Глава 55
Хочешь мира — готовься к войне (4)
Путь от столицы до северных земель, до самого Берка, занял около месяца.
Для Хелены это время обернулось чередой бесконечных унижений и лишений.
Герцог Илиад, пусть и баловал дочь сверх всякой меры, отнюдь не был глупцом, а потому задействовал все доступные ему рычаги влияния.
Ради сохранения чести Хелены он отправил вслед за ней обоз с припасами, уступающий размахом разве что императорскому, и приставил к ней старого дворецкого — своего самого доверенного человека, поручив ему неусыпно заботиться о дочери.
И хотя, к великому сожалению, число рыцарей в герцогстве Илиад не то что не достигало двадцати тысяч, но даже среди прямых вассалов едва ли насчитывало и сотую долю от этой цифры...
...в личную охрану Хелены отрядили более двух десятков воинов, каждый из которых представлял собой живое оружие. Можно с уверенностью сказать, что отец сделал для неё всё мыслимое и немыслимое.
Однако даже в эти тягостные дни, полные, по личному мнению самой Хелены, притеснений и позора — без роскошных балов, с непривычно скудной пищей и жесткой постелью, — она ни разу не закатила истерику.
Вместо этого.
— Ц-ц, и всё это нужно выучить наизусть?
— В зубрежке нет никакой нужды. В конечном счете, главное — это способность управлять процессом в целом и читать потоки данных. Вы, юная леди, весьма сообразительны, а потому быстро во всём разберетесь.
— И как же мне увидеть эти ваши потоки?
— Как бы ни разнились обстоятельства от случая к случаю, объемы потребления всегда держатся на определенном уровне. Если цифры в гроссбухах начинают расходиться со средними показателями за прошлые годы, достаточно провести сверку, и причина отклонений сразу станет ясна.
Она посвятила всё свободное время усердной учебе.
Старый дворецкий, много лет управлявший всем хозяйством герцогства Илиад, прекрасно разбирался в подобных делах и с легкостью делился с ней азами науки.
Бухгалтерия огромной торговой гильдии не так уж сильно отличалась от управления обширным поместьем и помощи в делах целого баронства, поэтому его уроки приносили плоды.
И Хелена училась с неподдельным рвением.
Ради одной-единственной цели.
«Ладно, если нужно доказать свою полезность таким способом — я это сделаю. Буду считать это курсами подготовки будущих невест. В конце концов, нет ничего невозможного».
Она жаждала продемонстрировать Эстиану свою ценность.
В тот самый миг, когда её «План А» — стать его единственной партнершей на Празднике Основания и обольстить — с треском провалился, Хелена начала разрабатывать «План Б» и «План В» специально для такого случая.
Пусть она и перегнула палку, отчего её дурная слава разнеслась по всей империи, но за всю свою жизнь Хелена не проиграла ни единого сражения.
Наверное.
Опираясь на помощь старого дворецкого, ведавшего всеми делами их рода, она прибыла на север, худо-бедно разобравшись в тонкостях канцелярской и административной работы.
К тому же она с детства была обучена грамоте, что по меркам нынешней эпохи считалось невероятным преимуществом для девушки.
— У вас определенно есть к этому талант, юная леди. Если продолжите в том же духе, Великий Герцог Берк непременно взглянет на вас другими глазами.
— Правда? Что ж, я просто раньше за это не бралась. Но если уж я что-то решила, то добиваюсь идеала.
Так Хелена, оставив позади скандальную славу главной злодейки империи, открыла в себе совершенно новый талант к административному и канцелярскому ремеслу.
Такова была история пути Хелены на север.
— Хм.
Эстиана, по правде говоря, подобные перемены в Хелене весьма радовали, но на его лице всё же отразилось легкое недоумение.
«В какой же момент всё пошло не так?»
Та Хелена, которую знал Эстиан, производила совершенно иное впечатление.
Если верить оригинальному роману, который он зачитал до дыр, включая все экстры, истинная злодейская натура Хелены должна была раскрываться постепенно, набирая обороты с каждой главой.
То, что начиналось как банальные капризы, со временем должно было перерасти в форменное безумие и жестокость.
Причина крылась на поверхности.
Аиша была из тех, на кого вешают ярлык «солнечной девочки» — стереотипная героиня с кристально чистой душой и добрым сердцем.
Классический типаж невинной страдалицы: «пусть мне одиноко и грустно, я не пророню ни слезинки».
И какой смысл брызгать слюной и сходить с ума от ярости, стоя перед таким человеком?
Каждый раз, когда Аиша невольно, словно мастер тайцзицюань, мягко отражала её нападки, Хелена лишь сильнее распалялась, проникаясь к ней всё более жгучей ненавистью.
«Теперь всё... пойдет по-другому. И это к лучшему. Главное — избегать подобных сценариев».
Эстиан уже настолько глубоко вмешался в сюжет, что от оригинальной истории не осталось камня на камне.
Как он уже не раз повторял себе, сам по себе канон его нисколько не волновал.
