Глава 113. Алисия (1).

Наставничество закончилось, и Алисия отправилась домой.

Прощание с Шарлоттой до сих пор стояло перед глазами.

— Теперь я долго не увижу младшую сестренку. Береги себя. Увидимся потом.

Волосы у Шарлотты, как всегда, были собраны в хвост. Она долго не разжимала объятий; казалось, запах Алисии успел остаться на одежде Шарлотты. Когда обычное «до свидания» между ними сменилось такими прощаниями, Алисия уже и не помнила.

Эмили и Лиам стояли чуть поодаль, улыбались и махали ей на прощание. С ними Алисия попрощалась раньше: их родная деревня лежала слишком далеко в стороне, поэтому оба собирались вернуться прямо в Академию.

За последнее время Лиам заметно ожил. Тень, долго державшаяся на его лице, наконец начала отступать.

Цок-цок. Скрип...

Теперь Алисия сидела в углу повозки, где вместе с пассажирами везли груз, и слушала дорогу.

Колеса мерно катились по утоптанной земле. На камнях и ухабах привычный ритм сбивался. Алисия открыла глаза и снова оглядела попутчиков.

У женщины на руках спал ребенок. Молодые супруги, прислонившись друг к другу плечами, о чем-то тихо шептались. Старик в капюшоне клевал носом и всякий раз просыпался на кочке.

Одежда у всех была штопаная, местами запыленная. В тесной повозке пахло старой тканью, потом и сухой землей.

И Алисия неожиданно поняла, как сильно по этому скучала.

В Академии все было чище, аккуратнее и дороже. Даже повседневная жизнь там подчинялась правилам хорошего тона.

Но Алисия выросла совсем в другом мире. Ей с детства были привычнее земля и тяжелая работа, чем перо или меч.

Наверное, поэтому этот простой, грубоватый быт казался сейчас почти родным.

До деревни оставалось еще далеко, а мыслями Алисия уже была дома.

— Спасибо. Счастливой дороги.

У ближайшей развилки Алисия сошла. Возница молча кивнул, тронул поводья, и повозка покатила дальше.

До деревни предстояло идти пешком еще несколько часов. Если не прибавить шагу, можно было добраться только к закату.

По дороге через лес ветер коснулся ее щеки.

Алисия вдохнула и невольно улыбнулась.

Дом.

У этого запаха не было точного названия. В нем смешивались влажная кора, трава, пыль, вода и поля — все, что с детства значило для нее дом.

Она возвращалась сюда впервые с тех пор, как стала служить в доме Шугенхарц. Почти год.

По первоначальному договору она могла навещать дом всего один день в году. Формально — отпуск. На деле дорога туда и обратно съела бы почти все время, оставив лишь несколько часов на встречу с матерью.

Но Варган почему-то снял это ограничение и позволил ей оставаться столько, сколько потребуется.

Теперь Алисии не нужно было считать минуты.

«Сколько бы я ни благодарила господина Варгана, все равно будет мало. Как мне вообще вернуть ему этот долг?»

Мысли о нем появлялись одна за другой.

Даже здесь, далеко от Академии, мысли то и дело возвращались к Варгану. Она успела привыкнуть к его присутствию сильнее, чем сама замечала.

«Интересно, понравится ли ему, насколько я стала сильнее за лето?»

Алисия представила довольного Варгана и тут же захотела поскорее увидеть его таким наяву.

В начале каникул Варган дал ей несколько маленьких одноразовых кристаллов связи. Такие использовали в экстренных случаях: изображение они не передавали, только голос. Если случится что-то серьезное, следовало немедленно доложить или попросить совета.

За два месяца повода так и не появилось.

Просто связаться без причины Алисия не решалась. Господин вряд ли обрадовался бы пустой болтовне.

Поэтому оставалось лишь молиться, чтобы у него все было хорошо.

А-а-а-а!

Крик раздался совсем рядом.

