Глава 64. Коулун (3).

— Значит... вы герои?

Очнувшаяся Джейн щурилась на меня с явным недоверием. Я даже дал ей лицензию, но подозрений меньше не стало.

— Здесь всё написано: «Чхве Ноа, герой A-ранга». Вы читать не умеете?

— Умею! Думаешь, раз я живу в этой дыре, то совсем тупая? Я просто спросила. Документ мог оказаться поддельным!

— Зачем мне возиться с подделкой? В Коулуне от лицензии всё равно почти никакой пользы.

Это место находилось вне закона. Здесь признавали только право сильного. Геройских заслуг не заработаешь, зато при необходимости можно убить человека и не опасаться последствий.

Джейн, видимо, пришла к тому же выводу. Она несколько раз перевела взгляд с лицензии на моё лицо и сорвалась на крик:

— Тогда какого хуя ты сразу не сказал, что герой?! Я решила, что вы охотники на людей!

— Я сказал, что собираюсь вас спасти.

— Ты сперва связал меня, а потом выдал эту жуть! Кто в такое поверит?!

— А кто первым полез воровать? Хотите, я вместо спасения просто вас арестую?

— ...

На этом недоразумение удалось уладить. По крайней мере, Джейн перестала визжать при каждом моём движении.

Она скрестила руки на груди и вызывающе уставилась на меня.

— И что понадобилось великому герою в этой помойке? Обычно вам плевать, сколько местных передохнет.

Голос у неё был острым, как лезвие. Неплохая благодарность человеку, который предложил помощь.

Я бы с удовольствием объяснил ей правила хорошего поведения, но Джейн была ключевой фигурой испытания. Умрёт она — исчезнет и моя награда.

«Думай о сундуке. Только о сундуке».

Подавив раздражение, я перешёл к делу.

— Вы что-нибудь знаете о «Восьми Пылающих Адах»?

— О тех опасных психах из новостей? Название слышала. А что?

— Я выслеживаю эту организацию.

Джейн заметно напряглась.

— Только не говори, что они прячутся в Коулуне.

— Этого я пока не знаю. Но с районом они точно связаны.

— Твою мать...

Она выругалась и скривилась. Реакция выглядела искренней: прямого отношения к организации у Джейн, похоже, не было.

«Разумеется, всё не могло решиться так легко».

Очередную подсказку система, вероятно, выдаст лишь после её спасения. А пока я не знал, от чего именно её надо спасать, разумнее было держаться рядом.

Заодно следовало выяснить, где будущая Ночная Королева раздобудет тот самый меч.

— Я не хочу лезть в ваши опасные дела, поэтому пойду. За кражу извини. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

Джейн развернулась и почти побежала прочь.

Я позволил ей сделать несколько шагов, затем вытянул руку и остановил.

«Награда сама от меня не уйдёт».

Она застыла на бегу, не в силах шевельнуться.

— Что за хрень? Немедленно отпусти!

Джейн дёргалась, как муха в паутине.

— Нельзя просто взять и уйти.

— Почему опять?! Я же сказала, что ни с чем не связана!

— А я сказал, что спасу вас. Поэтому некоторое время поживу у вас дома.

— Чего?! Кто тебе разрешил, ебанутый? Героям теперь можно творить всё, что захочется?

Она явно не понимала своего положения. Пришлось объяснить ещё проще.

— Тогда поедем в тюрьму?

— ...

Так вместе с Джейн мы отправились вглубь Коулуна.

* * *

— Не привлекайте внимания и делайте, что говорю. Влипнете в неприятности — брошу на месте.

— Да поняли мы. Идите быстрее.

— Сука... Вот же день поганый.

Джейн шла впереди и непрерывно ворчала.

Вскоре нас окружили серые бетонные коробки, строительство которых бросили много лет назад.

«Совсем не похоже на Квансонгу».

Оба района считались трущобами, но Квансонга состояла главным образом из самодельных лачуг. Коулун же строили по полноценному городскому плану: современные здания, широкие переходы, инженерные сети. Просто за всем этим давно никто не следил, поэтому стены покрывали надписи, а улицы — мусор.

Джейн свернула в подземный переход. Внизу разросся огромный торговый лабиринт.

Эржебет удивлённо огляделась.

— Здесь есть метро?

