Глава 177. Похоже, вы близкие друзья

Карен слегка растерялась.

Он хотел что-то ей передать?

«Опять работу подкинет?»

Она посмотрела на Джиэля с явным подозрением.

Всю Фесту Карен помогала сэру Мортису, носилась по его поручениям и почти не отдыхала.

А ведь ещё были занятия и репетиции. Теперь ей хотелось хотя бы один день ничего не делать.

«И зачем я вообще согласилась там подрабатывать?»

Она подошла к Джиэлю, мысленно ворча на саму себя.

— Держите.

К счастью, это оказалось не новым поручением.

— Что это?

Однако свёрток, который протянул ей Джиэль, выглядел подозрительно дорого.

Упаковка была явно не из дешёвых.

— Это вам от сэра Мортиса.

— Что? От сэра Мортиса?

— Да. Он попросил меня передать. Уехал ещё во время Фесты — сказал, что будет работать над следующей коллекцией.

— Но... зачем он прислал это мне?

— Это плата за вашу работу ассистенткой.

— А!

Карен оживилась и торопливо развернула подарок.

А потом застыла.

— Э-это ведь не...

Под обёрткой оказалась коробка.

Такая же роскошная, как и сама упаковка.

Именно при виде коробки Карен оцепенела окончательно.

Она её знала.

Ещё бы не знать — Карен работала на складе бутика.

В таких коробках...

— Сюда складывают вещи из новой коллекции...

Не веря собственным догадкам, она подняла крышку.

И у неё потемнело в глазах.

— Да ну нахрен...

Слова сорвались сами собой.

Она надеялась, что ошиблась, но внутри лежало именно то, о чём она подумала.

Самое популярное ожерелье из новой коллекции.

Его выпустили ограниченным тиражом, и уже само обладание им считалось невероятным поводом для гордости.

«Слеза Астароса».

Говорили, что вдохновением послужил известный во всей империи миф об Астаросе...

«Да плевать мне на миф. Эта штука стоит бешеных денег».

Карен мгновенно прикинула цену.

Если продать одно это ожерелье, можно рассчитаться с семейными долгами и до самого выпуска жить в Академии, ни о чём не переживая...

— Вам нравится, студентка Карен Асван?

— Очень... По-моему, оно просто не может не понравиться.

— Понятно. Сэр Мортис просил узнать, довольны ли вы подарком.

— ...

«Да кто бы не был доволен?» — подумала Карен.

И тут же осознала одну неприятную вещь.

— А...

Продавать ожерелье больше нельзя.

«Раз он так старался и даже попросил узнать мою реакцию... Как я потом это продам?»

Для сэра Мортиса подарок явно много значил.

Одно дело — вещь, которую она сама купила за деньги.

Продать подарок было бы верхом неуважения.

— Мне надо лично к нему зайти и поблагодарить. Только... я даже не уверена, что могу принять такую вещь.

Теперь Карен сомневалась уже не в том, стоит ли продавать ожерелье, а в том, имела ли она право вообще его взять.

Слишком дорогой подарок.

Даже просто хранить его у себя было страшновато.

— Возьмите. Это подарок.

— Но всё-таки... Как-то неловко.

— Дизайн и правда сомнительный.

— ...

Она говорила совсем не об этом.

— Но это подарок. Студентка Карен Асван, во время Фесты вы так хорошо справлялись с обязанностями ассистентки, что сэр Мортис остался вашей работой полностью доволен. Вы заслужили награду.

— ...

Пусть так, но получить ожерелье из самой коллекции...

— Мне не слишком нравится его вид, но, раз оно нравится вам, примите подарок. Если вы примете его с радостью, сэр Мортис тоже будет доволен.

Немного подумав, Карен кивнула.

— Хорошо, преподаватель.

Правда, руки у неё всё равно дрожали.

«И куда мне его надевать?..»

Все решат, что это подделка.

А вдруг кто-нибудь узнает настоящую вещь и попытается её отнять?

— Мне всё-таки не по себе. Оно же ужасно дорогое... А если на меня из-за него нападут?

— Защититесь.

