Глава 51

Громкулд (6)

— Чвик, великий вождь велел смирно ждать, пока все не соберутся. Если не собираетесь драться, убирайтесь.

— Значит, велел ждать, пока все не соберутся.

— Чвик, нет смысла нас выспрашивать. Мы и сами ничего толком не знаем.

Орк мотнул головой.

Любой, кто не обделен разумом, почуял бы подвох при столь прямых вопросах, однако наличие зачатков интеллекта у орков не могло в одночасье перечеркнуть инстинкты, въевшиеся им в самую ДНК.

Когда голова не работает, страдает тело — они были примитивны, невежественны и превыше всего почитали грубую силу.

По крайней мере, из нашего короткого разговора я понял, что они в точности соответствуют всем классическим стереотипам об орках.

Правда, для тех, кто поклоняется силе, они вели себя странно: стоило мне заявить, что я не ищу драки, как их руки, сжимающие копья, затряслись от явного страха.

Подобного поведения я еще не замечал ни за одним орком, штурмовавшим нашу стену.

— Вот как? Понятно.

Запрыгнув в седло, я коротко кивнул.

Этого было более чем достаточно.

Орки готовились к массовому сбору, а Громкулд отдал строжайший приказ избегать лишних столкновений до полной боевой готовности.

— Выдвигаемся.

Бросил я, обернувшись к рейнджерам.

Орки, казалось, синхронно выдохнули с явным облегчением: «Наконец-то он уходит».

Но стоило мне, как ни в чем не бывало, повести отряд в обход их частокола, как на зеленокожих мордах отразилось глубочайшее недоумение.

— Чвик, ты же сказал, что уходишь.

— Я не говорил, что возвращаюсь. Раз уж мы забрались в такую глушь, нужно завершить начатое.

— Чви-и-ик?

— Вы скованы приказом великого вождя и не станете нападать. Я, в свою очередь, не подниму меч, пока вы не сделаете первый шаг. А значит, причин для кровопролития у нас нет.

— Чвик, правда, что ли?

Говорящий орк несколько раз озадаченно склонил голову набок, а затем принялся растолковывать мои слова сородичам на их гортанном наречии.

Глядя на то, как у всей толпы разом вытянулись лица в сложном мыслительном процессе, я окончательно утвердился в своих выводах о среднем уровне орочьего интеллекта.

Мы прошли прямо сквозь поселение — открыто и дерзко.

Пока действует приказ Громкулда и сам он не появится на горизонте, о внезапном нападении можно было не беспокоиться.

Моей целью было разведать те территории, куда Максимилиан со своими рейнджерами так и не смог пробиться.

По пути нам то и дело попадались орки, которые при виде нашего отряда мгновенно ощетинивались оружием.

Но ни один из них не рискнул атаковать первым.

— Пялятся. Мне это не по нраву. Уродливые твари.

— Терпи. Пока они не бросятся на нас, мы не обнажим сталь.

— Приказ Его Светлости эрцгерцога. Я стерплю.

Виллейн раздраженно скалил клыки и глухо рычал, недовольный их наглыми взглядами, но дальше этого дело не заходило.

Наше ледяное спокойствие, напротив, вгоняло зеленокожих в панику.

— Подготовка, о которой они говорили... Должно быть, речь о масштабном сборе и постройке осадных машин?

— Склонен с вами согласиться, —

невозмутимо кивнул Леонард.

— Подозреваю, они намерены собрать огромную орду и обрушиться на нас единым ударом, не размениваясь на мелкие стычки, —

вставил свое слово Максимилиан, ехавший бок о бок со мной.

— Они ведь уже успели изучить нашу тактику обороны. Наверняка готовят контрмеры. Например, массово мастерят щиты, чтобы снизить потери от стрел.

— Даже деревянный щит лучше, чем подставлять голую грудь. А если они задумали сменить тактику... Хм, вот будь это внезапная атака, нам пришлось бы туго. Но раз мы предупреждены, ха-ха-ха, то какая разница, как именно они попрут на убой?