— Уже нет. Когда район строили, ветку собирались соединить с гонконгской подземкой. Но станцию закрыли ещё до моего рождения.

— Вот как...

Тем не менее под землёй кипела торговля. На одних прилавках висели куски мяса неизвестного происхождения, на других продавали рыбу, которую непонятно где могли выловить.

Мы долго плутали между рядами, прежде чем снова выбрались наружу.

Здания здесь выглядели ещё более недостроенными. На тёмных фасадах мерцали неоновые вывески с иероглифами. В нос бил тяжёлый запах то ли специй, то ли гнили.

Джейн привела нас к зданию в конце узкого переулка. Мы поднялись по металлической лестнице и остановились перед проёмом, кое-как завешенным полиэтиленом.

— Пришли. Сразу предупреждаю: здесь не так хорошо, как у вас дома. Жалобы не принимаются.

За занавеской оказалось неожиданно просторное помещение. Судя по планировке, когда-то здесь собирались открыть магазин или мастерскую. Пустые оконные проёмы были затянуты плёнкой, а на бетонном полу для тепла лежали толстые листы пенопласта.

— Разувайтесь. Пенопласт легко ломается...

Хрусть!

Каблук Эржебет пробил один из листов.

— Что ты сказала?

— Сука. Уже дом разнесли.

Джейн цокнула языком и прошла внутрь.

Я повернулся к Эржебет:

— Сама напросилась идти со мной, а теперь всё ломаешь. Нельзя аккуратнее?

— Прости...

Она смущённо сняла туфли. Я разуваться в этой грязи не собирался и последовал за Джейн как был.

Из дальней комнаты донёсся слабый детский голос:

— Сестрёнка? Почему ты уже вернулась?

Мальчик исхудал так, что под кожей проступали кости. Лицо от недостатка солнца стало мертвенно-бледным, под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел тяжело больным.

Вокруг валялись незаконченные картонные коробки. Очевидно, до нашего прихода мальчик складывал их за мелкую плату.

Джейн остановилась.

— Ты что делаешь?

— Я... Просто хотел помочь. Ты так устаёшь...

Он испуганно попытался спрятать коробки за спиной, но был таким худым, что они всё равно торчали по сторонам.

Лицо Джейн исказилось.

— Кто велел тебе заниматься этой хуйнёй? Я же сказала не думать о деньгах. Твоя единственная задача — не сдохнуть!

— Прости...

— Какого чёрта я тогда надрываюсь? Пока меня нет, ты убиваешь себя ради пары монет. И что мне после этого делать?

— Мне показалось, я нормально себя чувствую...

— Не пизди! А если тебе станет хуже? Кто заплатит за врача? Тоже сложишь тысячу коробок? Я прошу об одном: не надрывайся!

Голос Джейн гремел по всему дому. Мальчик опустил голову.

— Знаешь что, делай как хочешь. Мне всё равно, помрёшь ты или выживешь!

— Сестрёнка... Прости. Я больше не буду...

Он медленно подошёл к ней.

Внезапно мальчик схватился за голову.

Угх!

Ноги подогнулись.

— Джон!

Джейн успела подхватить брата. Его тело тряслось, лицо посерело.

Она лихорадочно огляделась, схватила валявшуюся рядом сумку, достала ампулу, набрала лекарство в шприц и сделала укол. Судороги постепенно прекратились.

— Господи...

Только теперь Джейн смогла выдохнуть. Она уложила потерявшего сознание Джона на коврик с подогревом и тщательно укрыла одеялом.

Эржебет спросила с тревогой:

— С ним всё будет хорошо?

— Такое случается постоянно. Сегодня он просто переутомился.

— Чем он болен? Врачи знают причину?

Лицо Джейн потемнело. Она достала сигарету, прикурила и глубоко затянулась.

— Никто не знает. Просто ему не повезло.

— Не повезло?

— Из всех людей именно он... Блядь.

Она посмотрела на спящего брата, и резкость на лице сменилась беспомощной нежностью.

Тогда Джейн рассказала о болезни.

Люди в Коулуне редко доживали до старости. Главной причиной были не картельные войны и не опасные условия, а Белолицая хворь.

