Глава 213. Обстоятельства королевы (2)

— Иногда яд может идти на пользу телу.

Розанна сидела напротив меня за круглым столом. На ее плечах была наброшена куртка с эполетами из лисьего меха.

— Лея унаследовала мою кровь, поэтому обладает исключительным талантом к шаманизму.

— Но ведь она уже маг, — скрестив руки, возразил я.

Первая императрица империи прикрыла рот кулаком и элегантно улыбнулась мне, словно какому-то ребенку.

— Разве есть правило, что маги не могут использовать шаманизм? Даже Леонхардт одновременно великий маг и превосходный мечник.

Если подумать, мана, циркулировавшая в теле Леонхардта, и вправду впечатляла. К тому же он носил меч на поясе...

«И вправду поразительная родословная».

— Эта девчонка так сильно меня ненавидит, что игнорирует собственный талант к шаманизму. Какая расточительность...

Розанна провела длинными пальцами по алым губам, словно желая сама впитать эту силу. Кончики ее пальцев покраснели.

— Так что я просто устроила ритуал, чтобы пробудить эту силу. Я думала, стоить ей пробудиться, как дочь вернется ко мне.

— С какой стати ей возвращаться к той, кого она ненавидит, лишь из-за обретенной силы?

Я ответил ей равнодушным взглядом.

— Лучше пробудить ее заранее, чем оставлять в спящем состоянии, чтобы она проявилась позже и вызвала лишнюю путаницу.

Первая императрица империи чуть приподняла уголок губ в легкой улыбке, и родинка под ними, казалось, улыбнулась вместе с ней.

— Пожалуй, будет проще понять, если сравнить это с удалением зубов мудрости наперед?

— Но из-за этого ритуала леди Лея слегла с болезнью.

Когда я выразил беспокойство о принцессе, Розанна одарила меня странной улыбкой — точь-в-точь как одноклассница, подловившая кого-то на тайном романе.

— О боже, ты уже вовсю о ней заботишься. Впрочем, вы оба в том горячем возрасте...

Первая императрица оперлась мягким подбородком о тыльную сторону ладони.

— Наверняка это была всего лишь легкая лихорадка. И та прошла бы сама, стоило завершиться трехнедельному ритуалу.

— И тем не менее, тебе следовало поставить в известность саму пострадавшую. Гордиться тут нечем.

Когда я твердо возразил, Розанна сделала вид, будто не расслышала — прямо как школьница, получившая нагоняй.

Ее пышные формы покоились на круглом столе. Когда императрица глубоко выдохнула, родинка на ее груди тоже приняла невинный вид.

— Ну надо же... выслушивать нотации от мужчины много младше меня...

Розанна вновь посмотрела на меня, облизнув губы. Затем чуть склонила голову набок.

— Во всяком случае, я не такая ведьма, чтобы убивать собственную дочь. Эту процедуру проводила даже моя мать из рода потомственных шаманов.

— Ладно. Тогда какова была твоя причина пытаться отравить императора?

Я перешел к главному блюду, интересовавшему меня больше всего. Об этом я достоверно знал из писем, которыми обменивались Ирина и канцлер.

— Убийство Леонхардта...

— Не пытайся отрицать. Я знаю, что ты тайком подсыпала слабый яд в еду Его Величества.

Розанна на мгновение задумалась, приподняв грудь со стола. Затем скрестила руки, опираясь на них.

— Ты имеешь в виду тот слабый яд, что пожирал его Великую ауру?

— Да.

Подумав, что она тянет время, я подался вперед, прижимая ее. Ее ответ был...

— На самом деле это успокоительное.

Розанна мягко ухватила меня за галстук и слегка качнула им, словно натягивая поводок.

— Тебе не понять, но в молодости, стоило Леонхардту потерять рассудок, он взрывался чудовищным безумием.

Первая императрица ответила с серьезным выражением лица.

— Поэтому я давала ему яд, чтобы усмирить его. Как видишь, теперь император стал весьма покладистым, верно?

«Покладистым...нынешний?»

Я тут же вспомнил, как Леонхардт пытался прикончить меня, швырнув молнию лишь за то, что мне достался чужой обед. Хотя, похоже, он знал, что я легко увернусь...

«И вправду на редкость выдающаяся родословная».

— Ты еще слишком молод, чтобы понять, но великая сила слишком хрупка, ее легко пошатнуть сиюминутным эмоциям.

Она нежно провела пальцем по контуру моего подбородка, словно пытаясь приручить молодого лисенка. Я тут же отпрянул, выказывая недовольство.

— Если бы я не использовала яд, он превратился бы в тирана.

— Что же ты такого увидела, раз пошла на подобные меры?

Я медленно покачал головой, не в силах постичь ее слова о том, что она сознательно и непрерывно травила императора.

— Если любопытно, я покажу тебе.

Розанна подалась ближе к моему лицу, словно собираясь дать ответ.

— Правду.

Когда я приблизил лицо к императрице, от нее повеяло гранатовым ароматом, совсем как от Леи. Если запах Леи напоминал свежий распускающийся цветок...

то от Розанны исходил сладкий запах спелого, налитого плода.

