Глава 146. Глубокая ночь (2)

— Прости, в лагере нет хорошей выпивки.

Лея села рядом со мной.

Благодаря недавно принятому душу её волосы казались гладкими и шелковистыми, чем обычно.

— Отнюдь, Ваше Высочество. Любой напиток, коснувшийся ваших рук, становится изысканным вином.

Я слегка приподнял уголок губ, принимая бокал.

— Ну и льстец.

Принцесса покачала головой, будто я был безнадежен.

И все же она выглядела довольной: на её губах играла едва заметная улыбка, пока она наливала мне напиток.

***

Пурпурный алкоголь заполнил прозрачный бокал.

Несколько капель упали на её шелковый пеньюар.

— ...

Мой взгляд естественным образом соскользнул к её бедрам.

Даже под ночной рубашкой соблазнительные изгибы её тела выглядели невероятно выразительно.

Я внезапно вспомнил, как уже лежал на этих бедрах.

Тот едва уловимый аромат, который я вдыхал, уткнувшись в них.

— Вейл, ты не собираешься поднять тост?

— Ах... разумеется.

Я чокнулся с принцессой, которая с любопытством чуть наклонила голову.

Чистый звон разнесся по шатру.

— Уф...

Я сделал глубокий глоток вина.

От терпкого, крепкого аромата защекотало в носу.

«Военное вино, сразу видно...»

Оно было предельно крепким — вероятно, созданным для того, чтобы помогать солдатам забыть про усталость.

И все же принцесса пила его с лёгкостью.

«Возможно, устойчивость к алкоголю пропорциональна пышности форм... Принцесса Кристина была точно такой же...»

— Кстати, о том телепатическом послании... — непринужденно спросила принцесса, покачивая бокал. — Как ты додумался использовать белок в качестве проводников?

Лея была изумлена тем, насколько легко мы преодолели безопасный путь.

Как военачальника, её интересовало тактическое мышление.

— Когда я был сиротой, я видел, как бездомные жарят грецкие орехи, чтобы приманить белок.

Я думал, принцессу отвратит намек на поедание белок.

Но ничего подобного не произошло.

Напротив...

— Ах, точно. У тебя ведь было тяжелое детство, — она извинилась за то, что заставила меня вспомнить о болезненном прошлом. — Прости.

Лея вела себя так, словно в том, что я рос сиротой, была её вина.

Я посмотрел на неё с благодарностью.

— Не стоит, Ваше Высочество. Этот опыт помог мне стать тем, кто я есть сегодня.

— Множество сирот в стране — это всегда ответственность правителя.

Лея смотрела на меня так, будто я был младшим братом, о котором ей нужно заботиться.

Я слегка улыбнулся и ответил:

— Прошу прощения, но нас разделяют всего четыре года.

Я показал четыре пальца.

И смело сказал принцессе, чье соблазнительное тело скрывал лишь шелковый пеньюар:

— Мне тогда было лишь десять, а значит, Вашему Высочеству — четырнадцать.

Принцесса прикрыла губы тыльной стороной ладони и улыбнулась:

— Хи-хи... В императорской семье государственными делами начинают заниматься с четырнадцати.

— А в нашем приюте заботиться о младших начинают с десяти, — гордо заявил я.

Глаза принцессы, хмельные от алкоголя, чуть сузились.

— Твои постоянные дерзкие попытки сблизиться довольно милы.

Принцесса сбросила пеньюар с плеч — похоже, ей стало жарко.

От её головокружительного аромата у меня пересохло во рту.

— Ладно, признаю, в этот раз я снова получила от тебя помощь, — она потянула за край пеньюара, и тот слегка натянулся, обнажив манящие ключицы. — Есть ли какая-то награда, которую ты хочешь?

Я намеренно избегал взгляда на её грудь, которая так и притягивала взор, и ответил своим привычным льстивым голосом:

— Нет, Ваше Высочество. Страна процветает тогда, когда процветаете вы.

