Глава 110. Хейлион (2).

На ближайший месяц команда Хейлиона оставалась при Центральной церкви. Мы с Финном тоже задержались здесь: он должен был заниматься у Кшанола, я — у Хейлиона.

Первое утро я начал как обычно. Три часа просидел в медитации, увеличивая запас магической энергии и повышая предельную отдачу. Когда закончил, солнце еще толком не поднялось.

Следующим был Край.

Я вызвал фамильяра и развернул подавляющий круг. С диким магическим зверем все было бы проще: дать ему понять, кто сильнее, и на этом закончить. Но Край уже был приручен человеком. Избивать такого зверя до покорности — не только мерзко, но и бессмысленно. Можно добиться ровно обратного.

Поэтому я давил на него магией, не причиняя вреда. Использовать подавляющий круг я мог лишь потому, что когда-то силой отобрал у Крайна права прежнего хозяина.

Край по привычке рычал и скалил зубы. И тут я заметил то, чего прежде не было.

— Ты сегодня тише.

Рычание изменилось. В нем еще оставалась настороженность, но угрозы стало меньше. Вместо злости я впервые услышал страх.

Я погасил круг и протянул руку.

— Бояться меня не нужно.

Можно было положить на ладонь его любимый магический камень, но я передумал. Если сейчас между нами действительно что-то сдвинулось, подкуп только испортит момент.

Гр-р-р...

Освободившись от давления, Край снова напрягся, будто собирался броситься. Однако прежней ярости уже не было. Я не отвел взгляда.

Во взгляде зверя вдруг проступила беспомощность.

Мы так и замерли друг напротив друга. Потом Край наконец понял, что я не собираюсь причинять ему боль.

Ску-у...

Поднятый змеиный хвост опустился. Край шагнул ко мне и сам прижался ко мне.

Вот и все.

Он меня принял.

Дзинь!

⎯ Магия фамильяров достигла ступени 「Постижение」!

Разумеется, никакого окна перед глазами не появилось.

Но это было уже второе мое Постижение. В первый раз я тоже понял все без подсказок.

Теперь Хейлиону больше нечем было отговариваться. Он обещал показать новую технику — следующий этап после множественного слияния — только тогда, когда моя магия фамильяров поднимется до Постижения.

«Наконец-то выясню, что же он тогда не захотел объяснять».

* * *

Ответ оказался настолько диким, что сразу прояснил одну странность из поздних глав оригинала.

Вот откуда у Хейлиона брались крылья.

В тот же день он показал мне технику лично.

Это не было ни двойным, ни тройным слиянием. Фамильяра следовало не объединять с другим существом, а... надевать на себя.

Именно так.

Фамильяр становился внешней оболочкой тела — одновременно оружием и доспехом. Когда в оригинале Хейлион появлялся с крыльями, он не отращивал их и не менял собственное тело. Он просто облачался в виверну.

Признаться, сама формулировка меня сначала передернула. Я слишком хорошо относился к фамильярам, чтобы без отвращения представить себе живое существо в роли одежды. В голове сразу возникла какая-то хрень с содранной шкурой.

— Смотрите внимательнее.

Хейлион, заметив мое лицо, решил не спорить и просто продемонстрировал технику.

За его спиной раскрылись крылья виверны. Он поднялся в воздух, сделал несколько кругов над площадкой и мягко приземлился.

Вживую все выглядело совершенно иначе, чем я успел себе вообразить. Никакой жути. Никакой уродливой мешанины тел. Крылья казались естественной частью Хейлиона. Так же и удачное слияние воспринимается как самостоятельное существо, а не как несколько тел, кое-как сшитых вместе.

Облачение еще и усиливало способности фамильяра. Правда, число существ, которые можно было использовать одновременно, оставалось ограниченным.

Главная проблема была в другом: формула оказалась на порядок сложнее двойного слияния. Повторить движения я еще мог, а вот разобраться в вычислениях — совсем другая история.

И все же техника того стоила.

Одно дело — приказать Сумраку растянуться и принять удар на себя. Совсем другое — покрыть им собственное тело, превратив тень в сплошной доспех без щелей.

Хейлион добавил, что со временем можно научиться облачаться в фамильяра, уже прошедшего двойное слияние. Сам он дошел только до этого уровня. Все, что выше, пока оставалось неизведанным.

Вот только слово «только» в его случае звучало издевательски.

Хейлион вообще не специализировался на магии фамильяров, а все равно достиг Постижения и продвинулся в нем едва ли не дальше всех. В мире существовали герои, способные на тройное слияние, но Облачением не владел никто из них. Получалось, что эти направления развивались почти независимо, и в своей области Хейлион был одним из первопроходцев.

И главное: саму идею «надеть фамильяра» я слышал впервые.

Прежний Варган был помешан на фамильярах и знал о них почти все. Если даже в его памяти ничего похожего не было, Облачение почти наверняка было собственной разработкой Хейлиона.

«Сколько же у этого человека собственных техник? И почему он так легко передает их ученику?»

Любой маг прекрасно понимает цену собственных разработок.

Чем дальше, тем сильнее Хейлион меня поражал.

