Глава 105. Ай решается рассказать о прошлом

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Новость была паршивая: я медленно превращался в вампира, и никто не знал, чем это кончится, если процесс не остановить. Итан уже объяснил мне причину, поэтому теперь пришлось пересказать всё остальным.

— Честно говоря, я допускала такой вариант, — призналась Ама. Мы уставились на неё. — Раньше я молчала, потому что это была всего лишь догадка. В Кадзуки-куне течёт кровь Первого, а значит, ему могут достаться и силы Первого. Но человеческое тело ими не воспользуется. Для этого Кадзуки-кун должен стать вампиром.

— Либо сам обратиться, либо кровь Первого переделает меня без спроса, — добавил я. — Итан сказал, что человеческое тело такой силы просто не выдержит.

— Именно. Организм всегда цепляется за жизнь и приспосабливается, как умеет. Твой организм выбрал самый радикальный способ. И, судя по всему, тихо это не пройдёт.

Ай тревожно всматривалась в моё лицо. Потом взяла его в ладони и осторожно провела большими пальцами по щекам.

— Меня беспокоит ещё кое-что, — продолжила Ама.

— Что именно? — сразу спросила Ай.

Ама поднялась, достала из шкафа папку и разложила на столе результаты обследований.

— После боя Кадзуки-кун был весь в ранах и буквально истекал кровью. Однако повреждения затянулись с невероятной скоростью. Для человека это почти невозможно. Само заживление ещё укладывается в пределы человеческой физиологии, но цена оказалась чудовищной. Организм сжёг почти все запасы энергии.

«Вот почему меня так размазало».

Я чувствовал себя выжатым досуха. Даже несколько слов давались с трудом. Если на лечение ушло столько сил, мне предстояло как-то восполнить их, но мозг уже отказывался соображать. На мысли тоже требовалась энергия, а у меня её, похоже, не осталось ни хрена.

— Я сразу приняла меры, — сказала Ама. — Человеческое тело получает энергию из еды, поэтому Кадзуки-куну нужно очень много калорий. Я заказала всё, что можно быстро привезти. Курьер скоро будет.

— Спасибо, Ама, — сказала Нацуми-сан.

— Да пустяки.

Ама подошла ко мне и положила ладонь на макушку. Ай тут же напряглась.

— Ради моего Кадзуки-куна я и не такое...

— Твоего кого?! — Ай смахнула её руку. — Я всё это время терпела. Даже промолчала, когда ты уложила Кадзу-куна к себе на колени. Но не смей называть его своим. Кадзу-кун мой, только мой и больше ничей. Ясно?

Ама рассмеялась и зачем-то мне подмигнула. В другой день я бы попытался понять, что у неё на уме, но сейчас голова работала через раз. Тело требовало одного: не дёргаться и лежать спокойно.

Я закрыл глаза. В вену поступала глюкоза, однако одной капельницы было мало. Нужна была нормальная еда, и желательно не та больничная гадость, которую называют полезной лишь потому, что иначе её никто не станет жрать.

Я правда не привереда. Но если уж мне приходится валяться полумёртвым, можно хотя бы накормить меня чем-нибудь вкусным.

— Кото-кун, — позвала Ама.

Он мгновенно вытянулся.

— Скоро вернутся остальные охотники класса S. После задания им потребуется осмотр, а мне одной не справиться. Поможешь? Я тебя отблагодарю.

— Помогу. Только награда не нужна.

Кото направился к двери. Ему предстояло помогать Аме вне палаты, а мне сейчас лучше было остаться в тишине. Ай никуда не ушла. Она устроила мою голову у себя на коленях и медленно гладила меня по волосам. Возражать против такого лечения я не собирался.

— Кадзу-кун...

Я открыл глаза.

— Не говори ничего. Просто послушай. Мы уже не первый день вместе, но я так и не рассказала тебе кое-что важное. Раньше мне казалось, что время ещё не пришло.

С трудом верилось, что Ай вообще способна долго держать что-то в себе. Между её мыслями и языком обычно не было ни двери, ни занавески. Что пришло в голову, то и вылетело — даже если речь шла об убийстве.

— Я хочу рассказать о прошлом. И о том, почему так зациклилась на тебе. Я тебя люблю, но это давно уже не просто любовь. Я хочу, чтобы ты принадлежал только мне. Чтобы рядом не было ни одной девушки, которая посмотрит на тебя чуть дольше, чем следует. В средней школе одна твоя одноклассница собиралась признаться тебе. Вы общались всего пару месяцев, но она успела влюбиться.

Я нахмурился. Ничего подобного я не помнил.

— Конечно, не помнишь. Она так и не подошла к тебе. Я не позволила.

— И что ты сделала?

— То, что было нужно.

Вот уж ответ, после которого легче не становилось. В исполнении Ай «то, что было нужно» могло означать и спокойный разговор, и подчинение чужой воли, и убийство. Очень хотелось верить, что до последнего не дошло. Узнать, что твоя девушка кого-то пытала, а потом закопала чёрт знает где, — удовольствие сомнительное.

Ай провела ладонью по моей груди.

— Я не могла подпустить её к тебе, потому что однажды ты спас меня, когда больше некому было. Я обязана тебе жизнью. Ты не отвернулся, даже узнав, что я чудовище...

Она осеклась и печально улыбнулась.

— Ты ведь ничего этого не помнишь. Значит, начну с самого начала.

В её голосе появилась тихая, непривычная нежность. Я точно знал, что до старшей школы мы не встречались, и всё же рядом с Ай меня всегда преследовало странное чувство узнавания. Сейчас оно стало почти осязаемым.

— Я расскажу, как в один день я сломалась, а ты помог мне снова встать на ноги, — сказала она. — А потом расскажу обо всём, что было дальше.