Глава 23. Я хочу снова её увидеть
– Что именно вы делали прошлой ночью?
Этот вопрос задал Джед.
Темноволосый мужчина с недоверчивым выражением лица смотрел на Ферду, неподвижно лежавшего в постели.
– Ничего не произошло.
– В каком смысле «ничего»? Разве человек, с которым ничего не произошло, стал бы валяться в кровати, не в силах пошевелиться?
Всё тело Ферды ниже шеи словно лишилось сил. Он мог двигать разве что лицом.
Обычно каждое утро он совершал обход замка и ни разу его не пропускал. Поэтому, когда сегодня регент так и не появился, нетрудно было догадаться, что с ним что-то случилось.
И, как и предполагал Джед, Ферда обнаружился в собственной постели совершенно обездвиженным.
– Я сказал, что ничего не произошло. Значит, ничего не произошло.
– Как скажете.
Раз Ферда до последнего стоял на своём, Джеду оставалось лишь прекратить расспросы.
«Незачем ему об этом рассказывать».
Сначала Ферда попытался силой прорваться мимо преградившей ему путь служанки и получил от неё удар. Затем едва не погиб, раздавленный собственной невестой, а после чуть не умер уже по-настоящему, отдав ей всю свою ману.
В незамысловатом мире аристократии эту историю быстро превратили бы в забавный рассказ о круглом идиоте.
Поэтому Ферда предпочёл промолчать и в одиночестве наслаждаться воспоминаниями.
«Ночь выдалась насыщенной».
Боль в пострадавшей от удара руке ещё не прошла, но награда с лихвой её искупала.
«Лик дракона».
Словом «лик» обычно называли лицо монарха, но в случае Вальдровы оно обретало буквальный смысл.
Для простого крестьянина высшей честью было хотя бы раз увидеть лик государя. Ферда же удостоился увидеть лик настоящего дракона.
«Это последнее, что я помню».
Он снова представил лицо Вальдровы, открывшееся ему в тот миг.
Едва увидев его, Ферда потерял сознание, а очнулся уже в постели, глядя в потолок.
И в лицо Джеда.
Этот тип всё ещё торчал рядом.
– Хочу попросить тебя об одолжении.
– Каком? Говорите.
– Убери своё лицо из поля моего зрения. Оно мешает мне предаваться воспоминаниям.
– …
Ферде не хотелось, чтобы образ прекрасной драконицы заслонила физиономия смазливого мужчины.
Джед выполнил его просьбу и отодвинулся.
На его лице ясно читалось: «Он что, окончательно свихнулся?»
– Как продвигаются исследования Вернелла?
– А, это? Говорит, больше не придётся заниматься всей этой мерзостью – резать сухожилия и кромсать плоть. Видимо, дела идут хорошо.
Джед помогал Вернеллу, чтобы во время исследований у того не возникало никаких затруднений.
Работы он проделал столько, что мог с чистой совестью заявить: его вклад в исследования оказался весьма весомым.
– Ты уверен?
– Наверное.
– Тебе известно, что слова «наверное» и «уверен» плохо сочетаются друг с другом?
– Я даже поспать этому Вернеллу толком не давал. Обычный человек после трёх бессонных суток уже сошёл бы с ума и всё бросил, но этот оказался на редкость упрямым. Спать ему хотелось, он ныл и жаловался, однако продолжал твердить, что исследование слишком важно, чтобы останавливаться на полпути. Так и цеплялся за работу до последнего. Поэтому, полагаю, всё действительно идёт хорошо.
– Понятно.
То, сколько страданий Вернеллу пришлось вынести по милости Джеда, Ферду не особенно волновало.
В конце концов, в этом мире всё даётся через боль.
Его интересовало лишь главное: исследования магической инженерии совершили большой шаг вперёд.
– И долго мне ещё так лежать? Сегодня я уже не смогу работать?
– Похоже, что нет. Отдохнёте день – и, вероятно, организм восстановится сам.
– Хм… Мне что, придётся за вами ухаживать?
В голосе Джеда прозвучало неприкрытое раздражение.
– Не придётся. Я предпочитаю остаться один. Мне нужно кое-что обдумать.
– Именно это я и надеялся услышать. Уф… Пойду отсыпаться. Не ищите меня ближайшие пару дней.
– Иди.
Цокнув языком, Джед покинул комнату.
Оставшись в одиночестве, Ферда закрыл глаза.
