Глава 216. Обстоятельства императора (2)

Сперва я убил лишь короля Эпины.

Затем его сыновья вступили в сговор с вражескими государствами и подняли внутренний мятеж.

Поэтому во вторую свою регрессию я уничтожил и их.

Позже выросли его внуки и попытались отомстить.

Будь то дети, старики или женщины.

До тех пор, пока они лелеяли мысли об мести нам.

У меня не оставалось иного выбора, кроме как перебить их всех.

Под их жалкми, невинными ликами скрывались чудовища, думавшие лишь о том, как убить нас.

— ...

Перебив всех членов королевской семьи, доставленных в императорский дворец, я думал, что наконец избежал фатальной гибели.

Но...

— Розанна, мы прибыли к усыпальнице.

Когда я вернулся в Эпину, чтобы предать земле её и её убитых родственников, её младший брат, уцелевший лишь потому, что его не было на месте, вонзил мне в спину кинжал.

— Сестра... Во всём виновата ты... Если бы ты нас не предала...

Внезапный шок от потери отца и братьев оказался слишком тяжел для юного мальчишки.

И осознание того, что виной всему родная сестра...

— Ты прицепилась к чужеземцу, перебила нас всех... а теперь имеешь наглость устраивать похороны?!

— Робин...

Обезумевший брат только и ждал удобного момента, чтобы убить её.

— Как смеет эта ничтожная падаль...?!

Для того, кто уже десятки раз убивал одних и тех же людей, это не было большим сюрпризом.

Я мог бы просто покончить с собой, откатить время назад и вымести их снова.

Но...

С каждой новой регрессией моё тело стало меняться.

Словно утрачивая жизненную силу, моя аура слабела, а энергия угасала.

Я думал, что стерплю что угодно ради Розанны.

Но...

Впервые я задался вопросом: а что именно я делаю?

Когда её ранил младший брат, которого она так трепетно лелеяла, последние слова, оброненные Розанной в карете, оказались поистине шокирующими.

— Прости меня, Робин...

Я поворачивал время вспять на целые десятилетия, защищая её от любых угроза.

И всё же от неё я услышал лишь извинения за то, что она не смогла убить меня.

Причём услышал от врага, которого уничтожал бесчисленное число раз.

— Если бы я тогда умерла вместе с Леоном... этого бы не случилось... Прости меня, братец...

— Розанна...

Ради какой цели я повторял этот кошмарный цикл?

Неужели я ценился меньше тех родственников, что использовали её как игрушку?

— ...

Стоило мне задуматься об этом, как в опустошённом сердце закипело нечто тяжёлое.

Гнев начал подниматься из глубин моего измождённого, иссохшего тела.

В конце концов этот гнев вырвался наружу.

— Эти ублюдочные паразиты из клана Эпины... сожрать вас всех мало...!!!

Я голыми руками вцепился в шею Робина и свернул её.

Мальчишка испустил дух со сломанной, словно у цыплёнка, шеей.

Я швырнул его труп рядом с Розанной, скончавшейся от удара кинжалом.

И всё же гнев не утихал.

Я с презрением посмотрел на мёртвую Розанну, которая дорожила похожими на пиявок сородичами больше, чем мной, пытавшимся её защитить.

Перед каждым самоубийством я неизменно устраивал ей пышные похороны.

Но на этот раз я не смог заставить себя сделать это.

Бросив карету прямо посреди дороги, я в одиночестве вернулся в императорский дворец.

Там я стал беспробудно пить, отчаянно пытаясь забыть Розанну.

Но...

— Ваше Величество... вы должны заняться государственными делами!!

— Народное недовольство растёт!!

— Прошу вас, опомнитесь...

Мои и без того безвозвратно сломанные тело и разум так и не восстановились.

Стоило мне попытаться уснуть, как в голове раздавались проклятия перебитых мной членов королевской семьи Эпины.

— Разбирайтесь сами, министры.

Я пластом лежал в своих покоях, точно разлагающийся труп.

После этого я проводил дни в уединении, даже не показываясь на императорском совете.

Поползли слухи, будто я сошёл с ума, что пошатнуло основы империи.

Дошло до того, что недавно присоединённые побеждённые страны начали замышлять восстание.

— ...

Однако я был слишком опустошён, чтобы замечать подобное.

