Глава 104. Рассказать правду

— Знаешь, Кадзуки-кун, если Ай-тян увидит нас в таком виде, кому-то из нас точно не жить, — заметила Ама.

Я даже не попытался пошевелиться. Точнее, попытался бы, да тело окончательно перестало меня слушаться. Хотелось хотя бы подняться с её колен и нормально смотреть ей в лицо во время разговора, но сил не было.

— Ты этого не допустишь, — еле слышно ответил я.

Ама наклонилась ближе.

— Повтори, пожалуйста.

— Я сказал, ты не позволишь Ай нас убить.

Говорить громче не получалось. Я не притворялся и не пытался разжалобить её — голос просто не слушался.

— Надо же, как ты в меня веришь, — протянула Ама и подмигнула.

— Кото сильнее Ай, а ты сильнее Кото.

Она тепло улыбнулась и кивнула.

— Всё равно поменьше разговаривай. Ты потерял много крови.

Я нахмурился. С чего бы мне терять кровь?

— Ты закричал и рухнул. Кровь пошла из глаз, ушей и рта. Началось ещё и внутреннее кровотечение.

— Что?..

Значит, всё это происходило, пока меня корчило от боли. Теперь понятно, почему организм не выдержал. А уж боль я терпеть умел: меня резали, ломали, швыряли об стены и избивали так, что живого места не оставалось. Если даже после этого мне стало невыносимо, приступ и правда был страшным.

— Хуже всего то, что на несколько секунд у тебя пропали признаки жизни, — продолжила Ама. — Мы решили, что потеряли тебя. Потом сердце снова заработало, и ты пришёл в себя.

Я молча кивнул. Именно об этом предупреждал Итан.

— Что теперь делать? — прошептал я.

Ама снова наклонилась, не расслышав.

— Что нам теперь делать?

Она выпрямилась и продолжила гладить меня по волосам. Несколько секунд задумчиво смотрела в сторону, подперев подбородок пальцами, а потом вздохнула.

— Пока не знаю. Твой случай единственный в своём роде. Но после сегодняшнего у меня возникло подозрение. Кадзуки-кун, ты точно ничего от нас не скрываешь?

Она вопросительно подняла бровь. На этот раз отмалчиваться было глупо. Эти люди годами занимались вампирами и знали о них куда больше меня. Я уже однажды едва не угробил всех своим молчанием и повторять ошибку не собирался. Только рассказать всё хотелось сразу всем.

— Ама...

Она снова поднесла ухо к моим губам. Прядь волос упала мне на лицо; от неё приятно пахло.

— Позови Нацуми-сан.

— Зачем тебе Нацуми-тян? — удивилась Ама. — Она готовится к заданию и через час должна уехать. Если дело серьёзное, она плюнет на миссию и останется здесь.

— Я понимаю... Но, пожалуйста...

Голос становился всё тише.

— Ох, Кадзуки-кун. Когда ты так просишь, отказать невозможно.

Она ласково провела пальцами по моей щеке, легонько коснулась носа и вызвала Нацуми-сан.

Мы молча ждали. Ама держала моё лицо в ладонях и не сводила с меня глаз. В какой-то момент её губы задрожали. Я не понимал, что происходит.

— Ама?

Она не ответила.

— Ама, приём... Великая и ужасная Ама... Аманта?

Стоило назвать её полным именем, как она вздрогнула и наконец посмотрела осмысленно. Губы всё ещё дрожали. Из уголка глаза скатилась слеза, упала мне на щёку и медленно потекла к шее.

— Почему ты плачешь?

Ама коснулась лица и поспешно стёрла слезу.

— Ерунда. Просто вспомнилось кое-что старое. Ты напоминаешь мне одного человека.

Она улыбнулась, но в улыбке осталась печаль. Я не совсем понял, о ком речь.

— Родственника?

Ама тихо рассмеялась.

— Можно и так сказать. Для меня он был семьёй.

Больше я спрашивать не стал. Некоторые вещи лучше не вытаскивать из человека силой.

Кто-то приложил карту к замку, и дверь открылась. В комнату вошли Нацуми-сан, Кото и Ай. Увидев меня на коленях у Амы, все трое отреагировали по-разному. Ай вспыхнула от ревности, Кото растерялся, а Нацуми-сан сразу встревожилась.

— Кадзуки...

Она подбежала, быстро осмотрела меня с головы до ног и резко повернулась к Аме.

— Что с ним произошло? Почему мне не сообщили сразу?

— Через час ты должна выехать на задание, — спокойно напомнила Ама.

Нацуми-сан сжала кулаки.

— Да плевать мне на чёртово задание! Безопасность Кадзуки важнее. Я обещала Масуми и Кадзуто, что с ним ничего не случится.

Я с трудом поднял руку и коснулся её сжатых пальцев. Нацуми-сан тревожно посмотрела на меня, потом отвела взгляд.

— Что со мной такое? Почему я опять так завожусь?

— Потому что ты беспокоишься обо мне, Нацуми-сан. Хватит врать самой себе. Несколько лет ты делала вид, будто тебе всё равно, но я помню тебя другой.

Я улыбнулся, хотя на каждое слово уходили последние силы.

— Мне нужно кое-что вам рассказать.

— Сначала можно один вопрос? — Ай подняла руку, и Ама кивнула. — Почему Кадзу-кун лежит у тебя на коленях?!

Ама рассмеялась и снова провела пальцами по моим волосам.

— Он выглядел таким одиноким, что мне захотелось его утешить.

— Больше не надо. Для этого у него есть я.

Ай подошла, села рядом и осторожно переложила мою голову к себе на колени.

— Только мне разрешено так делать.

Она ужасно ревновала. И была при этом чертовски милой.

— Так что ты хотел сказать? — спросила Нацуми-сан. Тревогу на её лице снова сменила привычная строгость.

Я перевёл дыхание.

— Сразу предупреждаю: я не шучу.

В комнате стало тихо. Все почувствовали, что речь пойдёт о чём-то серьёзном.

— Я постепенно превращаюсь в вампира.

Повисла мёртвая тишина. Казалось, даже шорох одежды прозвучал бы оглушительно. Все смотрели на меня так, будто я спятил и решил нести первое, что пришло в голову.

— Ты понимаешь, что сейчас сказал? — голос Нацуми-сан стал ледяным. — Скажи, что это не шутка. Потому что если ты решил так развлечься, сегодня это будут твои последние слова. В прошлый раз ты отключился сам, а теперь я лично уложу тебя на сутки.

— Нацуми-сан, Кадзу-кун не врёт, — вмешалась Ай. — Он иногда дурачится, но такими вещами не шутит...

Её глаза внезапно расширились.

— Поэтому ты спрашивал, буду ли я любить тебя, если ты станешь вампиром?

Я кивнул и устало выдохнул.

— Когда ты это заметил? Были симптомы? — спросила Нацуми-сан.

— Наверное, около месяца назад. Сначала это было только подозрение, и я не хотел говорить, пока не пойму точно. Потом мне всё объяснил... Итан.

Все терпеливо прислушивались: я говорил медленно и почти шёпотом.

— Итан? — переспросила Ама.

Я кивнул.

— Первый.

— Ты уверен, что он не врёт и не играет с тобой? — жёстко спросила Нацуми-сан.

Убедительных доказательств у меня не было. Итан вполне мог водить меня за нос, а я бы ничего не понял. И всё же я верил ему.

— Нет. Он не лжёт.

Нацуми-сан нехотя приняла ответ и устало потёрла переносицу.

— Прекрасно. Вот же геморрой, мать его.