Глава 117. Публичное признание.

Публичное признание

Первый день занятий.

Для студентов — и для меня тоже.

Поэтому, наверное, лица проходящих по коридору студентов и моё лицо показались мне немного похожими.

Лёгкое напряжение чувствуется, но оно не в тягость.

Словно наслаждаясь этим волнением, на губах у всех застыла улыбка.

Разумеется, у меня тоже.

— А, лорд Арджент! Здравствуйте…!

— Здесь академия. Обращайтесь ко мне как к профессору или декану. Студент.

— Ох! Д-да, так точно…! Прошу прощения!

Но стоило нам столкнуться лицом к лицу, реакция была совсем иной.

Я просто подумал: «А, встретились», — а студенты при виде меня словно обжигались — все как один подпрыгивали на месте.

Возникло ощущение, будто меня принимают за монстра.

Впрочем, я понимал их чувства, поэтому коротко наставил их и ушёл с дороги.

«Вон там, должно быть, аудитория класса А».

Академия Кронель имела несколько необычную структуру.

Скажем так, она напоминала нечто среднее между старшей школой и университетом из моей прошлой жизни.

По сути, как в старшей школе, студенты делились по классам и посещали занятия в своих аудиториях.

Факультет фехтования, Факультет магии, Факультет духов.

Единственным исключением здесь был Богословский факультет.

Они использовали отдельный большой собор рядом не только для занятий, но и для проживания с питанием.

В общем, структура была такой, но сами занятия, как в университете, проводились раздельно по факультетам.

При этом студенты направлялись в корпуса соответствующих факультетов для прослушивания лекций, и их принадлежность к классу А или Б значения не имела.

Поначалу я подумал, что это несколько неэффективная система.

Но, как я слышал, таково было образовательное направление первого ректора академии.

Говорили, что если полностью разделить всё по факультетам, студенты будут жить в своих собственных мирах и потеряют интерес к другим специальностям.

Иногда мечник получает подсказку от мага.

Иногда маг получает подсказку от заклинателя духов.

Иногда заклинатель духов получает подсказку от мечника.

Увидев это, он и создал нынешнюю систему.

Поэтому единственный общеобразовательный предмет, который слушают все студенты без исключения, проводится именно в этой аудитории.

Ярким примером является мой курс под названием «Что такое мана».

Но, как назло, и здесь меня поджидала ирония судьбы.

Когда я впервые решил организовать этот курс, на вопрос ректора о том, какой предмет я хотел бы вести, я ответил, что хочу преподавать самое основное как можно большему числу студентов.

И когда это успешно осуществилось и наконец стало общеобразовательным предметом, я был невероятно рад.

В отличие от профильных дисциплин, меня не волновало, что студенты не проявляют к нему большого интереса.

Однако, оглядываясь назад сейчас, выходило, что я сам вырыл себе могилу.

«Раз уж я взял на себя этот общеобразовательный курс, хочешь не хочешь, а встречаться придётся каждую неделю».

Всё потому, что общеобразовательные занятия проводились не по факультетам, а по классам.

Это означало, что как минимум раз в неделю я должен был видеться с тремя девушками из класса А.

«Говорят, человек меняется, когда заходит в уборную и когда выходит из неё».

Просить теперь сменить курс я, разумеется, не мог.

Да и с самого начала не собирался.

Раз уж так вышло, это проблема, которую я должен решить сам.

— Ой, братец. Доброе утро.

Когда я шёл по коридору, укрепляя решимость, до меня донёсся знакомый голос.

Кто же еще это мог быть — из-за правого угла показалась Вероника.

— …На работе прошу воздержаться от личных обращений. Вероника.

— А сам-то братец обращается ко мне по имени запросто?

— Кхм-кхм. Соблюдайте субординацию, профессор Небьюла.

Вот же чертовка, острая на язык в ненужных местах. Я прочистил горло и сменил тон.

Вероника обхватила себя руками и демонстративно передёрнула плечами.

— Фу, какая банальщина. Но раз уж это совет от вас, я не могу пропустить его мимо ушей. Хорошо, поняла, декан.

И тут же, словно переключившись, она вернулась к своему образу «Чёрной розы» из светского общества и ответила деловой улыбкой.

Сколько же у неё этих личностей?

Всякий раз, когда ей вздумается, она так легко меняет характер — это просто удивительно.

— И куда же вы направлялись, декан?

— На утреннее построение. Наконец-то встречусь со студентами лицом к лицу у кафедры — чувства переполняют.

Говорил я это не для того, чтобы поддержать образ декана.

Это были искренние слова.

Однако Вероника, похоже, думала иначе.

Или, может, именно потому, что это была правда, она хотела подразнить меня ещё сильнее.

— Как и ожидалось от нашего декана, у вас поистине широкая душа. А я, когда думаю о том, что буду вести первую в своей жизни лекцию, вся дрожу.

Она сверкнула глазами и устроила целое представление.

А затем протянула мне свою ладонь, словно говоря: «Посмотрите-ка на это».

Рука дрожала так сильно, что это было заметно даже со стороны.

— Посмотрите, ведь правда? Вот если бы кто-нибудь так же тепло сжал мою руку, как вчера, напряжение, возможно, и спало бы…

— ………

С такой дрожью это не напряжение, а аритмия.

Вместо того чтобы смотреть на меня, сходила бы лучше к лекарю.

Хотя, ей и к лекарю-то ходить не нужно.

Она же сама преподаватель по целительской магии — куда ей идти?