Я лишь изредка находил в себе силы прогуляться по саду перед моими покоями.

***

Грязная, нестиранная ночная сорочка.

Я бродил босиком по лужайке, словно привидение.

Из-за слухов о моём безумии никто не смел приближаться к саду.

Даже императорские рыцари, приставленные охранять меня, обходили это место стороной, страшась встретиться со мной взглядом.

Но...

Среди них нашёлся один чудак.

— Приветствую Ваше Императорское Величество.

Раздался спокойный голос.

Повернув голову на звуки, я увидел черноволосого мужчину.

— Ты ещё кто...?

— Я Берти, императорский рыцарь, недавно назначенный охранять Ваше Величество.

Берти.

Он был самым необычным императорским рыцарем из всех, что я встречал.

Мужчина средних лет с золотым сиянием в груди, достигший уровня Мастера Меча в столь юные годы.

К тому же он не проявил ни капли эмоций, столкнувшись со мной — тем самым безумцем из слухов.

— Странно... До сего дня я и не знал, что у меня есть охрана.

— И неудивительно, желающих добровольно не нашлось. По правде говоря, я занял место предшественника, который подал в отставку.

Чёрные волосы и чёрные глаза.

Его раскосые глаза почему-то придавали ему сходство с ушлым министром.

Честно говоря, с первого взгляда он мне не понравился.

И всё же его манера говорить почему-то не вызывала отторжения.

— Из-за слухов о том, что Ваше Величество охвачено безумием, все вокруг трепещут от страха.

— Понимаю... Что ж, как видишь, сейчас я не в самом адекватном состоянии. Порой твоё лицо кажется мне похожим на Родри, которого я убил.

Обычно, когда я отпускал подобные шуточки, лица окружающих мгновенно бледнели.

В конце концов, все они втайне наполовину верили, что я рехнулся.

— Я знаю.

Но стоявший пред мной рыцарь отличался от прочих.

— Сейчас в глазах Вашего Величества погас свет. Было бы неудивительно, реши вы покончить с собой в любую минуту.

Он выражал свои мысли абсолютно прямо, без утайки.

Раньше я счёл бы это проявлением неуважения, но теперь всё воспринималось иначе.

После смерти Розанны все боялись моего помешательства и норовили лишь раболепно пресмыкаться.

Однако такое поведение до боли напоминало мне членов клана Эпины перед тем, как они вонзили мне нож в спину, отчего меня просто выворачивало.

В этом отношении стоявший передо мной мужчина выглядел куда приятнее.

— Моя шея... я уже бесчисленное количество раз вешался...

— ...

Даже когда я отпустил очередную мрачную шутку, мужчина сохранял невозмутимость.

Он лишь холодно уставился на меня своими лисьими узкими глазами.

— Что такое, сэр Берти? Я кажусь тебе жалким зрелищем?

— Да, именно так.

Его прямота резала правду-матку точь-в-точь как у Розанны.

От этого уголки моих губ невольно дрогнули в подобии улыбки.

— Я понимаю. Но я не собираюсь меняться. У меня нет ни причин, ни желания к этому.

Я уже давным-давно утратил привязанность к Розанне, бывшей смыслом моей жизни.

Подобно увядающим листьям в саду, я просто ждал дня своей смерти.

— Это из-за покойной императрицы?

Моё недавнее расположение к нему мгновенно испарилось.

Мужчина затронул тему, о которой не смел упоминать никто.

— Ты осознаёшь вес своих слов...?

С тихим шорохом упал увядший лист.

Словно оборвалась тончайшая нить рассудка, за которую я едва держался.

— Осознаю. Произнося это, я рискую собственной головой.

И всё же на мою жажду убийства он не отреагировал никак.

Он лишь поймал падающий лист на лету.

— Известно ли Вам нынешнее состояние империи, Ваше Величество?

— Состояние империи...?

Переспросил я с пустым выражением лица, а лисоподобный мужчина продолжил:

— Из-за слухов о помешательстве Вашего Величества все недавно присоединённые побеждённые страны замышляют мятеж.

Вслед за листом, пойманным Берти, с ветвей сорвалось бесчисленное множество других.

Их было не счесть.

— В подобной ситуации у безумного Императора нет наследника, способного взойти на престол.

