Глава 17. То, что скрывают боги
Пожилая служанка вздрогнула и недоверчиво переспросила:
– Вы хотите забрать её с собой, господин?
– Подумайте сами. По вашим словам, эта девушка не способна выполнять даже простейшие поручения. Значит, завтра всё повторится: она снова ошибётся, а вам снова придётся исправлять последствия. И так будет продолжаться изо дня в день.
Женщина плотно сжала губы.
Именно так всё и происходило. Одна мысль о том, что ей придётся и дальше возиться с бесполезной девчонкой, мгновенно вернула раздражение.
– Вы имеете право отдавать ей приказы? – продолжил Ферда.
– Да… Конечно.
– Следовательно, можете приказать ей покинуть этот дом.
– Но господин почему-то дорожит ею.
– Вы говорите это из преданности хозяину. Однако взгляните на ситуацию шире.
Ферда говорил неторопливо, с мягкой убедительностью, будто вовсе не подталкивал служанку к предательству, а помогал принять единственно разумное решение.
– Чем ярче сияет драгоценный камень, тем заметнее на нём любой изъян. Ваш хозяин известен всему континенту как Мудрец Воды. Люди восхищаются им, прислушиваются к каждому слову. Разве долг верной служанки не в том, чтобы скрывать недостатки господина и оберегать его доброе имя?
Взгляд женщины постепенно изменился.
В словах Ферды была логика. По крайней мере, именно так ей хотелось думать.
Само колебание означало, что она уже попала в расставленную ловушку.
Оставалось лишь подтолкнуть.
– Я помогу вам избавиться от сомнений.
Ферда достал три золотые монеты и вложил их в ладонь служанки.
– Т-три золотых?..
Женщина уставилась на них широко раскрытыми глазами.
Для простолюдина даже одна такая монета была почти недостижимым богатством. Три могли обеспечить несколько лет безбедной жизни – или мгновенно затуманить рассудок.
«Всё ради господина. Ради его доброго имени… А от этой дряни всё равно никакой пользы».
Служанка прокашлялась, торопливо спрятала деньги и расплылась в заискивающей улыбке.
– Что от меня требуется?
– Совсем немного. Для этой девушки слова человека, которого она признаёт хозяином, имеют абсолютную силу. Прикажите ей отказаться от прежнего имени.
– Вот как… Хорошо. Эй, бестолочь, брось бельё и подойди сюда.
Светловолосая девушка немедленно поднялась и послушно встала рядом.
– Слушай внимательно, дрянь.
В ответ она лишь кивнула.
– С этого мгновения забудь своё имя. Твоим новым господином становится этот человек. Ты будешь следовать за ним и выполнять всё, что он велит. Понятно?
Пустые глаза девушки медленно поднялись на Ферду. В них не было ни страха, ни любопытства – лишь немой вопрос, который она сама не могла сформулировать.
Ферда встретил её взгляд.
– Ты признаёшь меня своим хозяином?
Девушка кивнула.
Потом ещё раз.
И продолжила кивать, пока он не остановил её жестом.
– Достаточно. Приказ принят.
Ферда повернулся к служанке. Та всё ещё поглаживала спрятанные в ладони монеты, словно опасалась, что они исчезнут.
– Сделка завершена. Поэтому в благодарность я расскажу вам кое-что интересное.
– И-интересное?
– Объясню, почему ваш господин ценил девушку, которую вы считали совершенно бесполезной.
– Наверное, из-за её лица. Она всё-таки довольно хорошенькая…
– Нет. Хелус Повидас предпочитает зрелых женщин с пышными формами. Особенно тех, кто громко смеётся над каждой его шуткой и смотрит на него с притворным восхищением. Он страдает от сильного чувства неполноценности и боится умных собеседниц, поэтому окружает себя теми, рядом с кем может казаться великим. Эта молчаливая девочка совершенно не в его вкусе.
Улыбка служанки медленно исчезла.
Она ещё не понимала, зачем незнакомец рассказывает ей подобные подробности, но уже чувствовала: за его словами скрывается нечто страшное.