— Правду... Что ты имеешь в виду?

Сглотнув вязкую слюну, спросил я. Императрица мягко переплела свои пальцы с моими.

В тот самый миг я мельком увидел одно из воспоминаний императрицы.

Кошмар того дня, который она бережно хранила и никогда не забывала.

«—————»

По мере того как воспоминание разворачивалось, я поморщился от резкого запаха крови, ударившего в нос.

— Леонхардт... Прошу тебя!!

На знакомый голос я поднял голову. И увидел Розанну в испачканном кровью белом платье.

— Зачем ты это делаешь? Робину всего 12 лет!! Как такой сопляк сможет отомстить, когда вырастет?!

Двадцать лет назад ее голос звучал гораздо юнее. Да и лицо... с первого взгляда я чуть не принял ее за Лею.

— Пощадите меня, Ваше Величество...

Мальчик, прижимавшийся к ее пышной груди, прошептал дрожащим голосом. Он выглядел потрясенным видом тел членов своей семьи, раскиданных по полу дворца.

— Розанна. Отойди.

Напротив, император в воспоминании выглядел намного моложе. Задолго до воздействия слабого яда его Великая аура была невероятно мощной.

Она сияла ярче, чем та, что была у меня сейчас.

— У меня нет выбора. Чтобы сократить число вероятностей, я должен уничтожить всё, что связано с Эпиной...

Голубые глаза императора были расфокусированы, словно затуманены безумием бойни.

— Это ради всех нас.

Его белый мундир был густо залит алой кровью, приобретя желтоватый оттенок. Король-Завоеватель решительным шагом приблизился к Розанне.

— Леонхардт... Умоляю!

На его лице не дрогнул ни один мускул, несмотря на то, что он перебил множество членов царской семьи Эпины. Он казался до жути привычным к этому, словно убивал их уже сотни раз.

— Ха!

Леонхардт грубо оттолкнул жену в сторону. Затем схватил мальчика за загривок.

— Если ты убьешь Робина, я буду проклинать тебя до конца своих дней! Так что прошу, остановись...

Залитая слезами императрица громко зарыдала, швырнутая на пол.

Ее голос звенел так громко, что витражные окна императорского дворца задрожали.

———.

Но император, растерявший все эмоции, не остановился. Он занес свой меч, испачканный черной кровью, над мальчиком.

— Последний кошмарный фактор исчерпан...

Император посмотрел на младшего брата Розанны так, словно тот был каким-то паразитом. И решительно опустил меч.

———!!

— Робин...!!

Губы императрицы приоткрылись, когда она увидела, как ее брата рассекают надвое прямо у нее на глазах. Чистые капли крови мальчика брызнули во все стороны, пачкая белую плитку.

Глухой стук.

Первая императрица на четвереньках бросилась к телу брата. Ее трясло от вида его разрубленного пополам тела.

— Как ты мог... Как... даже с таким маленьким ребенком... Неужели ты и впрямь был таким человеком?

По щекам императрицы струились слезы. Однако Леонхардт никак не отреагировал на ее скорбный голос.

— Теперь мне больше не придется убивать.

Он просто...

обессиленно опустился на пол, избавившись от всех возможных вариантов развития событий.

— Розанна.

Я всмотрелся в расфокусированные глаза императора. Его взгляд казался старым и уставшим, словно у мудреца, прожившего не один десяток лет.

— Так что теперь ты можешь спать спокойно.

«Уничтожить все вероятности».

Значит ли это, что он испробовал бесчисленное множество путей и понял, что перебить всех членов королевской семьи Эпины — единственный выход? Способ спасти Империю и Розанну?

«Неужели... император уже много раз возвращался в прошлое, чтобы изменить будущее?»

Я ощутил от императора ту же самую странную дисгармонию, что испытывал сам. Но Розанна, ничего не знавшая о способности Великого мастера возвращаться во времени, смотрела на него с непониманием.

— Спать спокойно...?

Ее синие глаза наполнились гневом и ненавистью.

— Ты безумный убийца... Забрал у меня всё и теперь говоришь спать спокойно...

Губы императрицы задрожали. Она безутешно зарыдала, глядя на мужа.

— Мне стоило прирезать тебя в постели еще тогда... Обязательно стоило...

Под скорбный голос императрицы воспоминание оборвалось. Благодаря этому я смог вырваться из плена двадцатилетней давности.

«—————»

— Ну как, насмотрелся?

Спокойно спросила императрица, все еще держа меня за руку. Так, словно уже привыкла к этому воспоминанию.

— Да, увидел.

— Странное чувство. Ты первый человек, которому я показала это воспоминание.

Розанна, не открывавшая его даже собственным детям, спросила, смогу ли я теперь ее понять.

— Смог бы ты полюбить его? Человека, который нес чушь и причинил вред даже моему маленькому брату.

«...»

Я кивнул, словно соглашаясь с ее шокирующим воспоминанием. А затем тихо задумался.

— Для начала... не могла бы ты отпустить мою руку?

— О боже. Я и забыла.