Он открыто назвал меня безумцем прямо в лицо.

В душе у меня промелькнула мысль, как бы расправиться с этой наглой лисицей.

— Даже ваши ближайшие соратники проводили совещания, обсуждая, не заточить ли Императора в темницу или вовсе не покончить ли с ним.

— И к чему ты клонишь?

Спросил я, скрестив руки на груди.

Заметив это, я поразился, насколько иссохшими и невесомыми стали мои руки по сравнению с прошлым.

Рыцарь Берти пристально смотрел на меня своими холодными чёрными глазами.

Затем он заговорил вновь:

— Кто Вы такой, Ваше Императорское Величество?

Он протянул мне руку.

И произнёс уже совсем другим, полным серьёзности голосом:

— Я знаю, что вы были близки с леди Розанной. Но неужели всю свою жизнь вы прожили лишь ради встречи с ней?

Я жил ради Розанны.

При этих словах мои приоткрытые губы замерли.

— Возможно, так оно и было после вашей встречи. Но до того... разве не то, что вы ценили и хотели защитить больше всего...

Берти небрежно уронил собранные листья на землю.

Указав на усыпанную листвой лужайку, он продолжил:

— Была эта родина, Леон, которую доверил вам предшественник?

— ...

— Подобно тому как вы были единственной оставшейся роднёй для леди Розанны, вы — отец своего народа.

Мужчина средних лет тяжело сглотнул.

Уголки его глаз испещрили морщины, высеченные прожитыми годами.

— Пусть все твердят, будто вас следует свергнуть и заточить, я мыслю иначе. Вы — отец этой империи, и я хочу поверить в вас ещё раз.

Черноволосый мужчина опустился на колени.

И взмолился перед старым, иссохшим Императором.

— Прошу вас, поднимитесь ради Империи ещё раз.

— ...

Не дождавшись ответа, он возвысил голос:

— Покойная императрица тоже не хотела бы видеть вас таким.

Услышав это, я смутно припомнил Розанну.

Ту, что заботилась лишь о моих ранах посреди бесконечных донесений о победах.

Хоть она и сожалела о том, что спасла меня, из-за вырезанной семьи.

Подобно тому как Берти спас меня, пожалуй, я тоже мог измениться, чтобы она не жалела о содеянном.

Эта мысль крепла с каждой секундой.

— Я понял.

Я сжал плечо стоявшего на коленях мужчины.

— Сэр Берти. Прости за то, что пренебрегал твоими верными советами.

И обратился к тому, кто пробудил меня:

— Как твоя фамилия?

— ...

Услышав вопрос, рыцарь поднял голову.

— Весьма распространённая. Половина населения империи носит ту же фамилию.

Посмотрев на меня своими чёрными глазами, он ответил:

— Мой род — Михаил. Из поколения в поколение мы были рыцарями, защищавшими границы Эпины.

— Я запомню твоё имя.

Выслушав его, я покинул сад.

И, избегая недовольства озлобленного народа, направился к усыпальнице.

Туда, где Мосиан похоронил Розанну, пока я предавался забвению.

— Розанна...

Я долго стоял перед могилой императрицы, глядя в пустоту.

Затем, собравшись с духом, вытащил из-за пазухи кинжал, который носил при себе постоянно.

— Всё это время, сбегая от реальности, я думал об одном и том же.

Облачённый в белую ночную сорочку.

В этом же одеянии я поднял клинок к небесам.

— Но в мире, который я решил создать...

Глаза, казалось бы, давно выплакавшие все слёзы, вновь наполнились влагой.

И вскоре капли покатились по моим исхудавшим, ввалившимся щекам.

— Я всё ещё не могу жить без тебя...

Я вонзил кинжал в белую ткань сорочки.

Алая кровь окрасила моё тело.

И всё же боли я не чувствовал.

Я просто смиренно закрыл глаза — как император империи и как муж любимой женщины.

——————

Вернувшись в прошлое вновь, я снова встретился лицом к лицу с Родри, королём Эпины.

— Вас хочет прикончить целая телега народу, Леонхардт.

Раньше я бы набросился на него разъярённым зверем.

Но на сей раз всё было иначе.

— Я знаю.

Как и делал десятки раз прежде, я вскинул меч.