— Когда процветаю я, говоришь...

Лея поставила бокал на пол под кроватью.

Её пышная грудь колыхнулась вниз, недвусмысленно намекая, что под пеньюаром ничего не было.

— Ты хочешь, чтобы я стала следующей императрицей?

От этого внезапного вопроса я на мгновение замолчал.

Следующий правитель.

Если Наследный принц станет императором, империя непременно рухнет, как и в моей прошлой жизни.

Он слепо шел за своей матерью, которая мечтала о мести императору и возрождении своей родины.

«Чем смотреть, как гибнут мои земли, куда лучше, если престол займет одна из принцесс.»

— Я просто не хочу, чтобы Наследный принц становился императором.

Первая принцесса империи от моих слов перестала улыбаться.

Затем с величественным, исполненным достоинства выражением лица она спросила:

— Значит, ты не хочешь, чтобы трон достался именно мне?

— Я предпочитаю сохранять политический нейтралитет... — Я почесал затылок и выдавил улыбку.

Однако её холодный взгляд продолжал прожигать меня насквозь.

— Пожалуй, я просто выпью молока.

Я почувствовал, что совершил ошибку из-за выпитого алкоголя.

Чтобы избежать новых оговорок, я достал из-под кровати бутылочку молока.

И только я собрался сделать глоток—

Хвать—!!

Принцесса выхватила стеклянную бутылочку у меня из рук и припала к ней сама.

— Политический нейтралитет...

Белые капли молока стекали по её подбородку.

Струящаяся белая жидкость скапливалась в ложбинке пышной груди, словно чистый родник.

— Ты ведь не думаешь о том, чтобы престол вместо меня заняла другая принцесса?

Опустошив бутылку, Лея вытерла губы тыльной стороной ладони.

Но она не понимала, что молоко промочило не только её губы, но и грудь.

В результате шелковый пеньюар намок и стал прозрачным.

Её пышная грудь, не стесненная никаким бельем, проступила во всех подробностях.

— Н-нет, Ваше Высочество... Я лишь желаю, чтобы процветали все принцессы...

Я отчаянно пытался отвести взгляд от её груди.

Но розоватая плоть и набухшие соски просвечивали слишком отчетливо.

— ...

Лея молча наблюдала за моим замешательством.

Затем, положив ладонь на влажную грудь, она перевела дыхание.

— Ладно, я задала тебе сложный вопрос.

Принимая во внимание моё положение, она тихо кивнула.

Затем нагнулась, чтобы поставить стеклянную бутылку под кровать.

— Можешь не отвечать.

Её аппетитные ягодицы и тонкая талия мгновенно приковали к себе взгляд.

Я зажмурился перед этими соблазнительными изгибами.

— Недавно меня навещала мать.

Принцесса заговорила на серьезную тему, кажется, совсем не замечая своей наготы.

Она сменила позу, сев лицом ко мне, и продолжила:

— То, что она пришла ко мне лично — своего рода предупреждение. Она замышляет что-то грандиозное.

Первая принцесса империи, всегда уверенная в себе и хладнокровная, сегодня выглядела необычайно обеспокоенной.

Это помогло мне вернуть самообладание и сосредоточиться на её словах.

— Император очнулся, так что Императрица больше не сможет действовать так свободно.

Принцесса покачала головой, несмотря на мои слова:

— Отцу почти семьдесят. К тому же яд, копившийся в его теле, сильно сократил ему жизнь.

Лея уже просчитала будущее империи.

— Чтобы предотвратить грядущую гражданскую войну, мне нужно укрепить собственное влияние. — Принцесса посмотрела на меня серьезным взглядом. — Я решила остаться в империи и противостоять матери.

Словно все это было решено ради меня.

— У Вашего Высочества все получится, — поддержал её я. — Вы достигли столь многого, несмотря на разрыв связей с императрицей.

— Да, на моей стороне лучшая разведсеть и сильнейшие рыцари империи, — Принцесса скрестила руки на груди и уверенно улыбнулась.