— Главное преимущество орков — их невероятная плодовитость. Собрать огромную, хорошо подготовленную армию, ударить, а если не выгорит — отступить и повторить позже. Для орка Громкулд мыслит на удивление здраво.

Ситуация прояснилась быстро, и Максимилиан был абсолютно прав.

Засада, о которой известно заранее, перестает быть засадой.

Сведения достались нам смехотворно легко — исключительно благодаря орочьей тупости, — но эта крошечная деталь разом уполовинила смертоносность грядущего наступления Громкулда.

Хотя, пока жив их великий вождь, они будут биться головой о стену, раз за разом восполняя свои неиссякаемые ряды.

«Неужели он хочет втянуть нас в войну на истощение?»

Если такова была задумка Громкулда, то план не лишен изящества.

Потерять десяток орков ради убийства одного нашего опытного солдата при неожиданном налете — в долгосрочной перспективе это был крайне выгодный для зеленокожих размен.

Конечно, сейчас, когда все карты раскрыты, всякий смысл во внезапном ударе терялся.

Прокручивая в уме возможные сценарии, я одновременно тщательно фиксировал в памяти окружающий рельеф.

Пользуясь случаем, мы углубились довольно далеко в заснеженные горы, но кроме увеличившегося размера и количества орочьих стоянок, пейзаж ничем не отличался от внешнего предгорья.

— Владыка Башни, пора нам возвращаться.

— Искренне надеюсь, что в следующий раз вы рассмотрите вариант пешего возвращения.

— Тяжело применять заклинание слишком часто?

— Каким бы великим архимагом прошлого и настоящего я ни был, способным бросить вызов самой Богине, синхронный расчет координат для такого количества людей — это проблема сложных вычислений, а не объема маны.

— Значит, все-таки тяжело. Что ж, в следующий раз, по возможности, пойдем пешком.

— Прошу исправить на «хлопотно». Я уже неоднократно говорил, что являюсь величайшим архимагом в истории, способным посрамить божество. Куда проще пересчитать то, чего я *не могу* сделать с помощью магии.

Пожав плечами, Леонард начал стягивать потоки маны, после чего с глухим стуком ударил посохом о мерзлую землю.

Это послужило спусковым крючком: под нашими ногами вспыхнул магический круг, активируя заклинание телепортации.

Растворяясь в ослепительных потоках света, я невольно вспомнил один давний разговор с сестрой.

Начнем с того, что написанный ею роман не отличался особой длиной.

Основной сюжет романтического фэнтези крутился исключительно вокруг любовной линии и тернистого пути к счастливому финалу.

Кажется, она говорила, что трех-четырех томов вполне хватает, чтобы полностью раскрыть подобную историю.

Конечно, потом выходили экстры, и я из вредности прочитал даже их, лишь бы лишний раз поиздеваться над ее писаниной.

Но были ли в основном сюжете или дополнениях хоть малейшие намеки на то, что происходит сейчас?

Покопавшись в памяти, я пришел к однозначному выводу: ничем подобным там и не пахло.

«Может, это из-за того, что я перекроил канон до неузнаваемости?»

Я не просто испортил оригинальный сюжет — я взял благоухающий розами романс и подверг его жесточайшей модификации. Так что удивляться, в общем-то, нечему.

Было бы лицемерием с моей стороны внезапно начать сокрушаться о «неприкосновенности канона», учитывая, что с самого начала я плевать хотел на следование книжному сценарию.

И тут в памяти всплыло пьяное нытье сестры.

«Может, следующую книгу написать в другом жанре, а не ромфант?»

«Да пиши что хочешь».

«Эй, я тебе вообще-то карманные деньги даю, откуда такая бессердечность? Ты точно ISTP по типу личности!»

«Ну да, и что?»

«У-у-у, бесишь».

Слова сестры, которая ввалилась ко мне в комнату и швырнула в меня мою же любимую подушку, отчетливо зазвучали в голове.

«Я тоже... тоже хочу написать нормальное фэнтези... От комментариев к ромфанту один стресс, писать его — сплошное мучение. Сама же вживаюсь в героев, эмоционально выгораю. А ведь еще нужно экстры писать! Они уже и повстречались, и поженились — ну что мне еще высасывать из пальца? Сюжет-то кончился!»