— ...

Ответ был настолько в духе Джиэля, что Карен даже не удивилась.

— Если вас это тревожит, тренируйтесь, пока не станете достаточно сильной и страх не исчезнет. Другого способа нет.

Оставалось только согласиться.

— Так и сделаю, преподаватель.

Награда оказалась неожиданной и невероятно щедрой. Карен радовалась, но в то же время чувствовала себя неуютно.

И тут ей пришёл в голову другой вопрос.

— Преподаватель, а вы правда станете моделью на каникулах?

— Да. Таково было условие.

— Вот этого я жду с нетерпением! Представляю вас на подиуме... А вдруг вы вообще станете лучшей моделью империи?

— Возможно.

— Ой, нет, нельзя! Тогда вам придётся уйти из Академии!

— Этого не случится.

Джиэль ответил так уверенно, что Карен сразу успокоилась.

— Я рада, что до самого выпуска вы будете с нами.

— Понятно. Я тоже рад, что буду с вами.

— ...Когда вы говорите, что рады, это звучит очень странно.

— Почему?

— Ну... Просто странно.

— Понятно. Я слышал, что к непривычному можно привыкнуть, если повторять это чаще. Так и поступлю.

Кажется, в последнее время преподаватель и правда немного менялся.

— Точно!

Раз уж речь зашла о показе, Карен кое-что вспомнила.

— Преподаватель, сэр Мортис говорил, что вместе с вами на показе выступит кто-то из нас. Уже известно кто?

— Я не знаю. Он не сказал.

— Наверное, Делев или Селия?

— Не знаю. Решение принимает сэр Мортис.

Джиэлю тоже было любопытно.

Но угадать выбор дизайнера он не мог.

— Идите отдыхать. Тренировки с приглашёнными рыцарями начнутся завтра.

— Хорошо. Вы тоже отдохните, преподаватель.

Когда Карен ушла, Гилберт осторожно спросил:

— Босс, я понимаю, что постоянно переспрашивать уже глупо, но... Они правда смогут за год не просто научиться проводить ману в клинок, а ещё и свободно ею управлять?

— Смогут. По моим расчётам, лучшие ученики — Делев Кундел, Селия Рихарт и Юрио Харматан — добьются этого ещё в первом семестре.

— Откуда такая уверенность?

— Я добьюсь, чтобы так и было.

Джиэль стремился не к формальному повышению уровня.

Новая ступень должна была стать естественным следствием развития.

Главное — в каком направлении ученики станут совершенствовать фехтование и владение маной.

«До конца семестра им помогут приглашённые рыцари. Но неужели босс и в следующем году продолжит их приглашать?»

Постоянно обучаться у целого рыцарского ордена было нереально.

Какую же программу он придумал?

— Гилберт.

— Да, босс.

— Что нужно делать, чтобы как можно быстрее набраться опыта?

Гилберт не понял, к чему вопрос.

А затем у него по спине пробежал холодок.

Предчувствие было паршивым.

— Эм... Что именно вы имеете в виду?

— Настоящий бой.

— Настоящий бой?.. То есть...

— В бою человек набирается опыта. Чем больше боёв он переживёт, тем больше опыта получит.

Если бы ученики это услышали, их бы хватил удар.

— Со следующего года занятия будут строиться вокруг настоящих боёв.

Он что, войну собрался начинать?!

От одной мысли Гилберта передёрнуло.

— Когда вы говорите о настоящих боях...

— Ученики будут сражаться с магическими зверями.

— А, со зверями...

Хорошо хоть не война.

— Чего?! Прямо на занятиях? Не на практике?

— На одних спаррингах с магическими куклами в зале дальше определённого уровня не вырасти.

— Это понятно, но откуда вы возьмёте магических зверей?..

— Способ есть. Узнаете на каникулах.

Настоящие бои прямо во время занятий, да ещё и с магическими зверями — полнейшее безумие.

Но, когда речь шла о боссе, подобное почему-то уже не казалось невозможным.

И тогда Гилберта посетила новая тревожная мысль.

«Каких именно зверей он собирается использовать?..»

