Глава 26

Снова на Север (4)

Пока гремел фестиваль в честь основания империи, я не сидел сложа руки, считая свои задачи выполненными.

На всякий случай я дал Роэне одно поручение.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Я навела справки, но подобных семян найти не удалось.

— Жаль. Впрочем, в этом нет твоей вины, так что не стоит винить себя.

Вернувшаяся с пустыми руками Роэна склонила голову.

Я и сам не питал особых иллюзий, но втайне все же надеялся на чудо, которого, увы, не случилось.

Раз уж в этом мире существуют магия и божественная сила, я рассчитывал, что маги могли вывести какие-нибудь морозостойкие сорта зерновых.

Или, на худой конец, что молитвы священников при посеве заставляют колосья расти быстрее и гуще.

Но, похоже, в этой жизни ничего не дается даром.

Впрочем, я читал в одной научной статье, что и Россия когда-то страдала от хронической нехватки сельскохозяйственной продукции.

Если быть точным, ситуация временно улучшилась после продвижения на юг и освоения плодородных черноземов, но из-за роста населения всё быстро вернулось на круги своя.

«Нам этот путь заказан».

Я едва заметно покачал голвой.

Россия расширяла границы на юг, сражаясь с кочевниками и тюрками, но если я двину армию на южные земли, это обернется катастрофой.

А значит, пока дядюшка Хабер не научится разворачивать магическое поле и восклицать: «О-о-о! Столько хлеба буквально из воздуха!..», радикального решения проблемы не предвидится.

Вариант «сделаем ставку на экспорт железа, как Швеция, и будь что будет!» тоже казался мне сомнительным.

Я как раз размышлял о том, не попробовать ли по возвращении внедрить какой-нибудь изощренный четырехпольный севооборот, адаптированный под северный климат, когда меня прервали.

— Ваше Высочество, к вам посетитель.

— Пусть войдет.

После осторожного стука в дверях показался мужчина заурядной внешности и низко поклонился.

— Приветствую вас, Ваше Высочество. Я прибыл, чтобы доставить личное письмо от моего господина, герцога Илиада.

— Ах, припоминаю. Я просил его передать весточку письмом, если возникнет нужда. Благодарю за службу.

— Исполняя ваше наставление, я проявил крайнюю осторожность, чтобы мой визит остался незамеченным для посторонних глаз.

Мужчина протянул конверт Роэне, а та, приняв его, переслала мне.

Принимая послание, я спросил:

— Требуется ли немедленный ответ?

— Нет. Мне было велено лишь доставить письмо. Полагаю, Вашему Высочеству нет нужды отвечать прямо сейчас.

— Печать дома Илиад, без сомнения. Письмо получено. Когда вернешься, передай герцогу мою благодарность.

— Я непременно передам ваши слова, не извольте беспокоиться. Позвольте откланяться, Ваше Высочество.

Закончив дело, мужчина снова коротко поклонился и исчез так же стремительно, как и появился.

Что ж, лишнее внимание нам сейчас действительно ни к чему.

Вассал герцога и должен обладать подобной профессиональной выправкой.

Сломав сургучную печать, я развернул письмо герцога Илиада.

И принялся бегло изучать строки.

Само по себе послание было не слишком длинным.

Большую его часть занимали просьбы позаботиться о его дочери, Хелене, пока не закончатся празднества.

Помнится, в оригинальном романе этот старик души не чаял в своей дочери.

В памяти всплыло упоминание о том, что Хелена стала такой невыносимой именно из-за его чрезмерного потакания.

Конечно, она остается моей партнершей до конца фестиваля, но стоило ли ради этого присылать целое письмо?

«Не слишком ли он ее опекает?»

Я недоуменно наклонил голову.

Насколько же сильно нужно дорожить дочерью, чтобы так суетиться.

Я продолжал читать без особых мыслей, пока на середине текста мой взгляд не замер.

