Глава 62
Пожиратель золота (3)
— Вот, Ваше Высочество Великий герцог.
— Что это всё значит?
— Разумеется, это письма от аристократов. Мелкая сошка даже помыслить не смела о том, чтобы нам написать, так что перед вами стопка, из которой уже отсеяли всякий сброд.
— Хочешь сказать, это уже после отбора? И всё равно их как-то чересчур много.
— Ах да, здесь затесалось и личное послание Императора. Пфальцграф передал его, заодно поинтересовавшись, не найдется ли и для него немного мехов.
— Даже личное послание Императора?..
Хелена, которая отправилась в столицу ради «звездного маркетинга», наконец-то вернулась.
С торжествующим видом она протянула мне увесистую пачку писем.
Приняв стопку, я принялся рассматривать сургучные печати: от разнообразия родовых гербов рябило в глазах.
Те гербы, что я смог узнать, принадлежали в основном влиятельным фигурам, вершившим судьбы в центральных политических кругах.
Иначе говоря, это был самый минимум, та тонкая грань, за которой начиналась истинная высшая аристократия.
— Ну, убедились? Люди уже в очередь выстраиваются, лишь бы заполучить соболиные меха. О рынках сбыта можете не волноваться.
— О-о-о…
Вырвался у меня короткий вздох восхищения.
Идея исходила от Хелены, а не от меня, но я с самого начала признавал, что план весьма недурен.
Ведь в такие времена именно люди её круга задают тон всей моде.
Единственная дочь герцога Илиада? Да ещё и писаная красавица?
Будь мы в двадцать первом веке, она стала бы топовым инфлюенсером в соцсетях.
Точно так же, как Мария-Антуанетта диктовала правила парижскому высшему свету в эпоху расцвета рококо.
Быстро прикинув в уме возможные барыши, я произнес:
— Мы еще даже не начали продажи, а ажиотаж уже такой безумный. Похоже, куш окажется куда крупнее, чем я предполагал.
— А то как же! Кстати, отец просил передать, что бесконечно благодарен Великому герцогу за ответный дар.
— Хм-м…
По самым скромным подсчетам, даже если мы выручим лишь половину от того, что в свое время заработала Россия на соболиной пушнине, это уже сто тысяч дукатов в год.
Доходность как минимум в три-четыре раза превышала прибыль от недавно открытого серебряного рудника.
Впрочем, наши шахты — это вам не масштабы Яхимова или тирольского Шваца.
А если вдуматься — это же просто охренеть можно! Ого, ну и дела…
— Выходит, торговля соболем прибыльнее, чем четыре или пять серебряных рудников вместе взятых?
Я невольно ахнул.
Воистину, если и делать бизнес, то доить нужно богачей.
Не зря же на протяжении веков рынком искусства заправляли венценосные особы да эксцентричные миллионеры.
Подняв взгляд, я посмотрел на Хелену, которая лучилась искренней гордостью.
Она и без того была ослепительно хороша собой, но сегодня казалась невероятно, просто сказочно красивой.
В душе я настолько ликовал, что, предложи мне сейчас кто станцевать с ней канкан, я бы пустился в пляс без малейших раздумий.
— Хорошо, Хелена. Стоит отобрать из этого списка несколько человек и отправить им меха в качестве подарка.
Герцог Илиад — это, конечно, особый случай. Но старику и герцогу Ресте, например, тоже следует отослать подарки безвозмездно.
Некрасиво получается: мы приняли от них поддержку, а теперь, словно забыв о благодеяниях, будем тянуть из них деньги за меха.
Продолжая перебирать сургучные печати и откладывать нужные письма, я вдруг вспомнил кое о чем.
— Хелена.
— Да, Ваше Высочество Великий герцог?
— Так о каком же одолжении ты хотела меня попросить?
— Как вам сказать…
Я ведь сам обещал исполнить любую её просьбу, но вместо ответа девушка лишь загадочно улыбнулась.
Щёлк! Раскрыв веер, Хелена кокетливо прикрыла вздернутые уголки губ.
И хотя для меня оставалось загадкой, зачем вообще в суровом Берке нужен веер, она ответила мне, лукаво сверкнув глазами:
— Я ещё не решила. Точнее будет сказать — всё ещё раздумываю.
— Раздумываешь?
— Было бы глупо так легкомысленно растратить столь ценную возможность. Как-никак, это шанс попросить об услуге не кого-нибудь, а самого Великого герцога.
Произнеся это, Хелена очаровательно подмигнула и добавила:
— Я приберегу это желание на потом.
— …Что ж, дело твое.
— Использую его, когда наши отношения зайдут немного дальше. Хи-хи, порученное дело я выполнила, так что, с вашего позволения, пойду?
И Хелена развернулась, вышагивая с нарочито грациозной гордостью.
Раньше, когда она куталась в десятки слоев одежды, напоминая пингвина, в ней не было этого высокомерия, но сейчас, в роскошном меховом манто, она и впрямь выглядела как особа королевских кровей.
Постойте-ка, она сказала «когда зайдут немного дальше»?
…Куда именно зайдут?
* * *
После масштабной демонстрации силы с привлечением рыцарского ордена орки затихли.
Зато поступил занятный отчет от рейнджеров.
— …То есть орки притащились толпой под белым флагом, заявили, что не намерены сражаться, а затем принялись осматривать поле боя?
— Да. В это трудно поверить, но всё так и было.
Максимилиан ответил без промедления, будто только и ждал этого вопроса.
И что эти ублюдки задумали?
Потерев лоб, я уточнил:
— А потом они, значит, пошептались на своем наречии, почесали репы и тяжко вздохнули? Побормотали что-то между собой, прихватили парочку не успевших сгнить трупов и убрались восвояси?
