Глава 203

Холодный, замерший клинок.

Взгляд Исаака, замерший на его острие.

Будь то битва или сама жизнь — неужели осознание всегда приходит лишь тогда, когда всё уже кончено?

Исаак осмотрел свое ноющее от боли тело; оно всё было покрыто порезами. Некоторые раны были настолько глубокими, что пройди они чуть дальше — и жизнь бы оборвалась на месте.

— Ха-а, ха-а...

— Господин Исаа-ак!

— Дурень! Ты в порядке?!

— «Дурень», надо же...

Глядя на бегущих издалека Джонатана и Лоэнгрина, Исаак тяжело и горько выдохнул. Силы покинули его, хотелось немедленно рухнуть на землю, но даже это ему пока не было позволено.

— Не ко мне... идите туда...

Исаак с трудом указал пальцем в сторону королевского дворца.

Там, на обломках разрушенного дворца, всё еще сражался Ульдиран Калдиас. Он уже пронзил насмерть двоих Трансцендентных и выглядел крайне измотанным. Учитывая, что Арандель в одиночку противостоял пятерым, то, что Ульдиран сразил двоих, несомненно, было подвигом, достойным восхищения. Однако было видно, что и его силы на исходе.

— А, а-а! Точно!

— Не смей мне приказывать!

Джонатан, не тратя слов, резко развернулся и бросился к Ульдирану. Лоэнгрин же выкрикнул это с явным раздражением, но всё равно послушался.

Глядя на удаляющихся товарищей, Исаак через силу заставил себя повернуться. Рианна и Сильверна всё еще продолжали бой. Он должен был помочь им. Так же, как они помогли ему в схватке с Кан У.

Но стоило ему сделать шаг вперед, как ноги подкосились, и он едва не повалился навзничь.

— Пожалуйста, отдохните хоть немного!

Если бы не принцесса Кларисса, вовремя подбежавшая к нему, он наверняка рухнул бы лицом в землю и тут же уснул. Исаак, с трудом сохраняя сознание, глубоко вздохнул и попытался вырваться из объятий Клариссы, чтобы подняться.

— Еще... не всё кончено.

— Я знаю! Знаю! Но всё равно, отдохните хоть чуть-чуть! Вы что, один здесь сражаетесь?!

— ...

Мимо проходили люди. Хейрад и королевские гвардейцы. Увидев их, Исаак почувствовал, как напряжение окончательно покидает его тело.

— Видите? Все стараются изо всех сил! Вы уже исполнили свою роль!

— ...

— Всё хорошо, Исаак. Теперь всё кончено. Это вы сделали это.

Кларисса осторожно прижала Исаака к себе. В её прикосновениях, нежных и бережных, чувствовалась бесконечная преданность.

— Вы молодец. Огромное вам спасибо.

— ...

С отсутствующим выражением лица Исаак вглядывался в открывшуюся перед ним картину. Вдалеке сражались Рианна и Хеллик. Чуть дальше Сильверна билась с женщиной, вооруженной глефой. Он должен был немедленно отправиться к ним, но тело не слушалось. Битва с человеком по имени Кан У была настолько яростной, что упадок сил наступил сразу, как только пришло облегчение.

Самая мощная сила врага была сломлена. Одно это уже означало, что победа почти в руках.

— ...

Исаак бессильно прислонился к Клариссе, которая осторожно поддерживала его.

«Вот оно как».

Несмотря на жесткую землю под ногами, Исаак чувствовал небывалый покой.

«Значит, так всё и заканчивается».

Пройдя сквозь эпохи, следуя течению судьбы, прилагая неимоверные усилия, он наконец добрался до этой точки. В каком-то смысле, разве нельзя было назвать это конечной станцией его жизни?

И в тот момент, когда Исаак уже готов был закрыть глаза...

В подступающей тьме забрезжил ослепительный серебряный свет.

— Исаак?

Заметив, как его веки, которые только что смыкались, снова распахнулись, Кларисса тревожно позвала его. Но Исаак уже пытался подняться.

— К-куда вы собрались?

— Я никуда не ухожу.

Переведя дух, Исаак с трудом выпрямил спину и встал. Он вонзил оба своих меча в землю, чтобы опереться на них, но даже это давалось ему с трудом, поэтому Кларисса снова поддержала его сбоку.

— Что случилось? Почему вы так? Скажите мне. Я всё сделаю за вас.

— ...Звезда.

— Что?

— Я хочу... спросить у звезды.

— О чем вы...

Кларисса уже слышала историю о Серебряных Часах. Она задрала голову к небу, но совершенно не понимала, о чем говорит Исаак.

Однако Исаак знал. Он знал, что она — не просто звезда. Женщина, ставшая звездой с помощью магии. Та, кто медленно сжимала петлю на шее не только Трансцендентных, но и всего их мира. Разве она не вмешивалась напрямую и не заговаривала с ним в прошлый раз, когда он был в Мире Бездны?

Поэтому Исаак хотел снова поговорить с ней. Спросить, каковы её истинные намерения.

Хеллик говорил, что она уничтожила всё ради людей. Сказал, что это было из-за её страха перед Трансцендентными.

Исаак прошел через многое. Встречал самых разных существ. Были времена, когда он сражался плечом к плечу с человечеством, и времена, когда он карал предателей рода людского. Он мстил за юного аристократа и вырезал город безумцев, одурманенных наркотиками. Попав в Мир Бездны, он видел жизнь различных Сверхсуществ. Кроме того, он узнал и о других расах, живущих там, которые не были Трансцендентными. Великан Гайя, Камень-гнёт — всё это было частью его пути.

Когда он сразил Гайю и вышел из пещеры, он сказал Трансцендентным:

— Возможно, есть способ решить всё миром, без войны.