Она постепенно лишала человека сил. Перед смертью кровь окончательно отливала от лица, и кожа становилась белой, как бумага. Болезнь возникала без видимой причины, выбирала жертв случайно и почти всегда убивала их менее чем за десять лет.

— Лечения совсем нет? — тихо спросила Эржебет.

Джейн выпустила дым.

— Нет.

— А лекарство, которое ты ввела?

— Оно только продлевает жизнь. Не лечит. И стоит, сука, бешеных денег.

Джейн затушила окурок о консервную банку и с кривой усмешкой посмотрела на меня.

— Эй, великий герой. Ты обещал меня спасти?

— Да. И что?

— Тогда дай денег. Мне не нужно богатство — только столько, чтобы покупать брату лекарство до конца его жизни. Герои ведь хорошо получают.

— Денег?

Я удивлённо посмотрел на неё. Джейн фыркнула.

— Что, на словах спасать легко, а платить уже жалко? Тогда так: дашь деньги — и можешь делать со мной что хочешь, пока не отработаю долг. Я, между прочим, ещё девственница.

Хе-хе.

Она пыталась улыбаться, но по лицу нельзя было понять, смеётся она или вот-вот расплачется.

Я молчал.

— Да, конечно. Я и сама знаю, что столько не стою. Просто от безысходности ляпнула. Забудь.

Джейн отвернулась и зажала в губах новую сигарету.

Щёлк-щёлк

— Да что за хуйня! Почему не зажигается?

Газ в зажигалке закончился. Она швырнула её на пол и тихо заговорила. Плечи мелко дрожали:

— Наверное, я кажусь тебе жалкой дурой. Не захотела торговать телом, полезла воровать, а увидела человека с деньгами — и тут же предложила себя.

Она решила, что моё молчание означает отказ. Пришлось исправить ошибку.

— Нет. Я просто удивился, что вам нужны всего лишь деньги.

За такое испытание полагался случайный сундук высшего ранга. Неужели его можно получить, просто заплатив?

Проще не бывает.

Джейн вскинула голову.

— Что ты сказал?

— Сколько нужно? Столько хватит?

Я вытащил из инвентаря первую попавшуюся пачку долларов. Купюры рассыпались по пенопластовому полу.

— Э?..

Сигарета выпала у неё изо рта.

— Мало?

Я достал ещё несколько пачек, потом ещё.

В инвентаре лежало подозрительно много денег, отнятых у людей из Братства Турбак. К тому же теперь я был аристократом и в будущем мог потребовать приличную сумму у госпожи Чхве Покхи. На этом фоне деньги для лекарств выглядели мелочью.

Но чем выше росла гора наличных, тем сильнее хмурилась Джейн.

Наконец она схватила меня за ворот.

— Ах ты сукин сын! Нравится издеваться над людьми? Весело тебе, блядь?!

Эржебет дёрнулась вперёд, но я остановил её жестом.

— Я не издеваюсь.

— Ты действительно отдашь всё это мне? Ты ебанутый? Ты хоть понимаешь, сколько здесь денег?

— Дёшево отделался.

— Что значит «дёшево»?! Мы впервые увиделись сегодня! Зачем ты это делаешь?

— Я же сказал: собираюсь вас спасти. Поэтому не тяните время. Есть ещё желания — говорите сразу.

Лицо Джейн стало меняться. Сперва распахнулись глаза. Потом задрожали губы. Наконец по щекам потекли слёзы.

— Блядь... Блядь! Блядь...

Она закрыла лицо ладонями и долго плакала, судорожно втягивая воздух.

Перед глазами возникло уведомление.

[Прирост расположения повышен.]

Через некоторое время Джейн подняла голову. От прежней наглости не осталось следа; передо мной сидела испуганная девчонка.

— Я правда могу попросить, чего хочу?

— Да. Говорите.

— Совсем чего угодно?

— Да-да.

Она долго не решалась. Потом едва слышно сказала:

— Тогда... отомсти людям, которые убили моего брата. И вытащи меня из Коулуна. Если это слишком трудно, не надо. Я уже благодарна за деньги. Правда.

Джейн дрожала так, будто сама просьба могла навлечь наказание.

Она явно считала её невыполнимой.

Я широко улыбнулся.

— Я всё сделаю.

Если спасение заключалось в убийстве врагов, лучшего спасителя ей было не найти.