Её мокрая от молока грудь прижалась к предплечьям.

— Но мне все еще не хватает кое-чего одного.

— Чего же? — Я наклонил голову, слушая Лею.

Голова все еще слегка шумела от хмеля.

— Самого сильного меча империи, который встанет подле меня, — произнесла принцесса, забираясь ногами на кровать. — Мне нужен этот меч.

Затем она поползла ко мне на четвереньках.

Словно сама превратилась в ножны.

— Помнишь? Как ты снял с меня проклятие, хотя нас ничего не связывало.

— Помню... — Я судорожно сглотнул, пока она приближалась.

Её пышная грудь колыхалась при каждом движении, словно хищная волчица подбиралась к добыче...

— А когда я пыталась покинуть империю, ты удержал меня.

— Да, я все помню.

С каждым моим ответом принцесса оказывалась всё ближе.

Насколько близко, что я ощущал сладковатый аромат молока, пропитавшего её грудь.

— Каждый раз, когда я впадала в отчаяние, появлялся ты, и все проблемы легко разрешались.

Принцесса положила ладонь себе на пышную грудь.

И погладила крошечную ауру, полученную благодаря нашей близости, будто ласкала дитя.

— Так не будет ли лучшим решением удержать тебя подле себя навсегда?

Глаза Леи сузились.

Её дыхание стало тяжелым и прерывистым, будто от волнения.

— Ваше Высочество, кажется, вы немного пьяны...

— Нет, сейчас я мыслю предельно здраво, — Первая принцесса империи улыбнулась и указала пальцем на свои губы. — Смотри, я даже выпила молока.

Белые капли молока стекали с губ принцессы.

Из-за нашей близости они падали прямо мне на колени.

— ...

Я молча уставился на белую жидкость на её губах.

Было ли дело в пересохшем горле?

Или в том страстном поцелуе, которым мы обменялись тогда, еще в школьной форме?

Я не мог заставить себя отстраниться, когда лицо принцессы стало приближаться.

— ...

Её глаза были синими, словно океан.

Бушующие в них волны поглотили меня без остатка.

— Ты сам заставил меня остаться, так возьми на себя ответственность, Вейл.

Принцесса приоткрыла влажные губы.

Белое, густое молоко во рту растянулось тонкой нитью.

И эта нить порвалась, стоит ей коснуться моего языка.

— М-м-м...

Её рот, наполненный молоком, принял мой язык, пропитанный крепким вином.

Словно она давно готовилась встретить меня.

— М-м...

Принцесса обвила руками мои плечи.

И прижалась всем телом, словно жаждала этого поцелуя целую вечность.

— Как хорошо...

Её намокшая от молока пышная грудь плотно прижалась к моей груди.

Когда я только достал молоко, оно было холодным.

Но теперь, согретое теплом её тела, оно казалось густым и горячим, словно исходящим прямо из неё.

— Продолжай, Вейл...

Пока принцесса не пригубила хмельного, она оставалась гордой и непреклонной.

Но стоит нашим языкам сплестись, как выражение её лица смягчилось, и перед мной оказалась страстная, томящаяся от желания женщина.

— Думай сегодня ночью только обо мне.

Влажная грудь Леи полностью прижалась ко мне.

Когда она уселась мне на колени, я невольно откинулся назад, на кровать.

— А-ах...

Принцесса посмотрела на меня сверху вниз и выдохнула горячий пар.

Густая белая капля сорвалась с её губ и упала мне на лицо.

Её бесстыдные синие глаза, когда она стояла на четвереньках, разглядывая меня...

В этих глазах больше не было мудрости — лишь чистая похоть.

Словно в ней пробудились инстинкты, о которых она и не подозревала.

— Я с самого детства преодолевала лишь невзгоды.

Золотистые волосы каскадом рассыпались по плечам.

От пышной, словно у дикой львицы, груди и до самих бедер.

— Будто львенок, сброшенный в пропасть.

