Глава 80. Настоящее испытание

— Ну и куда вы меня тащите? — Ивагути-сан оглянулся на нас через плечо. — Я здесь впервые. Из местных заведений знаю только то, что у нас за спиной, а кормить вас первой попавшейся сетевой едой как-то скучно.

Я тоже в этом районе почти не бывал, поэтому право выбора без лишних споров досталось девушкам. Ай, Харука, Сакура и Асуми тут же сбились в тесный кружок и зашептались, будто обсуждали вопрос государственной важности. Мы с Ивагути-сан остались в стороне. От нас всё равно было мало толку.

Через минуту Ай торжественно подняла руку:

— Решено! Идём в кафе «Исэкай».

Она тут же прижалась к моему боку и взяла меня под руку. Я покосился на неё. Ради обычной сетевой кофейни они устроили целый совет старейшин? Вокруг полно заведений поинтереснее. Значит, дело не в еде.

От Ай шёл приятный холодок. В такую духоту её можно было выдавать напрокат вместо кондиционера. Воздух стоял тяжёлый, рубашка липла к спине, а асфальт, казалось, собирался расплавиться. Ещё немного — и меня можно класть на сковородку. Жареную курицу я люблю, но становиться ею сам не планировал.

— Признавайся, что ты задумала? — спросил я. — Почему именно «Исэкай»?

Ай положила голову мне на плечо и улыбнулась слишком довольно.

— У них сегодня особое предложение.

Вот после таких слов обычно и начинается всякая хрень.

У входа стоял огромный щит. Я прочитал надпись и сразу понял, ради чего меня сюда привели.

«ИСПЫТАНИЕ ДЛЯ САМЫХ СМЕЛЫХ

Съешьте наше самое острое карри с рисом за сорок пять минут — и не заплатите ни иены!»

Ниже красовалась цена: десять тысяч иен за порцию.

— Даже не думай, — сказал я.

— Мы уже пришли, Кадзу-кун, — пропела Ай и потянула меня к двери.

Я успел только мысленно попросить у всех известных богов пощады. Острые блюда я переносил нормально, но десять тысяч иен ставят на кон не ради перца, который слегка щиплет язык. Там наверняка такая дрянь, после которой человек либо дышит огнём, либо пишет завещание. Я не хотел ни того, ни другого.

Когда мы вошли, зал на несколько секунд притих. Со стороны наша компания, наверное, выглядела странно: четверо нарядных девушек, я и Ивагути-сан с видом человека, который в молодости выбивал долги голыми руками. Большинство, впрочем, смотрело на Ай. К этому я давно привык. Где бы она ни появлялась, люди забывали, зачем пришли.

Мы заняли большой стол. Я ещё не успел открыть меню, а Ай уже выхватила его у меня.

— Не утруждайся, Кадзу-кун. Я всё выбрала.

— Вот это меня и пугает.

Ивагути-сан заказал всем напитки и спросил:

— Кто что будет?

— Пасту! — сразу отозвалась Харука.

— Бургер, — сказала Асуми.

— Мне такой же, — поддержала её Сакура.

Ивагути-сан провёл пальцем по странице и спокойно ткнул в фотографию карри:

— А я попробую вот это.

— Вы видели предупреждение? — Я наклонился к нему. — Оно не просто острое. Оно, судя по всему, ненавидит людей.

— Тем интереснее.

Он говорил так невозмутимо, будто заказал миску супа. Ай тем временем подозвала официантку и молча показала на тот же пункт. Девушка перевела взгляд с неё на меня, потом на Ивагути-сан и заметно напряглась.

Я успел разглядеть примечание: три миллиона единиц по шкале Сковилла. Обычный острый перец рядом с этим был детским леденцом.

— Ай, ты ведь не...

— Уже поздно, — ласково сообщила она.

Паста и бургеры появились быстро. Девушки пожелали друг другу приятного аппетита и занялись едой. Я же сидел как приговорённый и ждал, когда принесут орудие казни.

Сначала запахло карри — густо, пряно, даже аппетитно. Потом к столу подкатили тележку. На ней стояли две громадные тарелки и электронный таймер. Одну поставили перед Ивагути-сан, вторую — между мной и Ай.

Официант сухо перечислил правила:

— На всё сорок пять минут. Нужно съесть и рис, и соус. Одну порцию могут делить не больше двух человек. Справитесь — заказ за счёт заведения. Не справитесь — двадцать тысяч иен за обе порции. Время пошло.

Таймер пискнул.

*Бип*

Я посмотрел на гору риса. Этим можно было накормить небольшую спортивную команду. Может, и не всю Японию, но пару школьных классов — запросто.

Ивагути-сан и Ай одновременно взялись за ложки.

— Ну, Кадзу-кун. — Ай протянула ложку мне. — Начинаем.

Улыбалась она так нежно, будто предлагала попробовать мороженое. Именно поэтому я и боялся её больше всего.

— Ты всерьёз хочешь, чтобы я это ел?

Ивагути-сан уже ел и не подавал ни малейшего признака страдания. Ни слезинки, ни капли пота. Я решил, что надпись на щите — обычная рекламная истерика. Наверное, главный подвох в размере порции.

Это была очень глупая мысль.