Он разобрал формулу Облачения по частям и объяснил всю последовательность вычислений. Когда речь шла о двойном слиянии, мне прежде просто показывали результат и оставляли самому искать путь. Здесь сложность была такой, что без прямых объяснений я бы возился не месяцы, а годы.

Следующие три дня, если не считать обычной работы над запасом магической энергии, я занимался только этим.

И все равно я пока не мог даже толком воспроизвести технику.

Формулу нельзя было просто скопировать у Хейлиона и применить к себе. У нас различались тело, душа, магическая структура — следовательно, мне требовалась собственная версия Облачения.

К вечеру третьего дня я все еще сидел над расчетами в комнате.

— Как продвигается задание?

Хейлион явился сам. Видимо, решил проверить, жив ли ученик, который с утра не выходил из комнаты.

За окном уже стояла ночь.

— Судя по лицу, не очень, — заметил он. — Не думал, что увижу Варгана, застрявшего на одной задаче.

Я молча посмотрел на него. Вряд ли он пришел просто поиздеваться.

Хейлион выдержал паузу.

— Варган. Хотите со мной подраться?

Вот это еще что за предложение?

* * *

— Еще примерно месяц я буду занят делами Центральной церкви, — объяснил Хейлион уже по пути. — Каждый день не обещаю, но свободными вечерами смогу проводить практические занятия.

— Можно было начать именно с этого.

— Тогда было бы неинтересно.

— Ваши шутки совершенно не смешные, господин Хейлион.

Мы вышли на один из церковных полигонов. Центральная церковь была базой героев, поэтому здесь имелось все необходимое для тренировок и ремонта снаряжения. По уровню оснащения место не уступало Академии.

Хейлион выбрал площадку под открытым небом. Ночью здесь было темнее, чем на соседних аренах. Видимо, он хотел учесть и влияние обстановки.

— Условие простое, — сказал Хейлион. — Нанесете мне хотя бы одну царапину — победили. Не сумеете — проиграли.

— И все?

— Для равновесия я буду использовать только одну школу магии.

На его ладони собрался желтый свет, плотный и яркий, словно тысячи светляков слетелись в одно место.

Святая магия.

Конечно. Из всех возможных направлений он выбрал именно то, против которого моим темным фамильярам было труднее всего, а проклятия почти теряли силу.

— Забавно, правда? — спросил Хейлион. — Моя сильнейшая школа оказалась вашим естественным противником.

— У каждого мага свои сильные и слабые стороны. Ничего удивительного.

«Да и Святая существует...»

Хейлион кивнул. Потом непривычно старательно приподнял уголки губ.

— Тогда готовьтесь. Если все закончится за секунду, толку от занятия не будет.

— Я уже начал.

Еще до того, как он собрал магическую энергию, вокруг него легли несколько слоев проклятий.

Тонкие, почти незаметные нити уже оплели Хейлиона.

— Лучше начните заново.

Мелькнул желтый свет, и все нити разом оборвались.

Тот же прием, которым я связывал Каликулеа, не задержал его даже на мгновение. Я и не рассчитывал, что проклятие сработает всерьез, но видеть, как мою многослойную конструкцию срезают без всякого сопротивления, было неприятно.

Хейлион тем временем создал святой меч и щит — те самые, которыми сражался с архиепископом Ами.

Ночью их свет бил по глазам особенно сильно.

Я прищурился.

Понятно.

Он наконец решил не гадать, кем я окажусь для Церкви в будущем, а сперва выжать из меня максимум. Полезен я им или опасен — выяснится потом.

Это означало и другое: даже если я стану намного сильнее, Хейлион уверен, что при необходимости сможет меня убить.

Черт. Тоже своего рода вызов.

Но мне-то что с того?

Пока его цель совпадала с моей, я мог брать все, что он готов дать. Церковь рассчитывала использовать меня — значит, я буду пользоваться Церковью в ответ.

— Раз вы так настаиваете, — сказал я, — сдерживаться не стану.

Вокруг меня вспыхнули призывные круги.

Я собирался вызвать всех фамильяров, которые могли пригодиться, и пустить в ход все проклятия. Только реликвии решил не трогать.

Магической энергии у меня все равно было до черта.

«Где еще мне представится возможность проверить себя против мага, чья стихия идеально подавляет мою, да еще и против сильнейшего мастера этой школы?»

Я уточнил:

— Мне достаточно оставить на вас любую рану?

— Даже самой маленькой царапины.

— Прекрасно. Тогда этот никудышный ученик приложит все силы, чтобы оставить на теле почтенного наставника шрам поглубже.

В ладони собралась магия разложения — самое разрушительное проклятие из тех, которыми я тогда владел.

До отъезда оставался примерно месяц.

«Сумею ли я хотя бы раз достать этого чудовища? Ведь даже архиепископ Ами не смогла его ранить?»

Грохот!

Отдельного сигнала не понадобилось. Мы одновременно поняли, что бой начался.

Он затянулся надолго. Ночь подходила к концу, а полигон все еще гремел.

Причина была проста.

Победа требовала всего одной царапины на Хейлионе.

Вплоть до дня накануне отъезда я так и не смог оставить на нем даже ее.

Ну и ебаный же монстр.