Наверняка что-нибудь совершенно запредельное.

«Н-неужели Руинбарка?!»

Похоже, настоящий кошмар начнётся только в следующем году.

* * *

Джиэль встретился с главами двух домов.

Эймерсом Кунделом.

И Дарреном Рихартом.

Они, словно так и полагалось, сидели подальше друг от друга.

Эймерс был откровенно не в духе.

«Чёртов ублюдок, надо же было ему влезть».

Даррен, напротив, не переставал довольно улыбаться.

«Хотел один всё себе забрать? Обломись».

Вообще-то Эймерс имел основания злиться.

Приглашение ордена Кундел было частью сделки.

Он и представить не мог, что хитрый Даррен сам предложит прислать свой орден, причём совершенно бесплатно.

— Вы уже здесь, господа главы домов.

— А... Да. Преподаватель Джиэль.

— Вот так встреча! Ха-ха! Да это же преподаватель моей дочери, сам Джиэль Стилхарт!

Реакции были разительно разными.

Разумеется, Эймерс тоже был рад Джиэлю.

Просто Даррен выражал восторг с явным перебором.

— Сегодня, перед началом занятий, я хочу рассказать вам об уровне учеников, целях подготовки и ожидаемых результатах.

— Конечно! Сколько угодно! С нашим орденом первокурсники за этот месяц вырастут как на дрожжах!

— Ещё бы вы не искалечили им технику своим нелепым скоростным фехтованием.

Они начали ссориться с первой же минуты.

— Что ты сказал?! Можно подумать, твоё тяжёлое фехтование хоть чем-то поможет детям...

Эймерс словно только этого и ждал и расплылся в улыбке.

— Напомни, кто победил на турнире мечников во время Фесты?

— ...Он победил всего на волосок!

— Похоже, у нас разные представления о волосках. Твой, случайно, не толщиной со стену Айрон-Кипа?

— Это была случайность! Моя дочь скоро его обойдёт!

— Лет через пятьдесят?

Джиэль молча наблюдал за детской перепалкой двух глав великих домов. Вернее, двух отцов.

Наконец он спросил:

— Похоже, вы близкие друзья.

— Что?!

— Ничего подобного!

Оба яростно запротестовали.

Джиэль недоумённо наклонил голову.

— Я читал, что люди, которые при каждой встрече ругаются, на самом деле очень дружны.

— Что это была за книга, раз там написана такая чушь?..

— Роман. Название было длинным. Кажется, начиналось со слов «Во имя великого дома».

— ...

Что бы это ни было, роман наверняка был странным.

— Да ни за что. Я — и дружить с этим типом?

— Типом? Как ты разговариваешь при преподавателе? И после этого называешь себя главой великого дома?

Они уже готовы были начать заново, но Джиэль вмешался:

— Могу я перейти к объяснению?

— Кхм... Да.

— Прошу простить, Даррен немного расшумелся. Продолжайте, преподаватель.

— Ах ты...

Даррен дёрнулся, собираясь ответить, но Джиэль уже заговорил:

— Цель занятий с приглашёнными рыцарями — улучшить фехтование учеников и их владение маной. Вот учебная программа.

Он передал каждому по папке.

— Хм!

— Так-так!

Оба одновременно восхищённо протянули одно и то же, будто заранее договорились.

«Всё-таки они друзья», — решил Джиэль.

Иначе и быть не могло.

— Это... вы сами составили?

Вслед за вопросом Даррена заговорил Эймерс:

— Здесь всё расписано до мелочей. Рисунки каждого движения, пояснения, распределение времени по занятиям... Вы даже заранее разделили сотню учеников между нашими людьми.

— Я использовал всю доступную информацию.

Эймерс переводил взгляд с бесстрастного лица Джиэля на бумаги и обратно.

— Как вы успели подготовить всё это за такой короткий срок? Тем более пришлось переделывать программу, когда вмешался орден Рихарта.

— Вмешался?

Эймерс сделал вид, что не услышал Даррена.

— Даже на первый взгляд программа великолепна. Преподаватель, кем вы были до того, как пришли в Академию?