— Понимаю. Значит, у тебя слабые руки.

— Да, именно так.

— Тогда подойди поближе, профессор Небьюла.

— Да!

Как только я поманил её, Вероника тут же подбежала ко мне.

Да, хорошо, что пришла.

— Щёлк!

— Кья-а!?

Бери награду — вкусный щелбан.

— Ну вот, я дал тебе лекарство, так что теперь всё должно пройти. Иди работай.

— Братец!

Ну и зачем, скажите на милость, ей нужна маска, которая разбивается от одного щелбана?

Вот ведь — взрослая тётя, а всё как маленькая.

Впрочем, благодаря ей моё напряжение немного спало, так что я мысленно поблагодарил её и направился в аудиторию.

— Фуух.

Перед дверью я слегка перевёл дыхание и бесшумно открыл её.

— Скрип.

— Ох…!

Как только дверь открылась, кто-то судорожно втянул воздух.

Взгляды всех студентов в огромной аудитории, уступами поднимавшейся вверх словно университетская лекционная, разом устремились на меня.

Как ни странно, это было даже напряжённее, чем церемония вступления в должность.

— Цок-цок.

В затихшей аудитории раздавался лишь стук моих каблуков.

С каждым шагом я чувствовал, как взгляды следуют за мной.

Наконец я встал перед кафедрой и поднял голову — тогда-то мне и открылись все лица.

Среди них было немало знакомых.

«Вот как, даже в одной аудитории они рассаживаются по факультетам».

Самыми первыми, разумеется, бросались в глаза мои гордые девочки.

Они сидели в первом ряду каждого факультетского отделения и смотрели на меня — это вызывало гордость, но, честно говоря, немного давило.

«Ага, и Леон здесь».

Кроме них, я заметил и другие знакомые лица.

Помимо троих, первым, кто бросился в глаза, был второй принц, Леон Бахарт — главный герой оригинала и один из ключевых персонажей этого мира.

Словно высеченный из камня, типичный красавец-юноша с золотыми волосами и синими глазами, источающий благородную ауру, приковывал к себе взгляды студенток.

А лицо мужчины с чёрными волосами и серыми глазами, сидевшего позади, тоже было мне знакомо.

Как известно, в романтическом фэнтези основным сюжетом обычно является любовный треугольник, где за одну главную героиню борются влиятельные мужчины из высшего общества.

Один из главных участников этой любовной драмы и, можно сказать, классический образчик клише романтического фэнтези — старший сын герцогского рода с Севера.

«Седрик Винтерфолн».

Со стороны он — само воплощение ледяного холода.

Но, как и все северные герцоги, в отношении своей женщины он проявляет тёплый характер.

В оригинале, когда он влюбился в Тиану и стал дураком от любви, это был довольно забавный персонаж.

Кхм, хватит воспоминаний. Начнём потихоньку.

— Рад видеть вас. Меня зовут Баал Арджент, и с этого года я буду вашим куратором. Вчера на церемонии поступления вы уже видели моё лицо, но многие, наверное, не запомнили.

— Ах, нет, что вы!

— Как мы могли забыть лорда Арджента!

Слова-то приятные, но почему я чувствую себя так, будто получаю признание от парней? Странное ощущение.

— Приятные слова. Но обращаться ко мне следует не «лорд», а «профессор». Вам разрешается называть меня по имени в неформальной обстановке, но не забывайте об этом.

— Да, профессор Арджент!

Ответ-то какой бодрый.

Что ж, смотреть на энергичную молодёжь всегда приятно.

Я улыбнулся, с громким стуком положил журнал на кафедру и, обведя студентов взглядом, произнёс:

— Журнал я получил, но, как видите, я не очень силён в запоминании лиц и имён. Возможно, это будет немного неловко, но раз уж первый день, может, каждый представится?

Я думал, все скривятся, но реакция оказалась на удивление неплохой.

Скорее даже — «ну, разумеется» .

Возможно, это уже стало негласной традицией академии.

— Порядок… давайте так. Начнём с первого ряда справа, от отделения Факультета фехтования, и пойдём по очереди.

Можно было бы сделать по алфавиту, но у меня была своя тактика.

Потому что, если так, первой очередь дойдёт до Лилиет.

Я чувствовал: если я встречусь с ней взглядом хотя бы сейчас и нормально это переживу, то смогу снова относиться к троим как обычно.

— Хорошо.

И, словно поняв мои чувства, Лилиет спокойно ответила и поднялась с места.

— Меня зовут Лилиет Арджент, я из класса А первого курса, Факультет фехтования. С этого года буду учиться вместе с вами. Приятно познакомиться.

— Аплодисменты!

— Это же она…

— Вроде бы племянница профессора Арджента?

— Да. Говорят, она самая любимая ученица лорда Одена.

— Поистине достойная крови герцогов Арджент.

Похоже, слава Лилиет уже довольно широко разнеслась.

Аплодисменты, доносившиеся из зала, были слишком громкими и бурными для того, чтобы считать их просто приветствием однокурсникам, с которыми предстоит учиться целый год.

— И ещё——

Хм?

Здесь можно было бы и остановиться.

Может, Лилиет просто хотела немного проявить радушие, раз отклик был таким тёплым?

Или же она не хотела заканчивать своё первое приветствие такой банальщиной?

Я снова обратил слух к Лилиет, которая собиралась продолжить.

— Я — человек, который дорожит и любит профессора Арджента, стоящего вон там на кафедре, больше, чем кто-либо.

……Лилиет?