«В знак благодарности за заботу о моей дочери и ради укрепления дружественных уз между нашими домами, я долго размышлял о том, какой подарок был бы достоин Вашего Высочества».

Подарок.

Я впился глазами в строки, выведенные изящным курсивом.

«До меня дошли слухи, что эрцгерцогство Берг импортирует значительное количество продовольствия. Я намерен использовать влияние своего дома на торговые гильдии, чтобы снизить закупочную стоимость зерна, поставляемого на Север».

— Снизить стоимость?..

«Клянусь богиней, в этом жесте нет и тени злого умысла — лишь искреннее желание укрепить нашу дружбу. Однако подарок ценен лишь тогда, когда он приносит радость получателю. Я постараюсь уладить дело максимально деликатно, и прошу вас принять мою добрую волю с легким сердцем».

Я не отрывал взгляда от письма.

На этом оно заканчивалось.

«С глубочайшим почтением к эрцгерцогу Берга, исполняющему свой священный долг. Филипп Илиад».

— ...

Что это за внезапный рог изобилия?

Разумеется, для нас как для импортеров снижение цен — благо.

Как и сказал герцог, это именно то, в чем мы нуждаемся, да и его обещание сделать всё негласно подкупало.

Но каков его истинный мотив?

В этом мире прописная истина гласит: если бездумно проглатывать всё, что тебе предлагают, несварения не избежать.

Не верится мне, что всё это лишь ради благополучия Хелены.

Чувствую себя так, будто открыл отцовский ящик, а оттуда золотой слиток машет мне рукой и говорит: «Привет! Я твой новый друг».

Я хмуро рассматривал письмо, погрузившись в раздумья.

Может, просьба о Хелене — лишь предлог, и ему что-то от меня нужно?

Или он хочет таким образом усилить нашу продовольственную зависимость?

«Для этого схема слишком проста — он просто предлагает покупать дешевле, здесь трудно найти лазейку для подвоха...»

Сомнения становились всё глубже.

* * *

В мире порой случаются вещи, в которые трудно поверить, и люди называют их чудесами.

Классический пример — чудо о пяти хлебах и двух рыбах.

Проверить это невозможно, но легенда гласит, что пятью хлебами и парой рыбин удалось досыта накормить пять тысяч мужей.

Однако в случае с Эстианом свидетелей было столько, что достоверность его свершений не вызывала сомнений.

Последний день фестиваля.

Пока Эстиан присутствовал на церемонии закрытия, остальные члены отряда готовились к отбытию на Север.

Когда они прибыли сюда, их было всего тридцать человек, но теперь это число увеличилось более чем в десять раз.

Если то, что столько людей бросают родные края ради службы на суровом Севере, не чудо, то что же это?

В каком-то смысле это тоже было сотворением чего-то из ничего.

— Давненько у нас не было столько зеленой поросли в оруженосцах.

Максимилиан, рыцарь из ордена Стального Клыка, довольно улыбнулся.

Вместе с другими рыцарями он лично отбирал этих юнцов, проверяя даже то, насколько развиты их мышцы.

Стоящий рядом рыцарь усмехнулся:

— Когда вернемся, будем гонять их так, чтоб только дух не испустили.

— Само собой. Ученичество должно быть горьким и болезненным. Слабаки, не способные вынести тягот, нам не нужны.

Доля оруженосца всегда была незавидной.

Максимилиан подхватил мысль с кровожадной ухмылкой:

— Если вспомнить, я и сам в их годы был тем еще недотепой. Аж стыдно становится.

— А я ходил в подмастерьях у самого магистра Вольфганга. Помню, когда впервые учился облачать его в доспехи, получал по тридцать ударов в день.

— За то, что копался долго?

— Он спрашивал, не собираюсь ли я закончить как раз к шапочному разбору, когда битва уже утихнет. Сказал, что если я и дальше буду так возиться, то лучше мне всё бросить и идти пахать землю.