Не для того, чтобы снова уснуть, а чтобы яснее восстановить увиденное в памяти.
«Великая удача».
Ферда погрузился в воспоминания.
«Поистине великая удача».
Маленькие блестящие губы. Две пары чёрных рогов и красные волосы. Большие глаза с золотыми, по-кошачьи узкими зрачками, слегка влажно блестевшими в полумраке.
Так выглядела красная драконица Вальдрова, принявшая человеческий облик с помощью Полиморфа.
«Многое оказалось совсем не таким, как я ожидал».
При их первой встрече Вальдрова предстала перед ним в доспехах и была ростом больше двух метров.
Однако в действительности её человеческий облик ничем не выделялся по высоте. Она была лишь немного ниже самого Ферды.
«И лицо у неё вовсе не страшное».
Вальдрова, воплощавшая в себе саму силу, обладала самым грозным обликом среди всех драконов. При одном взгляде на неё никому и в голову не пришло бы её недооценить.
Говорили, что внешность, которую дракон принимает с помощью Полиморфа, отражает его истинную природу.
Поэтому Ферда ожидал увидеть несгибаемую женщину, прекрасную, как роза, но покрытую острыми шипами. Стоило кому-нибудь неосторожно протянуть к ней руку, как он немедленно пожалел бы о собственной дерзости.
«Но она оказалась совсем другой».
Лицо Вальдровы было мягким и совершенно не походило на лицо властной правительницы.
Впечатление от женщины во многом определяли глаза, а уголки её глаз были немного опущены, словно у доверчивого щенка.
К такому лицу больше подошла бы не изящная улыбка взрослой женщины, а широкая, по-детски беззаботная улыбка.
«Если подумать, это вполне соответствует её застенчивости и страху перед людьми».
Всё увиденное оказалось полной неожиданностью и одновременно в точности совпало с тем, что Ферда подсознательно представлял.
Такая красавица…
Вспоминая её облик, он невольно подумал:
«Я хочу снова её увидеть».
С тех пор как Ферда приучил себя запоминать каждую мелочь, он впервые испытывал нечто подобное.
Её образ был безупречно высечен в памяти, однако ему всё равно хотелось ещё раз увидеть Вальдрову собственными глазами.
«Хочу снова её увидеть».
В этот миг Ферда наконец понял мужчин, страдавших от любовной тоски.
Ему хотелось то ли рвать на себе волосы, то ли немедленно вскочить и броситься к ней.
– Кажется, вы думаете о чём-то странном.
Неожиданно раздался голос юной служанки.
– Буду признательна, если вы прекратите.
Ферда открыл глаза и увидел склонившуюся над ним девушку с серебряными глазами.
Как обычно, её лицо оставалось бесстрастным и подчёркнуто деловым.
– Как вы себя чувствуете? – спросила Рури.
– Кажется, уже лучше.
– Разумеется, вам лучше. Я лично вас лечила.
– Ты весьма искусна. Должно быть, пришлось нелегко.
– Лечить вас оказалось труднее, чем раны моей госпожи, но я справилась.
Рури нахмурилась, не сводя с него глаз. Теперь она смотрела на Ферду несколько иначе, чем прежде.
– Вы могли умереть.
В её голосе слышалась искренняя тревога.
– При такой перегрузке каналов маны обычный человек остановился бы гораздо раньше – от одной только жгучей боли.
– Для меня это ничего особенного.
– Знаю. Вы из тех людей, которым подобное даже нравится.
Ферда что-то невнятно пробормотал, а затем произнёс:
– Спасибо.
Столь внезапная благодарность заставила Рури удивлённо посмотреть на него.
– За что?
– Впервые крик моей госпожи удалось остановить.
Лицо служанки осталось бесстрастным.
– И я впервые увидела, как она спокойно спит. Той ночью вы очень многое сделали для моей госпожи.
Однако в серебряных глазах появилась печаль.
– И всё же я должна извиниться.
Взгляд Рури медленно опустился к правой руке Ферды.
– За то, что раздробила мне руку?
– …
Прикусив губу, она кивнула.
Порождение дракона признавало собственную вину и просило прощения у человека.
– Не имеет значения. Я не стану держать на тебя зла или ненавидеть за такую мелочь.
– Вы действительно в порядке после настолько сильного удара?
– Я с детства слаб здоровьем. Со мной такое не впервые, так что не беспокойся. Скоро смогу двигаться.