Алисия мгновенно остановилась.

Расширив восприятие, она ощутила ману чужого существа.

Альтиф.

Мягкость исчезла из ее взгляда. Через секунду Алисия уже неслась на звук.

* * *

Яул пришел в лес, как сотни раз до этого, — нарубить дров и вернуться домой до темноты.

Он привычно работал топором, удар за ударом.

Потом по спине прошел холод.

Кр-р-ра-а!

Между деревьями стояла красная тварь с бледной мордой. Из пасти тянулась слюна. Толстая кожа на боку была пробита, по ней стекала кровь.

Яул никогда не видел альтифов так близко. И видеть не хотел.

Эти места считались безопасными. «Какого черта эта дрянь здесь делает?»

Тварь выглядела голодной, раненой и злой. Судя по тому, как она уставилась на человека, поиски еды только что закончились.

А-а-а!

Яул бросил в чудовище все, что нес: связку дров, топор — и побежал.

Умирать он не собирался.

Тем более не собирался становиться для этой мерзости живым инкубатором.

Через несколько шагов нога зацепилась за выступающий камень.

Яул рухнул на землю.

Он обернулся, отчаянно надеясь, что тварь еще далеко.

Нет.

Она была уже рядом.

Х-х...

Альтиф оскалился, показывая зубы.

Яул зажмурился.

Кхе-е-ек!

Что-то рассекло воздух. Следом раздался короткий предсмертный визг.

— Вы не ранены?

Женский голос.

Яул осторожно открыл глаза.

Перед ним стояла беловолосая девушка. Даже со спины она казалась красивой, но прежде всего в глаза бросался огромный черный меч в ее руке. От клинка веяло чем-то недобрым.

Девушка вложила меч в ножны и повернулась.

Яул уставился на нее.

— Алисия?

— Дядя Яул?..

Они знали друг друга много лет.

— Ты... ты откуда здесь?..

Яул перевел взгляд с девушки на разрубленного пополам альтифа и обратно.

Год назад Алисию продали в дом Шугенхарц.

А сейчас она одним ударом прикончила чудовище, от которого взрослый мужик бежал как проклятый.

— Алисия... ты что, стала героиней?

Позже она помогла Яулу собрать разбросанные дрова и найти топор. По дороге к деревне они успели обменяться новостями.

За год жизнь Яула почти не изменилась.

Жизнь Алисии — целиком.

— Ты в детстве зайца поймать не могла, — смеялся он. — А теперь посмотри на себя. Настоящая героиня.

— Я еще студентка.

— Точно, ты же в Академии! Ну и дела. Алисия, да тобой вся деревня гордиться будет.

Он радовался так, будто речь шла о собственной дочери.

До продажи Алисии Яул жил по соседству с ее приемной матерью. Когда девочку оставляли без еды, кто-нибудь из его семьи тайком приносил ей хлеб. Если Алисия приходила с ушибом или ссадиной, ей давали лекарственные травы.

Приемная мать знала об этой помощи.

Возможно, именно вмешательство соседей удерживало ее от более жестокого обращения с Алисией.

— Когда узнал, что тебя продали, чуть с ума не сошел, — признался Яул. — Хотел занять денег и выкупить тебя. Только сумма была такая, что я бы за всю жизнь не расплатился.

— Не надо винить себя. Я же говорю, в доме Шугенхарц со мной хорошо обращались. Именно благодаря этому я попала в Академию и теперь смогла вернуться домой.

Яул наконец выговорил то, что целый год носил в себе. Алисии было не за что его упрекать: когда ей было тяжело, его семья делала для нее все, что могла.

Она посмотрела на знакомое лицо.

— А вы совсем не изменились.

— Для мужчины моих лет это лучший комплимент.

— И выглядите здоровым. А дома все хорошо?

— Куда они денутся. Самые здоровые в деревне — мои дети. Хотя нет, жена меня потом прибьет. Конечно, она у нас здоровее всех.

