
Леональд вальяжно откинулся на спинку кресла.
— Истина вполне может расходиться с вашими предположениями, ваше высочество. Сейчас всё это — не более чем домыслы. Но даже если отбросить неизбежные преувеличения, превращающие историю в миф, остаются весьма странные нестыковки.
— Странные нестыковки, говоришь...
Подобным преданиям свойственно обрастать домыслами.
Так повелось во все времена и у всех народов, в любом уголке земли.
Как не мог Пак Хёккосе родиться из яйца, а Рамзес II — обратиться в бога и в одиночку истребить врагов, оказавшись на волосок от гибели в битве при Кадеше.
Ныне подобные вещи принято считать метафорами или аллегориями.
Леональд продолжил:
— На первый взгляд, это сущие мелочи.
— Например?
— Изучая древние хроники, невольно спотыкаешься о вещи, не поддающиеся логике. Скажем, Империя, ведомая полубогом-основателем, успешно наступала сразу на трех фронтах — восточном, западном и южном. Но почему-то именно на север они отправили род Берк, чтобы те возвели стену и сосредоточились исключительно на обороне.
— Война на три фронта — верх глупости. Вместо того чтобы истощать ресурсы страны в битвах с полчищами бесполезных монстров, разумнее перейти к глухой обороне. Не вижу здесь ничего странного.
— Но ведь император-основатель, в чьей груди билась половина Сердца Дракона, обладал колоссальной маной. Человек, способный в одиночку противостоять целой армии и владеющий неисчерпаемым источником силы, — зачем ему стена? Словно его целью было запереть север навечно.
«Если взглянуть под таким углом, доля истины в его словах действительно есть...»
Стоило мне задумчиво кивнуть, как воодушевленный Леональд поспешил развить мысль:
— Пусть образ основателя и приукрашен ради обожествления, уцелевшие записи твердят одно: в битвах с былыми угнетателями он являл собой истинного бога войны. Обладай он такой мощью, разве не логично было после покорения трех сторон света явиться на север и лично истребить чудовищ?
— В твоих словах есть смысл.
— Впрочем, пока это лишь разрозненные зацепки. Без детального изучения других первоисточников правды не добиться.
Как бывшему студенту исторического факультета, основы источниковедения мне были прекрасно знакомы.
Проверка и оценка свидетельств прошлого, установление причинно-следственных связей и воссоздание духа ушедшей эпохи.
Вот только история этого мира меня мало заботила, да и ворох собственных дел не позволял великодушно предложить свою помощь.
— Не знаю, поможет ли это, но я даю тебе доступ к архивам Берков. Можешь изучать их без предварительных докладов, когда пожелаешь.
— Благодарю. Если раскопаю что-то стоящее, сразу сообщу.
На том и решили: пока пусть этим занимается Леональд.
Предаваться ностальгии по студенческим годам и корпеть над фолиантами мне было недосуг — на плечах правителя огромного герцогства лежало слишком много забот.
Получив мое дозволение, Леональд пожал плечами и удалился.
В опустевшем кабинете воцарилась тишина.
Я погрузился в раздумья.
«Разумеется, в романе ничего подобного не упоминалось».
Тайные хроники эпохи основания, подозрительные нестыковки, поиски истины...
Всё это было слишком далеко от канонов типичного ромфанта.
Впрочем, если вспомнить те немногие популярные новеллы, что я читал (исключительно ради того, чтобы подразнить сестру), подобное не выглядело из ряда вон выходящим.
В одной истории двуличная злодейка на поверку оказалась полубожеством из древней расы, которая буквально пожирала людей и подчиняла их разум.
Но даже так, обида на сестру вспыхнула во мне с новой силой.
«Ну и удружила же ты мне, сестрица...»
Ведь если я не помню этих деталей, значит, она либо набросала черновики настроек мира и забросила их, либо утаила от меня что-то важное.
От этой мысли становилось не по себе.
Родной брат застрял в ее романе в роли главного героя и из кожи вон лезет, чтобы выжить. Вместо того чтобы наделить меня читерскими способностями, она подкинула кучу нелепых тайн, от которых только голова пухнет.
Внезапно в памяти всплыли былые обиды... Обиды ли?
— Слышь, мне тут аванс выплатили. Давай компьютер тебе обновлю? Я в деталях не шарю, так что собери сам миллиона на три вон, добро?
— Только умоляю, не болтай глупостей в университете. И не пей лишнего на вечеринках, раз своей меры не знаешь. Кстати, сейчас же все на планшетах пишут? Вот тебе подарок к поступлению, пользуйся.