Я набрал немного риса с соусом и отправил в рот. Первую секунду вкус показался даже приятным. На второй язык онемел. На третьей во рту будто разожгли костёр и плеснули туда бензина.

— М-м-м-м!..

Я закашлялся, схватил воду и выпил половину стакана. Стало только хуже. Губы горели, язык жгло так, словно по нему водили раскалённой тёркой.

Ай наклонила голову:

— Настолько остро?

— Нет, блядь, я от счастья плачу.

Ивагути-сан тем временем съел уже половину.

— Как вы это делаете? — прохрипел я. — Вы вообще человек?

— Привык. Когда Нацуми-сан ещё пыталась готовить, она постоянно перебарщивала со специями. Сама есть не могла, а выбрасывать продукты жалко. Приходилось доедать.

Он показал большой палец и продолжил как ни в чём не бывало.

Моё уважение к нему выросло мгновенно. Пережить готовку Нацуми-сан и не потерять веру в жизнь — отдельный подвиг. Её блюда всегда выглядели безупречно. Человек видел тарелку и думал: «Вот оно, счастье». Потом пробовал и начинал вспоминать все свои грехи. Именно поэтому я в своё время и научился готовить сам. Нацуми-сан великолепно обращалась с ножом в бою. На кухне нож у неё следовало отбирать ещё на пороге.

Жжение немного отпустило, и тут Ай поднесла к моему лицу ложку.

— Открой рот.

Перед глазами уже двоилось. Я видел две Ай, и обе выглядели довольными. В обычной жизни я, может, и не возражал бы против двух Ай, но сейчас даже одной хватало с избытком.

«Это всего лишь капсаицин, — убеждал я себя. — Настоящего ожога нет. Мозг просто паникует».

Мозг оказался не дурак. Он паниковал совершенно правильно.

Я послушно открыл рот, и Ай скормила мне ещё одну ложку. В ту же секунду я вскочил, едва не опрокинув стул.

— Молока! Быстро!

Ай растерянно прижала ладони к груди.

— Прямо здесь?.. Я не уверена, что у меня вообще получится.

— Обычного молока! Которое из пакета!

Харука подавилась пастой, Сакура закрыла лицо ладонью, а Асуми отвернулась, чтобы не заржать в голос.

Я схватил ещё один стакан воды. Было уже всё равно, чей он. Пол под ногами поплыл, голоса отдалились. В глазах потемнело.

«Ну всё. Мама, папа, встречайте. Ваш сын проиграл тарелке карри».

Откуда-то издалека донёсся голос Ай:

— Кадзу-кун... Кадзу-кун!..

Потом меня встряхнули так, что зубы клацнули.

— КАДЗУ-КУН!

Я открыл глаза и понял, что лежу головой у Ай на коленях. Её прохладная ладонь гладила мой лоб. Место было настолько хорошее, что возвращаться к жизни внезапно расхотелось.

На щёку упала тёплая капля. Потом ещё одна.

Ай плакала.

Она заметила, что я очнулся, и прижала меня к себе с такой силой, что я едва не потерял сознание второй раз.

— Ты очнулся... Господи, ты очнулся...

Я кое-как высвободился и сел. Глаза у неё покраснели, губы дрожали. От недавнего озорства не осталось и следа.

— Прости меня, — выговорила она. — Я хотела, чтобы мы прошли испытание вместе. Я не думала, что тебе станет так плохо.

Я обнял её и провёл ладонью по волосам.

— Всё нормально. Я сам согласился.

— Ничего не нормально! — Ай вцепилась в мою юкату. — Мне плевать на это карри, на деньги и на весь чёртов день. Ты должен быть жив. Это важнее всего.

Я знал, откуда в ней этот ужас. Ай уже потеряла слишком многих. Теперь она держалась за меня, как за последнюю опору, и любое напоминание о том, что меня тоже можно потерять, выбивало почву у неё из-под ног. Не потому, что она была слабой, а потому что ещё одной потери она бы не вынесла.

Мне не хотелось давать громких обещаний. Но я точно знал: я останусь рядом и буду беречь себя хотя бы ради неё. Не из долга. Потому что сам этого хотел.

— Сколько осталось? — спросил я.

Ай моргнула.

— Что?

— На таймере сколько?

Она посмотрела через плечо.

— Десять минут.

Я вернулся на стул, усадил её рядом и вложил ложку ей в руку.

— Кадзу-кун, нет.

— Ты хотела сделать это вместе. Значит, закончим вместе. Я съем сколько смогу, остальное добьёшь ты.

— А если тебе снова станет плохо?

— Тогда Ивагути-сан заплатит двадцать тысяч.

— Эй, — без всякого выражения отозвался он, не переставая есть.

Я улыбнулся Ай:

— Справишься?

Она вытерла слёзы и решительно кивнула.

— Справлюсь.

— Вот и отлично.

Ивагути-сан покачал головой:

— Вы оба ненормальные. Один только что рухнул в обморок, вторая только что плакала, а теперь вы снова взялись за ложки.

— Зато нам не скучно, — сказал я.

Ай тихо рассмеялась и прижалась плечом к моему плечу.

Мы снова принялись за карри. Каждый кусок обжигал рот, перед глазами плясали искры, а желудок сводило от боли. Но Ай была рядом и улыбалась.

Ради этой улыбки я готов был ещё немного помучиться.