Глава 962. Право Сильного
— Люкса... ты в порядке? — спросила я. Я старалась звучать обеспокоенно, но было сложно казаться серьезной, когда ерзаешь у кого-то на коленях.
Люк слабо улыбнулся, еще раз крепко обнял меня, прежде чем наконец отпустить. Едва освободившись, я вскочила на ноги с пылающим лицом и принялась суетливо одергивать юбки, разглаживая помятую ткань с куда большим усердием, чем на это требовалось, надеясь, что эти движения скроют то, как нервно подергивался мой хвост.
Сквозь непроницаемое выражение лица Люксы пробилась редкая легкая улыбка. То, что она даже словом не обмолвилась об этой сцене, почему-то сделало ситуацию еще более неловкой.
— Да, миледи. Звездная Стража в порядке, — ответила она. — Хотя всё было гораздо серьёзнее, чем мне хотелось бы. Выстрел из пушки начисто разорвал корпус Лазурного Крыла. Нас разбросало по всему городу.
Я наконец перестала теребить платье и подняла взгляд, осознание ее слов мигом прогнало мое смущение.
— Мы с Гитом оказались неподалеку от поместья Уайтмарш, — продолжила Люкса. — Дженна и Кален рухнули в пепел, в нескольких милях от того места, где, по словам Повелителя Пепла, приземлились вы. Всю ночь мы потратили на перегруппировку.
— А остальные?
— Гайрон и Корра притащились сами несколько часов назад. Р'Лисса, насколько я слышала, еще не очнулась. Герой справедливости и леди Сансингер вернулись вместе с Эйрионом и леди Ластлайт незадолго до рассвета.
Успокоившись, я поблагодарила и отпустила ее. Спустя секунду ушел и Люк, а я поспешила переодеться. Даже если платье было чистым, казалось странным носить то, что еще несколько часов назад было пропитано кровью и покрыто пеплом. Мне хотелось оставить эту битву как можно дальше позади.
Мелькнула мысль надеть платье в стиле Блэксенда ради Люка, но от одной только мысли я покраснела и пошла от обратного, остановив свой выбор на скромном наряде из Сумеречного леса. Оно облегало грудь, имело длинную белую юбку и было украшено золотой вышивкой на рукавах и вырезе. Красивое, но ничуть не вызывающее. Быстро расчесав волосы, я присоединилась к Люку и своей страже снаружи, и вместе мы направились в зал для приемов в поместье.
Зал для приемов был самым просторным помещением в особняке, но сегодня он казался тесным, здесь яблоку негде было упасть от эльфов всех сословий и уровней силы. От их объединенных аур воздух буквально искрил рассеянной маной, отчего по моей душе пробегали мурашки. Когда они расступились, образовав для нас проход к центру, я прижалась к Люку, обхватив его руку обеими руками.
Люк не испытывал подобных сомнений. Он вышагивал с достоинством и уверенностью, выпуская ровно столько своей ауры, чтобы заставить их опустить головы и положить руки на эфесы мечей. В то время как мой хвост нервно подергивался и сворачивался, его висел свободно и расслабленно, уверенно покачиваясь позади.
Эйрион, Селена и еще полдюжины аристократов, которых я узнала по Багровому Рассвету, стояли в передней части зала на возвышении, откуда открывался вид на все помещение. Лорд эльфов был облачен в свою привычную форму, с единственной алой нитью, вплетенной в манжеты. Наряд, был поразительно, возможно, преднамеренно простым по сравнению с церемониальными облачениями, платьями и золотыми лентами других лордов и леди, что делало его ближе к солдатам и стражникам, чем того требовал его статус. Мне также пришло в голову, что я впервые вижу Эйриона с алой нитью.
Он одарил нас теплой улыбкой, и зал погрузился в тишину, когда он поприветствовал нас. — Благодарю, что присоединились к нам, Апостол, и вас, Оракул. Надеюсь, моя просьба не доставила вам неудобств.
Люк остановился перед ним, с гордостью встретив его взгляд. — Не могу сказать, что рад, когда меня куда-то требуют в такой час, но Хивия настояла. Так что продолжайте, лорд Эйрион, с какими бы церемониями вы там ни выступали.
Явное отсутствие обращения по титулу оглушило повисшую тишину. Улыбка Эйриона стала чуть натянутой.
Взмах руки в стороне привлек мое внимание, и я заметила Элис, стоявшую рядом с Коррой в прекрасном золотом платье. Она снова поманила нас, и я потянула Люка за руку. Он посмотрел на меня, затем, заметив ее, повел нас к ней.
— Ты прекрасно выглядишь, — прошептала я, отпустив Люка лишь для того, чтобы быстро обнять ее.
— Спасибо. Ты тоже. Я так рада, что с тобой всё в порядке.
— Тсс, начинается, — шикнула Корра.
Эйрион откашлялся, повысив голос, чтобы обратиться к собравшимся эльфам. — Друзья мои, товарищи, мой народ. Более тысячелетия нашей землей правила воля Зеленого Трибунала, воплощения коллективной воли, традиций и опыта нашего народа. Под их руководством мы процветали, основывали свои родословные и строили это королевство. И всё это вопреки несправедливому гнету богов по отношению к нашему роду. И всё же...