Он расхохотался, и Алисия тоже улыбнулась.

Вскоре показались первые дома.

И тут она заметила странность.

Чем ближе они подходили к деревне, тем чаще Яул отводил глаза. Веселость исчезала. Он будто боялся, что Алисия задаст какой-то вопрос.

Она не стала лезть в чужие дела.

Но спросила о своем.

— А мама как?

Яул замялся.

— А... вот насчет этого...

Алисия остановилась. Ей стало не по себе.

Яул понял, что скрывать бесполезно. Он повернулся к Алисии и положил ладонь ей на плечо — словно заранее хотел удержать, если ноги подкосятся.

— Алисия, только не пугайся сразу.

Он тяжело выдохнул.

— Твоя мать очень больна.

Алисия ничего не сказала.

— Похоже, ей осталось несколько дней.

* * *

Тем временем в поместье Портретт Эрика тоже сидела у постели больной матери.

Комната принадлежала Лилианс, хозяйке дома и матери Эрики. В обществе ее знали как жизнерадостную женщину, а в ее покоях всегда пахло легкими цветочными духами.

Сегодня привычная светлота исчезла.

Нарядная комната казалась мрачной и непривычно тихой.

Лилианс спала на широкой кровати и беспокойно шевелила губами, будто не могла вырваться из дурного сна.

Эрика сидела рядом и обеими руками держала мать за руку.

Глаза девушки покраснели от слез. Эрика дрожала так, словно болезнь мучила ее саму.

— Голоса нет... Почему я его не слышу... Голоса...

Эрика не понимала, о чем мать говорит.

Несколько дней назад Лилианс начала тревожиться без всякой причины, но тогда еще продолжала обычную жизнь. Накануне отъезда главы дома в столицу она выглядела почти нормально.

Потом впервые произнесла странные слова:

— Странно... Голос еще никогда не молчал так долго.

После этого состояние резко ухудшилось.

Лилианс задыхалась, металась, не могла успокоиться. Врачи проверили все, что могли: не нашли ни следов приема препаратов, ни физического заболевания.

Яснее не стало.

— Причина психологическая. Сильная зависимость от чего-то уже начала сказываться на теле.

Но зависимость от чего?

Лилианс снова и снова говорила о «голосе». Эрика даже не знала, следует ли понимать это слово буквально.

Ладонь матери оставалась холодной.

Врачи не находили смертельной болезни, однако Эрику пугало другое. В таком состоянии человек мог причинить себе вред.

Она опустила голову и заставила себя дышать ровнее.

Тук-тук.

Кто-то постучал.

Эрика заранее приказала никого не впускать и даже не беспокоить стуком.

Она не ответила.

За дверью начался приглушенный спор.

— Господин, так нельзя... Позже. Сейчас нельзя.

Шум раздражал.

«Кто там еще?..»

— Я войду.

Дверь распахнулась. Из коридора хлынул свет и полосой пересек темную комнату до самой кровати.

— Прошу простить за вторжение, Эрика.

Варган говорил так, словно не он только что самовольно вошел в чужую спальню.

Эрика быстро вытерла лицо и только после этого посмотрела на него.

— Кажется, я отправила письмо и отменила приглашение.

— Получил. Из-за него одна несносная девица успела как следует надо мной поиздеваться.

— Тогда зачем приехал?

Злиться не было сил.

Хотелось только, чтобы все ушли и оставили ее возле матери.

— Потому что это нужно.

— Что?..

— Мне нужно было приехать сюда.

Он нарочно не уточнил, кому именно это нужно: ему, Эрике или кому-то еще.

Варган оглядел комнату.

— Здесь не место для разговора.

Он подошел и протянул руку.

Эрика медленно посмотрела на ладонь. В прошлый раз, перед поездкой в театр, он вел себя почти так же невозмутимо.

— Пройдемся немного, моя невеста?