— Да, и в это тоже трудно поверить, но факт остается фактом.
Кивнув, Максимилиан задал встречный вопрос:
— Возможно, нам всё же стоило их атаковать?
— …Нет. Нашей целью была лишь демонстрация силы. Учитывая это, разумнее было позволить им уйти.
Я покачал головой.
Кажется, Громкулд в чем-то жестоко заблуждается. Если это поможет накрепко вбить в их тупые головы понимание ситуации, то пусть хоть забирают трупы, хоть препарируют их — мне не жалко.
Если говорить начистоту, в чем вообще преимущество Громкулда?
Разве что в чудовищном количестве пушечного мяса, и всё.
А вот если я лично поведу рыцарей в атаку?
Образно говоря, это все равно что сотни ходячих орудий массового поражения — непревзойденных воителей калибра Ричарда Львиное Сердце или легендарных полководцев древности — сметут их верхом на закованных в сталь конях.
Мы не вступили в решающую битву прямо сейчас лишь из-за численного перевеса орков и того факта, что бой проходил бы на их территории, так что нам тоже нужно было как следует подготовиться.
Но эти тактические преимущества зеленокожих вовсе не делают их сильнее нас.
И если они так наивно заблуждаются, придется их поправить.
Пока они, поджав хвосты, боятся сделать лишний шаг, мы будем планомерно готовиться, с каждым днем наращивая свою мощь.
Повторюсь: время работало на меня.
Именно для того, чтобы наглядно продемонстрировать, что рыпаться на нас — верная смерть, я и вывел рыцарей, перемолов орочий авангард в фарш.
Да, замысел был именно таков.
— А если подумать, это просто смешно.
— Простите?
— Они что, по ошибке приняли Берк за какой-нибудь ГУЛАГ?
— Гулаг? А что это такое?
— Забудь. Есть такое место.
Самонадеянные ублюдки.
Они думают, тут им помойная яма?
За то, что посмели принять Берк за свалку для отбросов, а меня — за местного мусорщика, они расплатятся собственными жизнями.
Вспомнив наглую рожу Громкулда, я в ярости сжал кулаки.
Динь-динь-динь!
С улицы донесся пронзительный звон набатного колокола.
Рефлекторно вскочив на ноги, я уставился на Максимилиана:
— Вражеская атака?
— Это исключено. Никаких признаков перемещения противника не замечено…
Нападение, которое проморгали рейнджеры?
Каким, черт возьми, образом?
Сорвавшись с места, я пулей вылетел на улицу.
И что же я увидел?
Оказалось, что к нам приближалась колоссальных размеров процессия — и не со стороны внешних стен, а прямо изнутри.
Для обычного купеческого каравана их было чересчур много, к тому же не было видно ни повозок, ни телег.
— …Сколько же их там?
— …Э-э, гм. Даже на первый взгляд их явно больше тысячи.
Навстречу двигалась толпа, насчитывающая не одну тысячу голов.
Я прищурился. Всмотревшись в даль, я почти сразу распознал того, кто вышагивал во главе колонны.
До боли знакомое лицо.
— …Вилейн?
Будто услышав мое бормотание, Вилейн, едва заметив меня, радостно замахал рукой и завопил на всю округу:
— Великий герцог! Я собрал много воинов!
Этим величавым предводителем огромной процессии оказался не кто иной, как Вилейн, отправленный мной вербовать зверолюдов.
А за его спиной тяжело вышагивала целая армия — более тысячи свирепых воинов-зверолюдов.
Нет, я, конечно, просил набрать побольше людей, но…
Такая орава превосходила мои самые смелые ожидания.
А я-то думал, почему в последнее время всё идет как по маслу…
Пока я пытался переварить этот сюрреалистичный масштаб бедствия, воины-зверолюды с оглушительным топотом замерли на месте.
— …Что здесь вообще происходит?
Со вздохом я спрыгнул вниз.
На мгновение зависнув в воздухе, я мягко приземлился после прыжка с весьма внушительной высоты. Глаза зверолюдов тут же загорелись.
— О-о.
— Ловок для человека.
— Говорят, он сильнейший рыцарь среди этих имперцев.
— А я думал, это байки. Решил, что великий воин Серебряной Гривы приукрашивает.
— Значит, вот он какой, сильнейший из людей… Хочу с ним сразиться.
Я всего лишь спрыгнул со стены, а тысячи зверолюдов уже сверлили меня тяжелыми, оценивающими взглядами в стиле: «И на что же этот парень способен в настоящем бою?».
Никогда не бывал в Индии, но сейчас чувствовал себя так, словно оказался белым туристом на улицах Дели. Я перевел взгляд на Вилейна.
— …Вилейн.
— Выполнить приказ Великого герцога. Я всё сделать идеально. Чуть-чуть перевыполнить план.
Вилейн осклабился и поднял вверх большой палец.
— …
Я посмотрел на воинов, выстроившихся за его спиной. В их горящих глазах читалось 98% жажды битвы и всего 2% иных эмоций.
Массовый спарринг — это проблема.
Обстановка накалялась, и я уж было открыл рот, чтобы пресечь их порывы на корню, как вдруг кто-то из толпы зверолюдов зарычал:
— Так где здесь поле битвы?!
— Поле битвы?..
И тут началось.
Оглушительный рев, похлеще галдежа на деревенской ярмарке, ударил по ушам.
— Веди нас в бой!
— Смерть зеленокожим ублюдкам!
— Р-р-ра! Война! Рви и убивай!
— Битва зовет! Издайте боевой клич!
Мой разум снова помутился.
Я неотрывно смотрел на Вилейна, который всё так же счастливо улыбался, держа палец вверх.
Я же просил завербовать воинов-зверолюдов, а не притаскивать мне племя маори, исполняющее танец хака!