– А теперь представьте, – продолжил Ферда, – что знаменитая прозорливость вашего хозяина никогда ему не принадлежала. Что все мудрые советы, за которые его превозносят короли и лорды, исходили от этой девушки.
– Что за нелепость? Как такая безмозглая дрянь может…
Женщина осеклась.
Её взгляд метнулся к девушке, затем к Ферде, и наконец в нём появилось понимание.
Она осознала две вещи.
Во-первых, настоящей дурой здесь была вовсе не молчаливая служанка.
Во-вторых, она собственноручно отдала чужому человеку самую ценную тайну своего господина.
Дрожащими пальцами женщина вытащила золотые монеты.
– Я передумала. Заберите деньги. Я отменяю сделку, только верните её…
– Не стоит.
Голос Ферды остался таким же спокойным.
– Даже если я возьму золото обратно, вы уже не сможете остаться здесь.
– П-почему?
– Потому что теперь знаете правду. Вы увидели то, что ваш хозяин скрывал от всего мира. Заглянули туда, куда смертным заглядывать не полагается.
Лицо служанки побелело.
Тайна, на которой держалась слава Мудреца Воды, стоила намного дороже трёх золотых монет.
И за подобные знания обычно расплачивались жизнью.
– Я раскрыл вам её лишь из некоторого расположения, – произнёс Ферда. – Возьмите деньги и бегите. Немедленно. Если Хелус Повидас узнает, что вам всё известно, от вас не останется даже имени.
***
Когда они отошли от ручья, Ферда неожиданно спросил:
– Как ты думаешь, может ли человек однажды проснуться мудрецом?
Рури ответила без раздумий:
– Может.
– Почему?
– Люди уверены, что становятся умнее, годами накапливая знания. Но одного опыта недостаточно. Должно существовать нечто ещё – искра, позволяющая внезапно увидеть то, чего прежде не замечал никто. Без неё человечество вряд ли пережило бы столько эпох.
В её ответе чувствовался взгляд существа, многие столетия наблюдавшего за смертными со стороны.
– Отчасти ты права, – сказал Ферда. – Но искра не рождается из пустоты. Сколько ни копай сухую землю, если под ней нет источника, вода не появится. Просветление способно связать уже существующие знания, но не может подарить человеку мудрость, которой у него никогда не было.
Он вспомнил имя, записанное в списке.
Хелус Повидас.
– Так произошло и с Мудрецом Воды.
– Значит, сам он лишь изображал великого мыслителя?..
Рури перевела взгляд на светловолосую девушку, послушно шедшую рядом. Ростом та почти не отличалась от неё, но пустые, рассеянные глаза делали её похожей на безнадёжную дурочку.
– И всё, чем он прославился, принадлежало ей?
Ферда едва заметно пошевелил пальцами, словно удерживал невидимую нить.
– Ты слышала о мудрецах-невольниках?
Человек собирает знания, сохраняет опыт предков и прокладывает путь тем, кто придёт после него. Познание начинается с простого желания понять окружающий мир.
Предсказать то, что кажется непредсказуемым.
Подчинить то, что прежде не поддавалось контролю.
Одни соединяют известные истины и получают новые выводы. Другие погружаются в прошлое, возвращая утраченные искусства. Третьи обращаются к богам, надеясь услышать ответ.
Но находятся и те, кто переступает запретную черту.
«Самый короткий путь к истине почти всегда лежит там, куда вход запрещён».
Не просить у бога благословения, не ждать, пока он улыбнётся. А сорвать завесу и увидеть то, что бог предпочёл скрыть.
Девушка рядом с Фердой однажды сделала именно это.
Чтобы получить мудрость, способную изменить мир, ей пришлось заплатить непомерную цену.
И заключалась она в одном коротком вопросе:
«Кто я?»
Она навсегда лишилась способности его задать.
Вопрос казался простым, но именно с него начиналась личность. Понимание себя определяло цель жизни, а цель направляла поступки.
Лишившись этого, девушка обрела безграничные знания, но потеряла возможность решать, как ими распорядиться.
Мудрость, неспособная самостоятельно сделать даже шага.
Разум, который знает ответы на всё, кроме того, зачем ему существовать.