Джиэль ещё не успел ответить, а Даррен уже поспешил вставить своё слово:

— Потрясающе, преподаватель. Это вполне можно использовать и внутри рыцарского ордена. Такая система пригодилась бы даже нашим стажёрам.

Учебная программа имела огромное значение.

Личность наставника была важна, но именно продуманная система обучения лучше всего помогала ученикам расти.

А программа Джиэля поражала качеством.

Понятный общий план.

Чёткие и подробные этапы.

Точные иллюстрации, благодаря которым движения можно было понять с первого взгляда.

И это было ещё не всё.

«Он точно оценил уровень каждого и распределил их по группам. А ведь учеников сто человек... Джиэль и правда невероятен».

Эймерс невольно проникся уважением.

Учиться у такого преподавателя было настоящей удачей.

Теперь он яснее понимал, почему Делев так быстро вырос.

«Вот отчего движения моей дочери стали намного точнее...»

Даррен и вовсе не скрывал восхищения.

— Даже стыдно, преподаватель. Мы всего лишь привели рыцарей и, честно говоря, собирались просто гонять детей до изнеможения. А вы подготовили такое...

Эймерс сразу нахмурился.

— Как и следовало ожидать, у тебя не было никакого плана.

— А у тебя был?

— Не повышай голос, Даррен. Ты находишься перед преподавателем.

Джиэль посмотрел на них и едва заметно улыбнулся.

Затем продолжил:

— Обучайте учеников в соответствии с этой программой. Я рассчитываю, что спарринги с рыцарями и отработка техники заметно разовьют их боевое чутьё.

— Отлично! С такой программой даже нам будет приятно их учить.

Но один пункт всё же вызвал у Эймерса сомнение.

— Преподаватель, здесь для каждого указана личная цель... Вот студентка Элли Дмикус, судя по данным, ещё не достигла уровня Уокера. Она правда сможет за месяц научиться проводить ману в клинок?

По обычным меркам цель была совершенно нереальной.

Джиэль кивнул без колебаний.

— Сможет.

— На чём основана ваша уверенность?

— За этот семестр запас маны студентки Элли Дмикус заметно вырос. Чтобы научиться проводить ману в клинок, прежде всего нужно хорошо чувствовать её и привыкнуть ею управлять. Эту подготовку она уже прошла во время семестра. Поэтому справится.

— ...Что?

Её запас маны вырос?

— Каким... образом?

— На занятиях.

— Я спрашиваю, как именно...

— Она снова и снова накапливала ману, а затем полностью её выпускала.

— ...

Эймерс растерялся.

О таком способе он никогда не слышал.

Даррен тоже был ошеломлён.

«Они снова и снова накапливали ману и выпускали её?..»

Ему бы даже в голову не пришёл подобный метод.

Как вообще Джиэль обучал этих детей?

— Индивидуальные цели остальных учеников указаны в документах. Все они достижимы. Если придерживаться программы, проблем не возникнет.

Джиэль произнёс это так спокойно, словно говорил о чём-то совершенно обычном.

Эймерс и Даррен не знали, что думать.

— Я слышал, что рыцарские ордены ваших домов входят в число лучших в империи. Надеюсь, вы сумеете многому научить учеников.

Но следующий вопрос мгновенно распалил обоих.

— Меня кое-что интересует.

Джиэль спрашивал без всякого умысла.

— Мнения сильно расходятся. Даже в книгах пишут разное. Какой из двух орденов всё-таки лучший?

Брови обоих дёрнулись одновременно.

Никто не осмеливался задавать подобный вопрос прямо им в лицо.

Но сейчас, пожалуй, лишь Джиэль мог позволить себе такое.

Эймерс ответил первым, будто давно ждал возможности:

— За время этих занятий вы сами убедитесь, какой орден достоин называться лучшим.

Даррен тут же вступил в спор:

— Просто посмотрите, как вырастут ученики, которых будет обучать орден Рихарта.

Будто кто-то бросил сухую щепу в тлеющие угли.

Соперничество Двух великих домов вспыхнуло с новой силой.