Какая разница, искривился ли сюжет и страдают ли ерундой книжные персонажи? Единственное, что имело значение прямо сейчас — это то, как укрепить свои земли, нарастить мощь армии и перебить всех орков.
Глядя на глубоко задумавшегося Эстиана, Хелена расплылась в гордой улыбке.
— Хе-хе.
Целый месяц, проведенный в дороге за уроками старого дворецкого, определенно прошел не зря.
«Ты ведь не ожидал от меня такого, верно? Я так старалась, пора бы тебе уже сдаться на милость победительницы».
Хелена прекрасно знала о тех гнусных — опять же, исключительно на её взгляд — слухах, что циркулировали о ней в столице.
Эстиан наверняка составил о ней предвзятое мнение, судя лишь по этим обрывочным и злобным сплетням.
Но что, если она покажет себя с совершенно иной, блестящей стороны?
«Говорят, люди кажутся гораздо привлекательнее, когда с головой погружены в работу, не так ли?»
Хелена прикрыла губы веером, пряча за ним самодовольную улыбку.
Эстиан, до этого застывший в задумчивости, наконец очнулся и произнес:
— ...Думаю, нам стоит продолжить разговор внутри. Негоже заставлять вас стоять здесь. Граф Луар, вы тоже пройдете со мной в кабинет?
— Отлично. Поговорим в вашем кабинете, Ваше Высочество Великий Герцог.
— Как прикажете, — отозвался граф.
Эстиан развернулся, и граф Луар тенью последовал за ним.
Хелена же двинулась следом, вышагивая с подчеркнуто надменной грацией.
Хотя весь её пафос сводился на нет обилием теплых одежек, надетых друг на друга ради защиты от северных холодов.
Глядя на её спину, неуклюже переваливающуюся вслед за Эстианом, точно пингвин, старый дворецкий достал платок.
— Всхлип... Как же вы выросли, моя юная леди.
Даже ледяной северный ветер был не в силах остудить горячие слезы, катившиеся из морщинистых глаз старика.
Дворецкий промокнул веки платком, с безграничным умилением провожая взглядом удаляющуюся фигуру своей госпожи.
* * *
Великий Воин Племени Серебряной Гривы, Виллейн.
В оригинальном романе, написанном сестрой Эстиана, он играл роль обычного второстепенного героя, заполняя квоту на персонажей-зверолюдов.
Читатели прозвали его «Щеночком» — он выполнял функцию верного сторожевого пса и телохранителя главной героини.
Звучало гордо — «второстепенный герой», но на деле его образ откровенно портила некоторая простоватость и косноязычие в общеимперском языке.
В прежней жизни судьба уготовила этому воину-зверолюду участь проникнуться лучезарной добротой Аиши и стать её безмолвной тенью, но теперь всё изменилось.
— Ху-у...
Вместо имперской речи, сидевшей на нем словно чужого плеча кафтан, из его горла вырвался естественный, раскатистый рык, присущий лишь его сородичам.
Взгляд, обычно безмятежный и непроницаемый, сейчас полыхал неприкрытой звериной яростью и дикостью.
«Его Высочество приказал мне обойти не только Племя Серебряной Гривы, но и другие племена, чтобы набрать как можно больше воинов».
Уголки губ Виллейна едва заметно дрогнули, складываясь в хищную усмешку.
«Раз так, не будет же беды, если я чуток перевыполню план?»
По меркам самого Виллейна, Берк был далеко не самым худшим местом для жизни.
Если им предложат достойную награду, то суровые северные пустоши не станут преградой для зверолюдов, у которых война в крови.
Безусловно, все они были превосходными охотниками, но отнюдь не солдатами. Жесткая армейская муштра и строгие порядки могли показаться им тесной клеткой.
Точно так же, как когда-то это ощутил сам Виллейн.
Но это чувство скованности растворялось без остатка в упоительной свободе битвы.
Виллейн ничуть не сомневался, что на призыв откликнется немало его соплеменников.
Окрыленный этой мыслью, он без промедлений устремился на юго-запад.
Слов не требовалось.
Две мощные ноги несли его вперед с безумной скоростью, подобающей Великому Воину, стирая мили на пути к югу.
Когда Виллейн наконец добрался до окраин Великого Западного леса, он наткнулся на одно из племен, которое как раз и искал.
— Кто ты такой?
— Я Великий Воин Племени Серебряной Гривы, Виллейн. А чьи это земли?
— Мы — Громовые Крылья. Что забыл здесь Великий Воин Серебряной Гривы? Да еще и пришедший с севера, а не с юга.
В глазах преградивших ему путь зверолюдов читалась явная настороженность.
Виллейн же, напротив, радостно оскалился.
— Славненько. Не думал, что встречу собратьев так скоро.
— Славненько?
— Именно. Лучше и не придумаешь.
Губы Виллейна изогнулись в широкой, хищной улыбке.
Эту дурную привычку он перенял у своего господина.