Совершенный инструмент.
– Так появляются мудрецы-невольники, – закончил Ферда.
– Отказаться от себя ради силы… Насколько же нужно быть глупой?
– Очень глупой.
В его голосе прозвучала горечь, которую Рури не смогла объяснить.
– И что именно она получила взамен?
– Мансеосо.
Ферда легко коснулся пальцами макушки девушки.
– Мансеосо?
– Поверишь, если я скажу, что в этой голове хранится больше книг, чем во всех библиотеках Эсколеи?
Рури внимательно осмотрела девушку.
Ни следа магической силы. Ни тяжёлой ауры, ни признаков проклятия. Обычная истощённая служанка, мимо которой любой прошёл бы, даже не обернувшись.
И всё же Ферда утверждал, что её разум превосходил Мансеосо – величайшее собрание человеческих знаний.
Поверить было трудно.
Но возражать Рури не стала.
Этот выбор сделал Ферда. Ему же предстояло нести ответственность.
– Посмотри на меня, – приказал он.
Расфокусированные глаза сразу остановились на его лице.
– Прежде чем дать тебе новое имя, я установлю приказ высшего приоритета.
Ферда говорил медленно и отчётливо, словно накладывал сложнейшую магическую печать.
– Ты запомнишь его так же естественно, как собственное дыхание и биение сердца. Этот приказ станет для тебя неизменной истиной.
Девушка кивнула.
– Великая княгиня Вальдрова, красная драконица и повелительница этих земель, станет началом и смыслом твоего существования. Ты посвятишь жизнь служению ей.
Она вновь кивнула.
– Я, Ферда Вальдрова, являюсь её представителем и получаю право отдавать тебе приказы.
Ещё один кивок.
– Но если мои слова когда-нибудь вступят в противоречие с волей и убеждениями великой княгини, ты должна возразить.
Ферда ненадолго замолчал.
– А если я откажусь слушать и продолжу действовать против неё, тебе будет позволено восстать против меня. Ты всё поняла?
Девушка кивнула.
– Хорошо. С этого дня тебя зовут Мори.
Так у неё появилось новое имя.
На мгновение в прежде безжизненных глазах вспыхнул слабый, но отчётливый свет.
***
– Если не считать Вернелла Маркиса, вы получили всех, кого искали.
Они вернулись в кабинет замка Вальдровы.
– Вернелл тоже скоро приедет, – ответил Ферда.
– Вы так уверены?
– Я сказал ему всё, что мог. Если после этого он не явится, значит, наши пути пока не должны пересечься.
В словах не было ни нетерпения, ни желания заполучить учёного любой ценой. Ферда словно позволял событиям идти своим чередом, не пытаясь удержать то, что ещё не пришло к нему добровольно.
«Он рассуждает почти как бессмертный».
Рури, прожившая рядом с драконами несколько столетий, слишком хорошо чувствовала разницу между человеческим смирением и безразличием вечных существ. Однако в случае Ферды граница неожиданно размывалась.
Она посмотрела на лист с четырьмя именами. Напротив каждого уже стояла отметка.
– Значит, на этом набор завершён?
– Нет. Не хватает ещё одного человека.
– Кого?
Ферда взял перо и добавил последнюю строку:
Рури Вальдрова.
– Тебя.
На лице девушки появилось искреннее отвращение.
– У меня нет ни малейшего желания становиться вашей союзницей. Не принимайте вынужденное сотрудничество за преданность.
– Именно поэтому ты мне и нужна. Я не хочу, чтобы ты переходила на мою сторону. Продолжай сомневаться во мне и ненавидеть, как прежде.
Рури насторожилась.
– К чему вы ведёте?
– Если Мори когда-нибудь решит восстать против меня, ты должна возглавить её.
Лицо Рури застыло.
Даже упоминание о том, что она обычная служанка, не потрясло её настолько сильно.
– Вы хотите, чтобы я… убила вас?
– Если возникнет необходимость.
– Зачем?
Ферда ответил без колебаний:
– В отличие от драконов люди смертны.
Рука Рури невольно сжалась в кулак.
