Глава 106. Созависимость

Даже после признания Ай я не мог поверить, что мы были знакомы раньше. И всё же с первой нашей встречи меня не отпускало странное чувство. Когда я обнаружил её в своей постели, то почему-то не испугался и не выставил за дверь. Голос, прикосновения, запах — всё казалось родным, хотя разум твердил, что такого быть не может.

— Я немного покопалась в твоём прошлом, — сказала Ай. — Во время одного из обследований я поговорила с Нацуми-сан. Твои воспоминания о вампирах стёрли по просьбе родителей. Они хотели уберечь тебя от этого мира и дать тебе обычную жизнь хотя бы на несколько лет. Теперь прятать правду уже бессмысленно. Ты поверишь мне, Кадзу-кун?

Её пальцы перебирали мои волосы, и напряжение понемногу отпускало. Я кивнул. Мне самому хотелось понять, почему рядом с Ай я всегда успокаивался, будто привык к ней задолго до той ночи, которую считал нашей первой встречей.

— Рассказывай... — выдохнул я.

— Закрой глаза.

Я послушался. Ай приложила палец к моему виску и взяла меня за руку.

— Вампиры не умеют возвращать стёртую память. Зато мы ничего не забываем и можем делиться воспоминаниями друг с другом. Иногда это происходит случайно, но редко. Ты ещё человек, однако кровь уже меняет тебя, поэтому я надеюсь, что связь сработает. И я очень хочу, чтобы человеком ты и остался. Можно стать полувампиром, только это тоже не спасение. Полувампиры живут недолго. Некоторые стареют и умирают, не дожив до тридцати. Одна мысль об этом меня убивает.

Её пальцы скользнули к моей шее и остановились на одном месте.

— Я до сих пор помню, куда укусила тебя в ту ночь. Доминик пришёл за нашей семьёй и убил родителей. Мне удалось сбежать, но я была тяжело ранена. У меня остались только ключи с адресом дома, куда я должна была добраться. Я бежала, пока не свалилась в переулке. Там ты меня и нашёл. Ты был моей первой любовью.

— Значит, мы правда...

— Познакомились за пять месяцев до этого. Мы часто играли вместе. Однажды ты пришёл к нам домой, и мы забрались в мою комнату. Тогда я решила, что буду звать тебя Кадзу-куном, а ты меня — просто Ай. С этого всё и началось.

Под закрытыми веками дрогнул свет. Сначала появились смутные пятна, потом из них сложилась маленькая девочка: белые волосы, один глаз красный, другой зелёный, кожа почти прозрачная. Она была похожа на Ай. Я бежал по двору, не выпуская её холодной ладони. Этот холод меня ничуть не тревожил.

— Мамы всё ещё нет... — Девочка сдерживала слёзы. — Мне страшно одной.

Я что-то ответил, но собственного голоса не услышал. Зато её лицо сразу просияло.

Позже она спросила у матери:

— Можно мы пойдём ко мне и поиграем?

Получив разрешение, девочка схватила меня за руку и потащила наверх. Мы уселись на кровати и болтали обо всём подряд. В детстве для счастья и правда требовалось совсем немного.

— Тогда договорились, — сказала она. — Я буду звать тебя Кадзу-куном.

Голос Ай вернул меня к той ночи.

— Ты нашёл меня в тёмном переулке. Не знаю, почему оказался там один, но сразу сказал, что поможешь.

Передо мной возникла другая картина. Та же девочка лежала у стены, вся в крови. Я бросился к ней. В темноте её глаза светились, но меня это не оттолкнуло. Наоборот, хотелось разглядеть их получше.

— Не подходи! — закричала она и глухо зарычала. — Уходи, иначе он убьёт и тебя!

«И меня? Значит, кто-то уже погиб?»

Я всё равно подошёл, достал платок и прижал к ране. Крови было слишком много. Она пропитала ткань за несколько секунд, а металлический запах бил в нос. Мои жалкие попытки остановить кровотечение ничего не давали.

— Кадзу... кун...

Она с трудом подняла голову.

— Дай мне...

Я замер. Её клыки удлинились и блеснули в темноте. Это были не зубы ребёнка, а оружие, способное рвать плоть.

— Дай мне крови!

Она повалила меня на землю. Глаза вспыхнули ещё ярче. Теперь Ай смотрела на меня глазами голодного зверя.

— Кадзу-кун?.. Кадзу-кун! Открой глаза!

Я очнулся и увидел её встревоженное лицо. Сколько раз она уже смотрела на меня так? Сколько раз ей приходилось ждать, пока я вернусь в себя?

Ай вытерла слезу с моей щеки.

«Я плачу?»

Наверное, прошлое всё-таки нашло дорогу назад.

— Ай...

Она наклонилась ближе.

— Я вспомнил.

Этих двух слов хватило. Её глаза сразу наполнились слезами. Ай обхватила моё лицо и поцеловала меня — жадно, отчаянно, будто боялась, что я снова исчезну. Сил сопротивляться у меня не было, да я и не хотел. В каждом её движении чувствовались годы боли, которую она таскала в себе одна.

Для Ай я давно стал единственным человеком, рядом с которым она могла выплеснуть всё, что иначе разорвало бы её изнутри. Обычно она не скрывала чувств, но самые страшные всё-таки прятала. После гибели родителей рядом не осталось никого. Она вцепилась в единственную нить, удержавшую её от падения, — в меня.

Я никогда не считал себя особенным. Однако Ай нуждалась во мне, и отрицать это было глупо. Хуже того, я нуждался в ней не меньше. Во мне пробуждался вампир, и вместе с этим могли измениться мои желания и поступки. В какой-то момент я мог потерять голову и натворить такую херню, которую уже не исправишь. Нацуми-сан не могла быть рядом постоянно. Кото приставили к нам для контроля, но ближе Ай у меня всё равно никого не было.

И у неё не было никого ближе меня.

Наконец я понял, что нас связывает. Мы не просто любили друг друга. Мы держали друг друга на плаву и одновременно тянули на дно. Стоило одному исчезнуть — второй сорвался бы следом.

Это называлось просто и неприятно: созависимость.