— Да уж, я считал себя безнадежным, но ты, похоже, меня переплюнул. После такой порки любой бы научился действовать быстрее.

Хмыкнув, Максимилиан оглянулся на будущих рыцарей.

В стороне от ремесленников и их семей стояли юноши с напряженными лицами, застыв в струнку и глядя строго перед собой.

Почти все они были вторыми или третьими сыновьями в дворянских семьях.

Не имея шансов на наследство, они рассчитывали на поддержку семьи, чтобы выбиться в рыцари.

Для них это был вопрос выживания: либо меч, либо нищета, так что их рвение было вполне объяснимо.

— Надо их как следует вымуштровать. Будет обидно, если они проделают такой путь на Север только для того, чтобы стать кормом для орков.

— И то верно. В конечном счете, это пойдет им только на пользу.

Рыцари переглянулись и негромко рассмеялись.

Это нельзя было назвать просто дедовщиной — Север был по-настоящему опасен.

Тот, кто не умел постоять за себя, обрекал себя на гибель, поэтому Максимилиан и остальные ветераны твердо решили: эти благородные сынки не узнают покоя, пока не станут настоящими бойцами.

И пока отряд, готовый к выступлению, томился в ожидании окончания церемонии в императорском дворце.

К ним приблизился человек, скрытый под глубоким капюшоном.

Его походка была странно бодрой, а капюшон натянут так низко, что лица было не разглядеть.

Сначала на него не обратили внимания, но когда стало ясно, что он направляется прямо к ним, руки рыцарей привычно легли на рукояти мечей.

— ...Стой. Мы — рыцари эрцгерцогства Берг. Назови себя и цель своего визита. Зачем ты подошел?

Роэна, ожидавшая Эстиана, преградила незнакомцу путь, скрестив руки на груди.

Ее взгляд мгновенно стал стальным — она не собиралась допускать никаких инцидентов в отсутствие господина.

Впрочем, подозрительный вид незнакомца вполне оправдывал ее резкость.

Человек замер, подчиняясь предупреждению, и медленно поднял голову.

— Я искать. Человек, звать Герцог.

Его произношение и построение фраз были странными, рваными и неестественными.

Роэна невольно нахмурилась.

— Зачем тебе Ваше Высочество? И я велела тебе представиться.

— Кто я? А, я говорить. Имя — Виллейн. Я видеть объявление, газета.

— ...Что?

— Герцог собирать сильных воинов. Мне нужны деньги. Я работать на Герцога, получать монеты. Охота на монстров — я делать часто.

Ломаная грамматика резала слух.

Смысл был понятен, но акцент оставался чужеродным.

Тем не менее, то, как он достал из-под плаща измятый обрывок газеты, выглядело почти комично в своей серьезности.

Загадочный субъект, назвавшийся Виллейном.

Роэна уже собиралась прогнать странного просителя, но в этот момент Виллейн откинул капюшон.

И тогда взгляды всех присутствующих невольно приковались к его лицу, а точнее — к тому, что виднелось над ним.

— ...Зверолюд? — ошеломленно пробормотала Роэна.

На макушке Виллейна подрагивали звериные уши, очень похожие на волчьи.

Ошибиться было невозможно: перед ними стоял представитель звериного народа.

Зверолюды не были такой уж редкостью, чтобы видеть их раз в жизни.

Просто в Империи их чаще всего встречали либо в кандалах рабов, либо на аренах гладиаторов.

Виллейн ответил уверенным голосом:

— Да. Я — Серебряная Грива. Мое племя, я — великий воин. Я сражаться хорошо. Мне нужен шанс доказать.

Внезапно объявившийся зверолюд, самопровозглашенный «великий воин», желающий завербоваться в армию.

Потеряв дар речи, Роэна инстинктивно оглянулась назад.

Такие вопросы явно выходили за рамки полномочий адъютанта — решение должен был принять сам Эстиан.

Виллейн же, не замечая ее замешательства, лишь беззаботно и открыто улыбался.