«Фэнтези? Пиши, кто тебе мешает. Только чур без этих твоих абзацев на полстраницы с душевными терзаниями. И без тонны цветастых эпитетов. Или, может, замахнешься на альтернативную историю? Как консультант, возьму недорого».

«Пошел к черту».

«Вообще-то это моя комната, так что к черту должна идти ты, а не...»

«А, плевать! Допустим, прилетел дракон и шарахнул по всем метеоритом! Оскорбленный дракон затаил обиду и обрушил с небес метеоритный дождь ради мести! В экстрах будет убийца драконов!»

«Сводить все к абсурду в духе ниндзя-финала — это перебор. А, впрочем, нечто подобное уже было, хоть и не с главным героем. Мастер меча, который спокойно пил вино и внезапно сгорел от драконьего дыхания. Читал я как-то такую новеллу».

«Хочешь сказать, и тут я не буду первой?!»

На этом наш содержательный диалог завершился.

Потому что в следующую секунду перебравшую сестру смачно вырвало прямо у меня на глазах, и остаток вечера я посвятил уборке.

И вот сейчас, увидев все своими глазами, я почему-то вспомнил именно этот сумбурный треп.

Случилось ли это оттого, что я растоптал канон и превратил слащавый ромфант в мрачный военный эпос?

Или же сестра, в порыве творческого кризиса и обозленности на мир, набросала безумный черновик для экстр, и этот больной лор воплотился в жизнь после того, как я умер и переродился в теле Эстиана Берга?

Утверждать наверняка нельзя, но интуиция подсказывала мне второй вариант.

И результатом этой авторской истерики стало появление Громкулда и его орочьей орды.

Вспышка!

Окутанный ослепительным сиянием, переносившим нас со снежных вершин прямо на тренировочный плац Берга, я усмехнулся своим мыслям.

«Ну что ж, давайте, покажите, на что вы способны».

Я не собирался совершать глупость и недооценивать врага, но уверенности в собственных силах мне было не занимать.

Уровень их технологий не дотягивал даже до железного века.

От природы орки были куда глупее людей.

Нестабильный тыл и суровые условия выживания, где о снабжении не приходилось даже мечтать.

Положение Громкулда было диаметрально противоположным моему.

Каким бы гениальным тактиком он ни был, ему ни за что не сломить мощь Берга, за плечами которого стоят мои масштабные военные реформы и стремительное развитие древа технологий.

Случись это вторжение до того, как я преобразил Север — еще неизвестно, чья бы взяла.

Но теперь, заняв подавляюще выгодную позицию, я не допускал и мысли о поражении.

Свет рассеялся, и перед глазами предстали знакомые очертания тренировочного плаца Берга.

— Сир Максимилиан.

— Да, Ваша Светлость.

— Орки вознамерились стянуть силы и дерзко ударить по нашим позициям. Считаю, мы просто обязаны преподать им урок.

— Абсолютно с вами согласен.

— В ближайшее время на долю рейнджеров выпадет немало тяжелой работы.

— Это не составит труда. Скажу больше — мы все только этого и ждем.

Услышав этот обмен репликами, остальные рейнджеры тоже хищно ухмыльнулись.

Это были люди, ведомые долгом и добровольно избравшие для себя самые смертоносные миссии.

Одно лишь их присутствие внушало непоколебимую надежность.

— Для начала мы устроим небольшую демонстрацию силы. Пусть почувствуют давление и поймут, что их планы для нас — как открытая книга. Я распоряжусь увеличить количество патрулей.

— Предоставьте это нам.

Мы уже знали наперед каждый шаг Громкулда.

Ваш план провалился, но, если хотите, можете попытаться.

***

Частота патрулирования рейнджеров значительно возросла.

Вместо того чтобы выводить крупные отряды, они уменьшили их численность, зато патрули стали сменять друг друга непрерывным потоком, держа орков под круглосуточным наблюдением.

Более того, до зеленокожих дошли слухи, что сам Эстиан лично прибыл к границе и беспрепятственно осмотрел каждый закоулок.