— Ну какой из тебя мужчина со второй категорией прав? Говорила же сдавать на первую, вечно ты не слушаешь. Ладно, мне машина все равно без надобности, забирай. Там и двадцати тысяч пробега нет. Только заправлять будешь сам.
Хм. Да уж.
Если подумать, ее щедрость явно перевешивала любые обиды.
Беру свои слова назад.
Неблагодарная я тварь.
Забыть о столь великой заботе и едва не проклясть сестру...
Нужно покаяться.
— Головной боли прибавилось, но... сейчас не время об этом переживать.
Да. На этом я и остановился.
Леональд продолжит копаться в архивах и рано или поздно докопается до сути.
Куда важнее сейчас подготовиться к истреблению орков.
Видимо, даже в мире любовных романов история остается голодной наукой, уступающей насущным заботам.
Печальная истина.
* * *
— Ох, сир Роэна.
— Леди Лесте?
Примерно в то же время.
Столкнувшись в коридоре поместья, Роэна и Айша одновременно замерли.
Айша приветливо улыбнулась и помахала рукой.
После той памятной беседы, заставившей ее пролить немало слез, Айша заметно переборола свою природную застенчивость и замкнутость.
К тому же с Роэной они и прежде ладили, так что теплая улыбка Айши была вполне естественной. Но тут ее взгляд скользнул ниже.
Внимание девушки привлекла серебряная брошь, тускло мерцавшая на груди рыцарского мундира Роэны.
— Какая прелестная брошь. Раньше я ее у вас не видела. Обновка?
— Нет. Это подарок. От его высочества.
— Подарок... от великого герцога?
Айша удивленно склонила голову набок.
То была серебряная камелия, которую изнуренный непосильным трудом Эстиан вырезал в редкую минуту отдыха.
Получив этот дар, Роэна превратила его в брошь.
И теперь с гордостью носила на груди, словно почетный орден.
— Что это за цветок?
— Камелия.
— Камелия?
Айша едва заметно нахмурилась.
— Камелия... Камелия... Ах вот как.
Стоило ей сопоставить факты, как выражение ее лица сделалось весьма красноречивым.
— Так вот к какой уловке вы прибегли.
— Уловке? Не понимаю, о чем вы.
— Или это такая расстановка фигур?
Под ее испытующим взглядом Роэна лишь беззаботно пожала плечами.
Демонстрируя полное неведение.
Тихо вздохнув, Айша сделала шаг вперед.
— Что ж, ясно.
Заметив, что та разворачивается, Роэна спросила вслед:
— Куда вы направляетесь?
— В сад. Кажется, мне срочно необходима оранжерея.
— Оранжерея? Неужели решили заняться садоводством?
— Именно. Поручу гномам и ифритам возвести теплицу, чтобы выращивать там цветы.
Айша замерла, и ее взгляд вновь намертво приковался к серебряной камелии на груди соперницы.
— Здешний суровый климат не позволяет цветам цвести прямо в саду, так что придется выращивать лилии под стеклом. Белоснежные лилии.
— Белые лилии...
— Сплету пышный букет и преподнесу его высочеству. У лилий ведь такой дивный аромат, не находите?
— Какая интересная расстановка.
— Расстановка? Понятия не имею, о чем вы.
— Полагаю, его высочество будет рад такому подарку.
— Несомненно.
Воздух между ними на мгновение заискрился от негласного соперничества.
Затем обе дамы, словно сговорившись, обменялись вежливыми кивками и разошлись в разные стороны.
К сожалению для их соперничества, эта маленькая пикировка никак не повредила их зародившейся на севере дружбе.
По крайней мере, на данный момент.
Когда шаги обеих девушек окончательно затихли в противоположных концах коридора...
Из-за угла робко высунулась огненно-рыжая макушка. Закутанная в плотную шубу, словно пытаясь слиться со стеной, незнакомка наконец решилась выйти на свет.
Хелена, наблюдавшая за этой сценой от начала и до конца, потрясенно зажала рот ладонями.
— Боже мой...
Как можно говорить подобные вещи с таким невозмутимым видом?
Кусая губы, она едва слышно пробормотала сквозь пальцы:
— Какое бесстыдство!..
Совершенно лишены скромности, раз заявляют такое прямо в лицо.
Хелена содрогнулась, пряча пылающие щеки в ладонях.
Похоже, путь к завоеванию сердца великого герцога обещал быть куда более тернистым, чем она предполагала.