Глава 961

— Позвольте выразить почтение и восхищение вашими стальными помидорками, Ваше Высочество! – уважительно протянула Цзы Янь, и чуть тише добавила: — Так на надгробии и запишем…

Юньци, которому предназначались данные слова, предпочел вовсе проигнорировать незнакомую ему девчонку, а экс-Четвертая Мисс решила, что Цзы Янь слишком много с ней общается – понахваталась фразочек! Оказывается, она дурно влияет на людей…

На самом деле, Третий Принц понятия не имел ни об уровне силы Наньгун Луюня, ни о его матримониальных планах на Су Ло. Так что Цзы Янь зря распиналась по поводу его запредельной смелости и жутчайшей глупости.

— Обсуждение твоих пасленовых несколько отвлекло нас от главной темы, а именно: чего тебе надобно, Оуян Юньци? – враждебно поинтересовалась экс-Четвертая Мисс. Ей сейчас было вовсе не до художественного юления филеем: этот хамоватый принц намеренно загнал в её ловушку на этой горе, а она, как последняя дурочка, в неё с радостью угодила. Хитрый лис!

Мужчина, никак не отреагировав на слова Су Ло, многозначительно уставился на Цзы Янь, к ней же и обращаясь:

— Юная леди, не могли бы Вы оставить нас наедине?

«Юная леди», состроив страшные глаза, фыркнула и повернулась к Су Ло, всем своим видом демонстрируя, что никуда она не пойдет. И тогда Юньци со скорбным вздохом продолжил голосом старого сказочника:

— Когда-то давно, (а может и не так уж давно), на вершине Облачной горы…

Су Ло вздрогнула и бросила на принца уничтожающий взгляд: «ладно, пока что ты победил, но даже не надейся, что я тебе это прощу или забуду!». И, повернувшись к Цзы Янь, виновато попросила:

— Дай нам минутку, пожалуйста.

Девушка недовольно засопела: она-то собиралась послушать подольше, чтобы потом слово в слово доложить обо всем Третьему старшему брату. То, что её пытался прогнуть Юньци – ерунда, но она не могла противиться просьбе подруги. Вот только, что творится между этими двоими? Странно, очень странно и подозрительно.

Скорчив мину «ну и пожалуйста, не очень-то мне и интересно» для Су Ло и «всё равно она мне обо всем расскажет после» для Оуяна Юньци, Цзы Янь всё же отошла. И, отвернувшись спиной к ним обоим, вытащила из рукава бумажного журавлика. Теперь уж точно самого-самого последнего. В дни, когда её преследовали, когда казалось, что до её обоняния долетало смердящее дыхание смерти, она не использовала его. Да и не так-то это просто было сделать, на бегу-то. Однако не задействовать его и сейчас – сущее преступление.

Девушка достала гусиное перо и быстро накарябала несколько эмоциональных слов на крыле птички: «Опасность! На горизонте нарисовался «третий лишний»! Повторяю, «третий лишний»! Это не учения! Поторопись, или твою женушку заберут!!!» Проверив написанное и удостоверившись, что сообщение максимально пугающе, она вдохнула в бумагу жизнь – белый журавль встрепенулся и со скоростью пули устремился за горизонт.

Цзы Янь проследила взглядом за исчезающей вдали белой точкой и успокоено выдохнула: что ж, братик, теперь все зависит только от тебя.

***

— Оуян Юньци, чего конкретно ты хочешь?

Парень, проигнорировав мрачный вопрос Су Ло, поискал взглядом место, где можно было бы присесть и, облюбовав плоский более-менее чистый камень умостился и приглашающе похлопал по нему рукой:

— Присядь. Давай спокойно поговорим.

— Я, кажется, задала тебе вопрос, — проигнорировав его предложение, устало буркнула девушка.

— Су Ло, кажется, ты забыла, чему я тебя учил. Где твое хладнокровие? – издевательски протянул Юньци. – В процессе переговоров проигрывает тот, кто первым выйдет из себя.

Экс-Четвертая мисс демонстративно закатила глаза. Да, это правда: многому её научил именно он. К сожалению, в его обществе все эти навыки нередко давали сбой, как назло.