Все эти вести незамедлительно легли на стол Громкулда.

— Людишек стало больше. Чвик, их вожак тоже приезжал. Люди на лошадях не сводят с нас глаз.

— Чвик, чви-и-ик.

Внутри шатра, сшитого из грубых звериных шкур.

Восседая на троне из костей, Громкулд — орк, чьи габариты устрашающе превосходили размеры сородичей, — медленно потер лицо огромными ладонями.

— Чвик. Я учел все. Все, кроме болтливых идиотов в наших рядах. Какой смысл в плане, если о нем раструбили на каждом шагу? Внезапная атака перестала быть таковой.

— Великий вождь, что прикажешь делать?

— Мы отступаем. Пока их глаза прикованы к нам, нападать бессмысленно.

Из-за массивных выступающих клыков Громкулда вырвался тяжелый, мрачный голос.

Стоящий рядом орк осторожно спросил:

— А что делать с теми кретинами, которые проболтались?

— В следующий раз они пойдут в авангарде атаки.

— Сколько воинов отправить?

— Чвик. Насколько мы разрослись?

— Только за этот месяц прибавилось больше полутысячи.

— Хм-м...

Громкулд утробно зарычал и прикрыл глаза.

Мгновение спустя он исторг из самой глубины легких долгий, тяжелый вздох.

И вместе с этим вздохом прозвучало жестокое решение, низводящее жизни его сородичей до простой статистики.

— В этот раз пошлем три тысячи.

Плодовитость орков превосходила показатели любой другой нелюди, а время, необходимое детенышу, чтобы вырасти в полноценного воина, было пугающе коротким.

Из-за этого им приходилось периодически бросаться в самоубийственные атаки и гибнуть в бою — даже осознавая свою обреченность.

Это была инстинктивная жажда крови, вшитая в их природу задолго до появления столь выдающегося лидера, как Громкулд.

Единственное отличие заключалось в том, что теперь слепым животным порывом управлял Громкулд — он сам решал, кому суждено выжить, а кому сложить голову.

— Подготовим три тысячи. Чвик.

— Три тысячи... Да, именно три тысячи.

— Чвик. Великий вождь снова пойдет наблюдать?

— На этот раз я останусь.

— Людишки уже настороже. Эту атаку раскусят в два счета.

— Неважно. Передай шаманам, пусть варят свое зелье, как обычно.

— Понял, чвик. Как отбирать остальных?

— С тех племен, чья сейчас очередь, брать каждого десятого.

— Будет исполнено.

Орк покорно кивнул и выскользнул из шатра.

Оставшись в полном одиночестве, Громкулд проводил его тяжелым взглядом и вновь потер лицо руками.

За этими мозолистыми ладонями, размером с крышку котла, скрывалась безмерная усталость.

Невозможно было оставаться равнодушным, раз за разом отправляя собственных соплеменников на верную смерть.

Он просто очерствел.

Истинный вождь, несущий на своих плечах судьбу всего народа, не имел права видеть в этих трех тысячах братьев — лишь сухие цифры.

Это была жестокая необходимость.

Ради Высшего Блага.

Ресурсы этой промерзшей земли были скудны, и, чтобы не переступить черту невозврата, популяцию приходилось прореживать искусственно.

Чтобы племя выжило, чтобы однажды они смогли сокрушить стену и ворваться на те плодородные земли...

Орки... зеленокожие были прокляты из поколения в поколение вершить Децимацию (Decimatio) в собственных рядах.

Их безудержная плодовитость и феноменальный рост были благословением, создающим идеальных воинов, но в то же время — тяжким проклятием, вынуждающим выкашивать собственный молодняк ради выживания среди мертвых снегов.

— Придется... снова искать другой путь.

Его руки и без того были по локоть в крови сородичей.

Но Громкулд, как и всегда, быстро подавил слабость, вновь облачившись в маску непоколебимого великого вождя.

Чтобы вся эта пролитая кровь не оказалась напрасной, он обязан сокрушить людей и разрушить эту проклятую стену.

Даже если для этого придется пролить океан крови — столько, чтобы враги захлебнулись в ней. Любой ценой.