– А сейчас можете?
– Возможно, когда придёт время.
Пока же Ферда не мог пошевелить ничем, кроме лица.
– Разве я не говорил, что очень ценю твою преданность? Она подобна…
– Преданности собаки?
– Да.
Услышав ответ, Рури кивнула.
– Всё верно. Я верная сука.
– Я не это имел в виду.
Только теперь Ферда понял, насколько оскорбительно прозвучали его слова.
– Как бы там ни было, ты сделала всё, что было в твоих силах. Ты не стала пытаться совершить невозможное и окончательно всё испортить. Этого достаточно.
– …
– Я благодарен тебе за то, что ты заботилась о ней до тех пор, пока я не смог с ней встретиться.
– Раз вы говорите об этом так, тогда и я вас благодарю.
Лицо Рури немного просветлело.
Давившее на комнату напряжение тоже слегка ослабло.
– Итак, как сейчас поживает моя невеста?
– Я как раз собиралась об этом поговорить…
Выражение лица Рури снова потемнело.
– Пока даже не пытайтесь с ней встретиться.
Ферда мгновенно посерьёзнел.
– Разве ты только что не благодарила меня за помощь?
– Одно другому не мешает.
Рури вновь превратилась в непреклонную маленькую служанку.
– В чём причина?
– Проблема в том, что произошло во время вашей встречи.
– Что именно? Мы всего лишь держались за руки.
Само по себе прикосновение ладоней едва ли можно было назвать серьёзным происшествием.
– Я говорю о том, что вы передали ей свою ману.
– Это как-то навредило твоей госпоже?
– Если быть точной, проблема возникла у вас обоих.
Рури пристально посмотрела на Ферду.
Почувствовав серьёзность её слов, он спросил:
– С великой княгиней что-то случилось?
– После встречи с вами и физического контакта она начала издавать девичьи звуки.
Ферда мысленно поставил перед собой целую вереницу вопросительных знаков.
– Девичьи звуки?
– Звуки, менее всего подобающие владыке. После собственных криков госпожа ненавидит их сильнее всего.
Ферда не мог даже представить, что именно она имела в виду.
Впрочем, выяснять не стал.
– А в чём заключается моя проблема?
– Вы выжали из себя ману до последней капли и едва не умерли, спасая мою госпожу.
– Раз я не умер, значит, никакой проблемы нет.
– Подобные рассуждения неприемлемы. Желаете сохранить достоинство её будущего супруга – сначала достигните хотя бы четвёртого круга, а уже потом говорите такое.
Четвёртый круг.
Ступень, которую считали истинным началом пути полноценного мага.
Ферда задумался, почему Рури назвала столь точную границу, и невольно подсчитал, сколько маны отдал прошлой ночью.
«Примерно столько содержится у мага четвёртого круга».
Такой объём был бы немыслим, если бы не Красный круг.
Столь стремительное восстановление маны тоже оказалось возможным лишь благодаря его необычайно быстрому вращению. Не сработай хотя бы один из этих факторов, Ферда либо погиб бы, либо на всю жизнь остался калекой.
«С другой стороны, провернуть такое мог только я».
Лишь человек, некогда достигший девятого круга, был способен выдержать столь чудовищный поток и выжать из себя такое количество маны.
«Но после подобного истощения я ещё долго не смогу нормально вращать Красный круг».
По расчётам Ферды, для полного восстановления ему потребуется около месяца.
– Раз уж вы собираетесь стать её мужем, начните заботиться о собственном теле. Не подвергайте себя ненужной опасности.
Рури разгладила складки на одеяле и аккуратно подтянула его к самой шее Ферды.
Прежде она никогда не оказывала ему подобных услуг.
– Сегодня ни о чём не думайте и отдыхайте. Если что-нибудь понадобится, позовите меня, и я приду. Вы поняли?
– Да, понял.
Ферда послушно кивнул.
– И поздравляю.
– С чем?
– Разве вы не достигли третьего круга?
– …Что?
Ферда не сразу понял, о чём она говорит.
Лишь сосредоточившись на собственном даньтяне, он осознал произошедшее.
«Что?..»
Как и сказала Рури, внутри его тела вращались три кольца.
Ферда достиг третьего круга.
***
На следующий день, убедившись, что снова способен двигаться, Ферда вернулся в кабинет и вызвал Вернелла.
– Я слышал, твои исследования значительно продвинулись. Поздравляю.