Он сделал паузу, обвел взглядом комнату и, казалось, поймал на себе взгляды всех присутствующих, заставив их опустить глаза. — Мы не были едины. Мы не были сильны. Мы не были свободны. Ибо какие права были у нашего народа, у тех самых простолюдинов, на которых вы смотрели свысока? Что они могли сделать, когда сборщик налогов из рода Элленвинтер решал, что с них причитается еще десятая часть дохода, или когда торговец из рода Сплитбарк приходил на их местный рынок и скупал товар у всех их поставщиков? Или когда монстры разоряли их дома, а власти Уайтмарш отказывались выдавать разрешения на охоту? И всё это лишь потому, что они совершили непростительный грех родились не в той родословной.
— Тысяча лет традиций не принесла ничего, кроме того, что приковала наш народ к идеям и реликвиям прошлого. Они построили мир, в котором никто не мог преуспеть, кроме тех, кто уже преуспевал, и ни одно семя не могло прорасти, если рядом не было кого-то, готового лелеять и защищать его. Эльфы Сильваруса, этот мир мертв. Я убил его своими собственными руками. Вы, носящие алую нить и те, у кого ее нет, пережили это очищение. Судьба, сила или удача тому причина, не имеет значения. Ибо в этот миг, когда дым рассеивается, а угли теряют свой жар, мы стоим вместе выжившие в пепле. Пусть прошлое сгорит в пламени. Похороните обиды, клятвы и воспоминания о вчерашнем дне, и пусть обещания завтрашнего станут вашим светом. Встаньте рядом со мной, не как рабы, слуги или вассалы, но как Сильвари. Встаньте и своей силой, своими заслугами постройте возрожденный Сильварус.
Его голос эхом разнесся по залу, затихая, пока его не поглотила тишина. От солдат с горящими глазами, повязавших алые нити, до древних аристократов в тонких шелках, все прониклись тяжестью его слов.
Единственный эльф, молодой, с глазами разного цвета, шагнул вперед, отделившись от толпы. Его броня была тусклой и помятой, а кожа покрыта пятнами, которые еще не успели сойти.
— Это... Эсвитт? — прошептала Элис. — Тот, кто танцевал с Р'Лиссой.
Эсвитт стоял прямо, расправив плечи, несмотря на то, что на него были устремлены взгляды всех присутствующих. Зал затаил дыхание, тишина повисла в воздухе, когда юный эльф сделал шаг вперед, его потертые сапоги мягко шаркнули по полированному мрамору.
— Мой лорд Сансингер, — произнес он, — я не аристократ и не торговец. Я простолюдин, рожденный и выросший в тени великих домов, который с восемнадцати лет носит меч во имя этого королевства.
Он замолчал, его разноцветные глаза скользнули по собравшимся эльфам, прежде чем остановиться на Эйрионе. — Я сражался бок о бок с вами прошлой ночью, когда каждый дом и каждая власть подняли против вас свои знамена. Я не дрогнул, когда сами звезды обрушились на нас с небес, а длань богов опустилась на наш мир. Если вы примете такого, как я, то я клянусь отдать свой меч вашему делу, даже если сами боги обратятся против нас.
По залу прокатился ропот, волна перешептываний нахлынула в ответ. Следующей вышла женщина, на ее рукаве красовался герб дома Сплитбарк, переплетенный с багровой нитью. Она взглянула на меня и улыбнулась, и я вспомнила ее лицо. Леди Ньюспринг, та самая, что подарила мне Нивалеи.
— Я говорю от имени многих членов моего дома, которые не могут присутствовать здесь сегодня, — сказала она, вновь переводя взгляд на Эйриона. — Мы с вами, лорд Сансингер. Но я должна спросить, как быть с теми, кто не захочет? Что вы сделаете с нашими друзьями и семьями, которые попытаются вернуться к старым порядкам?
Эйрион кивнул, словно ожидал этого вопроса. Собравшиеся аристократы затаили дыхание, пока он внимательно изучал их лица, на которых читалась тревога.
— Ничего, — наконец произнес он.
— Ничего, мой Лорд? — переспросила Леди Брайтстрим.
— Ничего. Мои враги доказали свою состоятельность, пережив эту ночь. Если у них по-прежнему есть силы и заслуги, они с легкостью вернутся к тем высотам, которыми наслаждались всего два дня назад. А если нет, то... зачем нам о них беспокоиться? Разве дракона заботит, что муравей ненавидит его присутствие?
— Но что, если они накопят силу, соберут армии и влияние, чтобы свергнуть то, что вы строите? — настаивала она.
Ухмылка Эйриона стала хищной. — Таково право сильного. Именно по этому праву я возвысился, и если так решит судьба, по этому праву я и паду. Ибо разве самим своим протестом они не доказывают мою правоту? Что только силой можно править? Поэтому я говорю, пусть приходят.