Её тело действительно напоминало грациозную львицу.

— И ты в детстве прошёл через то же самое.

Лея медленно опустила низ живота мне на колени.

Никто не учил её этому.

— Так что наше единение...

Но она была дочерью правительницы, покорившей императора.

И на инстинктивном уровне понимала, как ублажить мужчину.

— ...лишь естественный ход вещей.

Аппетитная грудь принцессы опустилась мне на грудь, округляясь от нажатия.

Наслаждаясь этой мягкостью, Лея обхватила мои щеки обеими ладонями и произнесла:

— Так прими же это, Вейл.

Лея соблазнительно прижмурилась, растворяясь в удовольствии.

И принялась плавно двигать бедрами, лаская мои колени.

— Прямо сейчас.

Словно пробуждая во мне древний инстинкт.

— ...!

От этого ощущения моё сердце заколотилось с бешеной силой.

Разум заполнило единственное желание — овладеть стоящей передо мной женщиной.

Но принцесса даже не дала мне времени взять себя в руки.

Она впилась в мои губы с такой страстью, что сердце едва не выскочило из груди.

— М-м...

Она щедро делилась со мной своей слюной, смешанной с молоком.

Оставляя частичку себя и одновременно поводя пышным бюстом.

Опьяненный этим сладким вкусом, я погрузился в жаркую нега.

Во мне, как и в ней, проснулись дикие инстинкты.

— ...

Я сжал её бедра, чтобы сильнее ощутить прикосновение её живота.

Принцесса не стала бранить меня за то, что я ласкал её между бедрами и ягодицами.

— М-м...

Напротив, она продолжала отвечать на наш глубокий поцелуй, словно львица, довольная тем, что её признали.

Она не размыкала губ даже ради дыхания.

Будто жалея каждую секунду, она дышала через нос, глубоко выдыхая.

Я с нежностью смотрел на её лицо.

Днем она была исполненным достоинства командующим империи.

Но ночью приходила ко мне, жаждая поцелуев, словно дикая кошка.

— Тебе так сильно это нравится?

Я медленно сместил большой палец, поглаживая её под ягодицами.

Лея зажмурилась от удовольствия, смакуя прикосновение моего языка.

— Даже не смей спрашивать...

Я продвинул одну руку выше, обхватив её аппетитную попку, и слегка сжал её.

— Это все... твоя вина...

Однако мое наслаждение не могло длиться долго.

***

Пока мы растворялись в страсти и потеряли бдительность, снаружи раздались шаги приближающегося к шатру человека.

— Сэр Вейл, вы там...?

Прямо за пологом раздался голос Дамиана.

Услышав его, мы в смятении переглянулись, так и оставаясь в объятиях друг друга.

— Д-Дамиан...?

Ситуация, в которой подчиненный мог застать своё начальство за нечто подобным...

В этот момент Лея впервые выглядела растерянной.

— Я... я ведь точно приказала выделить этот шатер только для тебя.

Причина, по которой мне дали уединенный шатер, наконец стала ясна.

Её покрасневшее лицо с прилипшими к губам прядями волос выглядело пленительно и бесстыдно.

— Давай пока спрячу тебя.

Я развернул лежавшее рядом плотное одеяло, чтобы укрыть Лею.

Однако её пышная фигура сейчас стала помехой.

Было невозможно скрыть эти соблазнительные изгибы, когда она сидела прямо на мне.

— Ох, нет...!

Пока я судорожно соображал, что делать, я поспешно поднял оба колена, обхватив тело Леи.

Когда она сжалась у меня между ног, её фигура оказалась более-менее скрыта, словно под навесом.

— Прости, пожалуйста, сиди пока так...

Я ощущал её горячее дыхание прямо у себя между ног.

Но, подавив вспыхнувшую негу, я отозвался помощнику:

— Лорд Дамиан? Что вас привело сюда?

Я почувствовал, как влажная грудь прижалась к моим бедрам.

От этого волнующего чувства у меня пересохло в горле.