– Н-ничего особенного… Мы ведь только начинаем…
– Всего полтора месяца? Прогресс и в самом деле поразительный.
– Д-да…
Вернелл ответил дрожащим голосом.
Скорость работы действительно поражала.
Эти полтора месяца дали ему больше, чем предыдущие семь лет исследований.
«Оборудование лучше, условия тоже, да и образцы подходящие, но…»
Главную роль всё же сыграло оказываемое на него давление.
«Неужели я из тех, кто становится сильнее, когда его загоняют в угол?»
От постоянного недосыпа Вернелл уже начинал сходить с ума. И всё же, как ни странно, происходившее оказалось не таким уж плохим.
Благодаря изнурительной работе он обнаружил незамеченные прежде слепые пятна и исправил допущенные ошибки.
Потрудившись так, как мог бы трудиться только безумец, Вернелл наконец довёл свои гипотезы до стадии, когда их можно было проверять экспериментально.
– Отныне живые образцы нам больше не обязательны. Вместо них понадобится большое количество трупов чудовищ…
– Трупов чудовищ?
Искать чудовищ на Дальнем Востоке было всё равно что искать песок в пустыне или деревья в лесу.
Они встречались повсюду.
– Великая княгиня Вальдрова сражается на передовой. Подойдут тела тварей, которых убивают там?
– Я слышал, она охотится на существ размером с дом. Исследовать их будет… затруднительно. Они слишком велики.
– Тогда стань большим сам. Используй заклинание гигантизации. Полагаю, Ехидна должна владеть чем-то подобным.
– Нет, дело не только в размерах. Главная проблема в том, что, если трупы надолго останутся на востоке, они начнут разъедать землю и превратят её в такую же чёрную почву, какой покрыта часть Дальнего Востока. Я не хочу доводить до этого. Кроме того, у настолько крупных существ может быть иное строение.
– Иное строение?
– Да. Чем больше они поглощают осквернённой маны и растут, тем сильнее изменяется твёрдость сформированных тканей. Если плоть становится слишком плотной, сжимается и кристаллизуется, для исследования она уже не годится.
Почувствовав, что разговор становится чересчур техническим, Ферда подвёл итог:
– Кажется, я примерно понял. Нужно начать с мелких существ и двигаться дальше постепенно?
– Да. Сейчас я исследую чудовищ, сравнимых по размеру с тем, которого поймали вы, господин регент, или меньше него. К тому же такие разновидности лучше изучены, и добыть их проще.
– Сколько примерно чудовищ тебе понадобится?
– Ну…
Вернелл отвёл взгляд.
– Как минимум… больше тысячи…
Услышав это, Ферда подумал:
«Настоящая бездна, пожирающая деньги».
От такого требования задрожали бы даже богатейшие аристократы и крупные торговые магнаты.
Не знай Ферда, кем этот человек станет в будущем, он, скорее всего, сразу выставил бы его за ворота.
Однако Ферда знал, что однажды Вернелл добьётся успеха.
– Хорошо. Я поговорю с лордами.
– В-вы действительно сможете раздобыть столько?
– Каждый день уничтожают десятки чудовищ. Живые образцы тебе больше не нужны?
– Б-было бы неплохо получать и их, но за ними придётся ухаживать…
– Не беспокойся. Судя по всему, Джед прекрасно справляется с этой работой. Я могу закрепить его за тобой.
– Нет! Не нужно! Первоначальный этап завершён, теперь заметных результатов долго не будет! Правда, мне больше не нужна его помощь! Поэтому, прошу вас, ничего ему не говорите! Умоляю, позвольте мне жить!
Вернелл с отчаянием принялся умолять Ферду отказаться от этой идеи.
– Раз ты так говоришь.
– Т-тогда каким образом вы собираетесь добыть столько трупов?
– Хм…
Одно чудовище Ферда мог поймать и самостоятельно, но не мог же регент лично отправляться на охоту всякий раз, когда исследователям требовался очередной образец.
– Проще всего было бы назначить награду…
Однако на сооружения и оборудование уже уходило немало денег.
Дополнительные расходы, пусть даже небольшие, стали бы лишним бременем для казны.
– Для начала пусть присылают их в качестве подношений.
– Подношений?
Ферда посмотрел на озадаченного Вернелла.
– В мире хватает идиотов.
И Ферда прекрасно знал, как привлечь их внимание.