И решительно снёс голову старому королю.

— Именно поэтому на этот раз я намерен выкосить всю эту телегу целиком.

Обладая как никогда спокойным разумом, я принялся за дело.

Начав с членов королевской семьи Эпины, стоявших передо мной.

И закончив теми родственниками Розанны, что находились далеко от столицы.

Вероятно, из-за того, что я косил всех подряд без разбору, даже Розанна, которую я отправил подальше, в спешке вернулась в столицу.

И, обнимая младшего брата Робина, умоляла меня пощадить его.

Но я не остановился.

— Зачем ты это делаешь?! Как такой малыш может вырасти и отомстить?!

— Умоляю, пощадите его, Ваше Величество...

— Розанна. Отойди.

Моя белая форма пропиталась таким количеством алой крови, что казалась желтоватой.

В этом облачении я зашагал прямо к Розанне.

— Это ради всех нас.

Ради женщины, которую я люблю.

Ради родины, которую я люблю.

— Ах...!

Леонхардт грубо оттолкнул жену в сторону.

И схватил мальчишку за шкирку.

— Если ты убьёшь Робина, я буду проклинать тебя до конца дней своих...! Так что прошу, остановись...

Плачущая императрица.

Поверженная на пол, она горько зарыдала.

Но я не остановился.

— На этом последняя переменная исчезает.

Я посмотрел на младшего брата Розанны как на мерзкого паразита.

И решительно взмахнул мечом.

— Робин...!!

Губы императрицы приоткрылись, когда она воочию увидела, как её брата разрубили пополам.

Чистые капли крови мальчишки брызнули в стороны, окрасив белые плиты пола.

Глухой удар.

Первая императрица империи на четвереньках бросилась к телу брата.

Увидев его разрубленное пополам тело, она задрожала всем телом.

— Как ты мог... с таким маленьким ребёнком...

— Когда-нибудь ты поймёшь меня, Розанна.

Уловив моё непоколебимое, безразличное выражение лица, Розанна покачала головой.

Затем она поднялась на ноги и сбежала из залитого кровью императорского дворца.

— Когда-нибудь... ты поймёшь...

Наблюдая за её скорбью, я не мог позволить себе роскошь чувствовать боль в сердце.

Сперва следовало разобраться с остатками войск покойного короля Эпины.

Я поспешно облачился в доспехи и приготовился выступить в поход.

— Мосиан.

— Да, Ваше Величество...!!

Обратился я к нему у городских стен столицы.

Вспомнив того ровесника, что пробудил меня от кошмара.

— Передай рыцарям на границе с Эпиной немедленно готовиться к зачистке оставшихся сил. Я возглавлю поход лично.

— Слушаюсь, Ваше Величество!

Мосиан торопливо принялся выводить строки на бумаге.

— Ах да, и проверь, не служит ли в том ордене рыцарь по имени Берти Михаил.

— Будет исполнено.

Канцлер с поразительной скоростью закончил письмо.

И, привязав его к почтовому голубю, отправил в путь.

Спустя несколько часов пришёл ответ.

— Ваше Величество, приграничный регион уже ведёт бой с поднявшими внутренний мятеж бунтовщиками!!

Мои губы невольно приоткрылись при известии о том, что люди Эпины ударили в спину с пугающей быстротой, опередив все прогнозы.

— Вот как? А что случилось с сэром Михаилом?

— Сожалею, Ваше Величество...

Спросил я канцлера встревоженным голосом.

И услышал в ответ...

— Сэр Берти Михаил пал в бою.

Это было слишком жестоко.

— Он мёртв...?

— Да, его имя значится в списках павших.

Старый министр протянул мне прибывший свиток.

Дрожащими руками я вновь перечитал его содержимое.

— Этого не может быть... Он ведь был выдающимся бойцом, достигшим ступени Мастера Меча в столь юные годы...

Но у канцлера не было причин лгать мне.

«Сэр Берти Михаил пал в бою».

Будучи старшим сыном в семье, он погиб, а его родовое гнездо было сожжено дотла в схватке с армией Эпины.

По слухам, у него оставались дети, но их местонахождение было неизвестно, и они также считались погибшими.

Так вместо того, чтобы спасти всех, я утратил ту драгоценную нить, что когда-то пробудила меня к жизни.