Когда-то она сама напомнила об этом Вальдрове.
– Мы живём недолго, а потому меняемся. Наши убеждения тускнеют, желания искажаются. Однажды я могу начать утверждать, что действую ради великой княгини, хотя в действительности буду лишь прикрывать её именем собственную жадность.
Он медленно поднял глаза.
В голубом взгляде лежала глубокая, почти мучительная печаль, и Рури впервые ясно почувствовала, насколько серьёзно он говорит.
– Поэтому ты должна следить за мной. Не как моя помощница, а как служанка Вальдровы.
Ферда был готов заранее отдать собственную жизнь, лишь бы однажды не стать для неё источником боли.
– Если я причиню вред моей великой княгине и моей невесте, останови меня.
Губы Рури дрогнули.
– Вы говорите как человек, совершенно не понимающий ценности собственной жизни.
Ядовитая фраза сорвалась сама собой, но на этот раз за ней не скрывалось привычного презрения.
Через мгновение Рури кивнула.
– Хорошо. Это поручение я способна выполнить.
– Благодарю. Иного я от столь преданного порождения дракона и не ожидал.
– Но вы допустили ошибку.
Рури взяла перо и зачеркнула написанную им фамилию.
– Я не принадлежу Вальдрове по крови.
Ниже она вывела настоящее имя:
Рури Сильвервинд.
– Теперь всё верно. С вашего позволения я удалюсь.
Она покинула кабинет, оставив Ферду в одиночестве.
Он ещё долго смотрел на фамилию.
«Вот этого я не ожидал».
После обряда возвышения порождение дракона получало имя того, чью кровь приняло. Подобно тому как Ферда сменил фамилию Роснова на Вальдрова, Рури должна была носить имя своего создателя.
Но её звали Сильвервинд.
«Значит, она порождение серебряного дракона».
Теперь многое становилось очевидным.
Невероятная скорость, позволявшая ей почти мгновенно преодолевать расстояния.
Магия ветра.
Даже серебристый цвет волос.
Всё указывало на кровь серебряного дракона.
И всё же главное противоречие оставалось.
Сильвервинд погиб от руки Вальдровы.
После убийства чёрного дракона Годвина Вальдрова потеряла контроль. Чтобы остановить её, серебряный дракон пожертвовал собственной жизнью.
После этого их сторонники стали непримиримыми врагами.
Именно фракция Сильвервинда во многом создала Вальдрове славу злого и безумного дракона. Он пользовался огромным уважением и оставил после себя множество преданных порождений.
«Почему же одно из них служит убийце своего повелителя?»
Ферда опёрся на подлокотник и задумчиво коснулся пальцами подбородка.
«Она притворяется?»
Он немедленно отверг эту мысль.
Рури была предана Вальдрове сильнее любого другого.
Она столетиями в одиночку заботилась о замке, управляла внешними делами и оберегала госпожу, добровольно отгородившуюся от мира. Подобное невозможно делать лишь из чувства долга.
«Тогда она отреклась от Сильвервинда?»
И это казалось невероятным.
Кровь связывала порождение с драконом крепче любых человеческих уз. В мире драконов эта связь была почти абсолютной.
«Я чего-то не знаю».
Ферда вновь обратился к воспоминаниям о прошлой жизни.
Когда он пришёл убить Вальдрову, Рури не было в замке.
Построенная ею резиденция лежала наполовину разрушенной, а в логове оставалась одна Вальдрова – словно заранее знала, что скоро умрёт, и спокойно ждала.
Даже когда Ферда вырвал её сердце, Рури так и не появилась.
«Почему?»
В прежней жизни его не интересовали причины. Всё, что не служило мести, казалось несущественным.
Но теперь он понимал: однажды преданнейшая служанка Вальдровы исчезнет и оставит её одну перед лицом смерти.
«Мне придётся узнать, что произошло».
Какой бы ни была причина, она непременно принесёт Вальдрове боль.
А всё, что могло заставить её страдать, Ферда намеревался устранить заранее.
***
На следующий день у ворот замка Вальдровы остановилась карета.
Вернелл Маркис всё-таки приехал.