— ...Что? — прошептал он сейчас.

Но эти слова не были обращены к Клариссе, стоявшей рядом.

— Если есть хоть малейшая возможность решить всё диалогом, не проливая крови друг друга... правильно будет выбрать именно её.

— ...

Кларисса тоже поняла, к кому он обращается, и осторожно посмотрела на небо.

Дитя, преследующее звезду. Великий Мастер всегда называл так обладателя Безмолвного Меча. Исааку казалось, что даже в этой новой жизни он проживает те же мгновения.

Так или иначе, Исаак смотрел на серебряную звезду.

— Неужели уничтожение — это действительно единственный выход?

— *И это...*

Голос, прозвучавший в ушах Исаака, был наполнен теплом, которое на мгновение словно окутало всё его тело. Кларисса, стоявшая рядом, тоже услышала его и вздрогнула от неожиданности, но Исаак, уже имевший подобный опыт, слушал спокойно.

— *И это говорите вы?*

— ...Именно потому, что это я, я могу это говорить.

— *Вы, кто шел в авангарде битвы с Трансцендентными и безжалостно разил их?*

— Именно потому, что я сражался с ними больше всех, я и видел их больше всех.

— *...*

— Я не стану говорить, что они невиновны. Но... — Исаак задал встречный вопрос: — А мы? Разве мы безгрешны?

— *...*

— Когда я заговорил о мире, они ответили мне борьбой за выживание.

Глубокая, густая ненависть. А в ней — жажда жизни. Мир Бездны разрушался настолько, что спасти его было уже невозможно. Чтобы дать жизни хоть какой-то шанс пустить ростки, им нужен был мир людей.

— *Так вы вините в этом меня?*

— ...

— *А что, если бы я их не остановила? Они могли бы прийти сюда еще сто лет назад. Человечество могло погибнуть еще до вашего рождения. Вы сражались с ними, вы знаете, насколько люди бессильны перед ними. Вы, сразивший великана, понимаете: стоит им ступить в мир людей, и это превратится в стихийное бедствие.*

— Да, это так.

Он не мог этого отрицать и не собирался. Те, кто обитал там, были запредельно опасны.

— *Они пришли сражаться ради выживания. А если бы они пришли сражаться ради жадности, используя свое могущество как оружие?*

Шансов на победу не было бы. Этот холодный вывод был очевиден.

— *Никто не смеет бросить в меня камень.*

Серебряные Часы словно говорила: не смей обесценивать мой поступок, ведь я пожертвовала собой, став звездой, чтобы сокрушить Трансцендентных.

— Да, я знаю.

Исаак не собирался отрицать и этого. Да и не смог бы при всем желании.

— Я не говорю, что твоя жертва была бессмысленной. Но... — он сделал паузу. — Я говорю, что больше нет нужды заходить так далеко.

— *...*

— Когда действие магии закончится, ты вернешься.

Серебряные Часы не ответила. Это было знаком согласия.

— *Было приятно спустя столько времени снова увидеть этот мир. Многое изменилось. Настолько, что я его не узнаю.*

Она просто молча смотрела вниз, кратко предаваясь воспоминаниям о прошлом.

— Может, пора остановиться?

— *Остановиться? Значит, вы всё-таки хотите сказать, что я была неправа?*

— Нет.

В свою эпоху она сделала всё, что могла. Для Трансцендентных она была бедствием, но для людей — спасительницей. Однако...

— Времена изменились.

Те дни прошли.

— Больше нет нужды их истреблять.

Число Трансцендентных, сражавшихся здесь, было невелико. Они, конечно, собрали все силы, что могли, но разница в численности войск была колоссальной. К тому же почти все первородные Трансцендентные уже убиты.

— Я думаю, мы достигли именно той точки.

Момента, когда пора разорвать круг ненависти. Хеллик говорил, что их ярость достигла предела, который невозможно погасить. Глядя на спину сражающегося Хеллика, Исаак подумал: его слова о том, что они пришли сюда умирать, были иным выражением желания поставить точку в этой бесконечной ненависти.

Одним из проклятий Трансцендентных было их чрезмерное долголетие. В отличие от людей, которые всё забывают и идут дальше, они продолжают жить в прошлом, помня каждую обиду.

— Эпоха уходит, — тихо произнес Исаак. — Не пора ли отпустить и их мир тоже?

— *Я не стану этого отрицать.*

Однако, вопреки словам, голос Серебряных Часов оставался непоколебим.

— *Эпохи сменяют друг друга. Возможно, этот момент и есть тот переломный пункт, о котором вы говорите. Но что, если Трансцендентные, оставшиеся в Мире Бездны, спустя много лет снова наберут силу?*

— ...

— *Они должны быть истреблены. Только тогда человечество будет жить.*

Это граничило с одержимостью. Но ведь там были и обычные Трансцендентные, живущие простой жизнью, как и в этом городе. Исаак видел их своими глазами в Мире Бездны.

— Убивать только за то, что они Трансцендентные...

— *Это ради людей.*

Её слова были тверды. Она говорила, что защищает людей, но Исаак почувствовал во рту горький привкус.

— Мы победили в войне с Трансцендентными.

— *...*

— Я сразил великана Гайю.

— *...*

— И более того, я одолел Призрачного Клинка, которого называли Отцом Меча.

Снова взглянув на луну, Исаак спросил:

— Я — человек. Неужели даже сейчас я кажусь тебе существом, которое нуждается в твоей защите?

— *...*

Он знал. Знал о самопожертвовании Серебряных Часов. О милосердной, но жестокой женщине, которой пришлось убивать их, чтобы спасти людей. Но...

— Теперь ты можешь остановиться.

Люди больше не были настолько слабыми, чтобы нуждаться в её жертве и её насилии.