Словно доставая легендарный меч из камня, Виллейн торжественно извлек из-за пазухи послание Эстиана.
Конечно, для зверолюдов, редко контактировавших с людьми, этот пергамент не имел ровным счетом никакого смысла.
Они могли лишь оценить качество дорогой бумаги да заметить тисненую сургучную печать.
Потрясая письмом в воздухе, Виллейн демонстративно прокашлялся и возвестил:
— Я прибыл по приказу человеческого Великого Герцога, правителя далекого Севера!
— Ты явился к нам по указке человека?
Морды окружавших его воинов мгновенно исказились от откровенного омерзения.
Реакция была вполне ожидаемой, так что Виллейн ничуть не смутился.
Лишь усмехнулся еще шире.
Разжевывать им все тонкости и пытаться убедить красивыми словами было бы слишком нудно и заумно.
Поэтому Виллейн рубил сплеча, выдавая самую суть, как и подобает истинному зверолюду.
— Человеческий Великий Герцог готовится к войне за Северным Валом! К войне против зеленокожих тварей, которые умеют мыслить и говорить!
— Зеленокожие? И они умеют думать и болтать?
— Верно. И потому это будет не просто зачистка, а настоящая война! Готовясь к ней, Великий Герцог созывает лучших воинов со всего света!
— Чушь! Хочешь превратить нас в наемников?
— Выходит, Племя Громовых Крыльев сплошь состоит из трусов?
— Что ты вякнул?!
От такой дерзости лица воинов потемнели от гнева.
Некоторые, особо вспыльчивые, уже выпустили острые когти, готовые растерзать наглеца на месте.
Не обращая на них внимания, Виллейн презрительно бросил:
— Я был на Севере и видел всё своими глазами. Из-за стены бесконечным потоком прут тысячи зеленокожих. А в недрах снежных гор их таятся десятки, а то и сотни тысяч!
— ...
— Это вам не тупая дичь, за которой мы привыкли гоняться. Они наделены разумом, они сражаются как настоящие воины!
Поединок между воинами.
Для зверолюдов, чья жажда битвы не знала себе равных, эти слова прозвучали слаще меда.
— Идемте со мной на Север! Обрушим свою ярость на зеленокожих!
— И мы должны поверить тебе на слово?
— Верьте мне. Я испытал это на себе. Крошить, рубить и размазывать по земле полчища зеленокожих тварей — это такое неописуемое веселье, что дух захватывает!
— ...!
Молодые и горячие зверолюды уже явно были готовы сорваться с места.
И Виллейн нанес решающий удар.
— Те, кто готов поднять знамена человеческого Великого Герцога и вступить в грандиозную войну с зеленокожими, войну, о которой будут слагать легенды до самого конца времен — за мной!
Война, что навеки войдет в историю нестираемым, бессмертным следом.
Глаза воинов, еще мгновение назад презиравших Виллейна как бесхребетного прислужника людей, теперь чуть не вылезали из орбит от предвкушения.
Честь и слава.
Битвы столь свирепые, что даже пасть в них — великое счастье.
В головах этих существ, чья суть сводилась лишь к еде, сну и дракам, сама собой нарисовалась живописная картина.
Ревущая вьюга и пробирающий до костей мороз.
Исполинские заснеженные горы далекого Севера, о которых они слышали лишь в древних сказаниях.
Орды массивных темно-зеленых туш, с диким ревом несущиеся вниз по обледенелым склонам.
И они сами — с обнаженными когтями и пылающим боевым духом, с еще более оглушительным рыком мчащиеся им навстречу, вверх по горе.
Дыхание зверолюдов стало тяжелым и прерывистым.
Всего час спустя подавляющее большинство воинов Племени Громовых Крыльев, обезумевших от жажды крови, примкнули к отряду Виллейна.
Когда тебе предлагают величайшее поле брани в истории да еще и не обижают деньгами — причин для раздумий не остается.
Возглавив эту дикую ораву, Виллейн устремился дальше на юг.
Чтобы собрать еще больше воинов.
— Его Высочество будет доволен.
Виллейн удовлетворенно хмыкнул.
Как ни странно, ему это удалось поразительно легко.
И хотя зверолюды так любили драку, что готовы были вскочить ради нее посреди ночи, если бы на месте Виллейна оказался Эстиан, исход мог бы стать иным.
Виллейн, живший в имперской столице, был скорее исключением из правил. Большинство зверолюдов предпочитали вести замкнутый образ жизни, скрываясь в лесах на западе континента.
Вряд ли они стали бы слушать чужака-человека, но слова сородича, такого же зверолюда, возымели нужный эффект.
— Хех.
Теперь он уж точно перевыполнит норму, установленную Эстианом.
Виллейн ускорил шаг, горя желанием собрать еще больше первоклассных бойцов.
До того момента, как Эстиан Берк впадет в ступор при виде несметного войска зверолюдов, превзошедшего все его самые смелые ожидания, оставался ровно месяц.