Наши вспотевшие пальцы разомкнулись. Приведя мысли в порядок, я заговорил с ней:

— Ты когда-нибудь делилась воспоминаниями с Его Величеством подобным образом?

— Нет. Я овладела этой шаманской техникой всего пять лет назад. Тогда я была слишком слаба.

Императрица положила руку на левую грудь. А затем улыбнулась — зрело, но вместе с тем опасно, источая зловещую ауру.

— В конце концов, шаманизм становится сильнее, когда кого-то ненавидишь.

Я молча кивнул. Затем многозначительно посмотрел на Розанну.

— Тогда как насчет того, чтобы применить эту технику к Его Величеству и разделить его воспоминания?

— Ты предлагаешь мне снова довериться ему?

Розанна посмотрела на меня с недовольством, ведь я всё еще доверял императору, даже увидев ее кошмар. Похоже, ее задело, что после демонстрации ее уязвимости я отреагировал именно так.

Но я тоже не отступил.

— Ты же видела мои воспоминания и поняла, что за этим кроются необъяснимые обстоятельства, верно?

Я положил руку на левую грудь, повторяя ее жест. И уверенно произнес:

— У Его Величества могли быть свои причины.

«...»

Уже убедившись на моем примере в способности Великой ауры возвращаться во времени, она пока промолчала.

— Как обладатель ауры, я это гарантирую.

Я поднялся из-за круглого стола. И дал себе мысленное обещание.

— Когда вы разделите воспоминания друг друга...

Я решил поверить тем слезам, что император пролил в ВИП-ложе Ластиума. Его многозначительным словам о том, что это была единственная возможность спасти Розанну.

— У Его Величества действительно были веские причины, не оставившие ему выбора.

Я почтительно протянул руку Первой императрице империи. Розанна уставилась на мою мозолистую ладонь.

«...»

Наблюдая за моим многозначительным видом, императрица погрузилась в раздумья. Ее полуприкрытые синие глаза выглядели столь же изящно, как у Леи, когда та предавалась глубоким мыслям.

— Лорд Вейл.

Вскоре сапфировые зрачки Розанны устремились на меня снизу вверх. И она одарила меня свирепой, но странной улыбкой глазами.

— Нельзя так легко разбрасываться гарантиями.

Императрица легко царапнула мою ладонь длинными ногтями.

— А что ты будешь делать, если император и впрямь убил моего брата в приступе безумной жажды убийства?

Словно оставляя на моем теле свой автограф.

— Знаешь, что я могу с тобой сделать?..

Я невольно рассмеялся в ответ на ее сладкие, но угрожающие слова. И небрежно бросил:

— А я и не разбрасывался. Я просто сказал, что «гарантирую».

Вместо этого я перехватил ее пальцы. И крепко пожал руку по всем правилам этикета.

— Снова пытаешься ловко вывернуться... прямо как лис.

Розанна приподняла подбородок, заявив, что это вовсе не смешно. Затем напустила на себя равнодушный вид.

— Как бы то ни было, ты пообещал. Поговорить с Его Величеством вместе.

— Но обмен воспоминаниями — чертовски утомительная шаманская техника... Я слишком вымотался, чтобы использовать ее с ним снова.

Я хищно улыбнулся императрице, которая сейчас вела себя точь-в-точь как оправдывающаяся девчонка.

— Если продолжишь в том же духе, я выболтаю всё, что ты со мной вытворяла в комнате ожидания.

— Хм. Опять эта угроза? Ладно, валяй, выбалтывай.

Уже привыкшая ко мне Розанна скрестила руки. А затем произнесла с высокомерным императорским взглядом:

— «Сорокалетняя императрица, брошенная императором, попыталась завладеть молодым парнем из-за разбушевавшегося либидо».

Она произнесла это с такой уверенностью, будто зачитывала колонку из утренней газеты.

— Пусть так и пишут.

«И вправду чья-то мать, до чего же дерзкая...»

Я с ошеломленным видом глянул на женщину, так похожую на Лею. А затем, вспомнив, как укрощал гордую львицу, шагнул к ней.

«...?»

Императрица склонила голову набок, заметив, как моя тень накрыла ее с головой. В следующий миг.

— А?!

Она испугалась, когда я внезапно подхватил ее на руки со стула.

— Раз ты так устала, я сам отвезу тебя во дворец.

— Ч-что ты творишь?!

Императрица опешила от того, что ее несут на руках, словно принцессу. Ее бледное лицо залилось румянцем, и она затрепетала:

— Л-ладно, я пойду сама! Немедленно опусти меня!

Она забавно заерзала, цепляясь за меня. Когда вырез ее головокружительного платья съехал еще ниже, она торопливо прикрыла его и завопила:

— Я дойду сама, так что спусти меня на землю...!

— Как прикажете.

С бесстыдным видом я тут же опустил ее на пол. И впрямь, здешняя знать начинает слушать, только когда переходишь от слов к делу.

— Ха-а...

Первая императрица выглядела изрядно смущенной — судя по всему, к ее телу уже давным-давно не прикасался ни один мужчина. Она судорожно прятала капельки пота, стекавшие с ключиц по ее соблазнительным изгибам.

— Интересно, все ли Великие мастера такие наглые...