Глава 105. Финн (2).

Кшанол занимал двадцать третье место в рейтинге героев и слыл мечником, который почти с отвращением относился к бездарям.

И вот теперь Финн узнал: когда-то сам Кшанол обладал примерно такими же задатками, как он.

В это было трудно поверить. Финн привык считать талант врождённым даром — таким, какой с первого дня достался Варгану или Алисии. Его нельзя было найти, потерять, купить или вырастить по собственному желанию.

Поэтому Финн всегда трезво оценивал себя. Даже при самом щедром взгляде он оставался человеком заурядных способностей. Чтобы добраться туда, куда ему хотелось, приходилось работать на износ. Он тренировался, когда руки уже дрожали, а ноги отказывались держать тело, потому что другого пути просто не видел.

Рядом были люди, которые верили в него и подбадривали. Финн был им благодарен — и одновременно чувствовал вину за то, что их вера обходится так дорого. Наверное, именно поэтому он ещё упрямее держался за меч.

А теперь выяснилось, что существует Чертог Душ.

Место, где человек без таланта, возможно, способен получить то, о чём Финн когда-то мечтал, а потом заставил себя забыть.

Талант.

Он не собирался искать лёгкой дороги к званию героя. Наоборот, слишком хорошо понимал, сколько боли и отчаяния его ждёт. Финн давно перестал надеяться на чудо. Ему хватило бы одного: знать, что цель вообще достижима.

Кантурман, прежде уверявший, будто почти ничего не знает, всё же рассказал достаточно.

— Запомни главное. Попасть в Чертог Душ тяжело. Но выйти оттуда живым — вот где начинается настоящий кошмар.

Одним из условий входа была почти полная неспособность к развитию. А сама подготовка внутри напоминала прогулку по канату над могилой. Если первую проверку проходили десять тысяч человек, назад возвращались примерно десять. И только один из этих десяти получал талант того уровня, ради которого вообще стоило идти на такой риск.

Шанс был смехотворным.

Цена — собственная жизнь.

И всё-таки Финн не мог отвернуться.

Пусть кто-нибудь назовёт его желание дешёвой жадностью до силы. Пусть решит, что обычный бездарь почему-то возомнил себя исключением. Какая, к чёрту, разница?

Финн хотел стать сильнее. Ради этого он уже давно был готов поставить на кон жизнь. Если впереди оставался хотя бы слабый огонёк, он собирался идти к нему.

В тот же вечер, когда команда Хейлиона закончила обсуждать дальнейшие планы и получила немного свободного времени, Финн дождался подходящего момента.

Он как раз занимался под руководством Хейлиона. Варган тренировался неподалёку и, судя по всему, уже понял, к чему всё идёт: даже головы не повернул.

— Господин Хейлион, я хотел бы кое о чём попросить.

— Слушаю, Финн.

Финн на мгновение замолчал, собираясь с духом.

— Простите меня за такую просьбу... но я хотел бы учиться у господина Кшанола.

У другого наставника эти слова вполне могли вызвать обиду. Хейлион не был мечником, однако входил в число сильнейших героев мира, и отказаться от его личного обучения ради кого-то ещё можно было счесть оскорблением.

Хейлион воспринял просьбу иначе.

— Хорошо. Если ты сам этого хочешь, мешать не стану. Только уверен, что у тебя получится его уговорить?

Насмешки в его голосе не было. Он просто знал, как Кшанол относится к Финну.

— В одном я точно хорош, — серьёзно ответил Финн. — Извиняться, просить и униженно кланяться я умею лучше многих.

Он вырос при знати, но всегда оставался человеком на вторых ролях. Его сравнивали с другими, им пренебрегали, на него смотрели сверху. Склонить голову было неприятно, но не стыдно.

Стыднее, по мнению Финна, было другое: видеть собственную слабость и из гордости отказываться учиться.

Хейлион улыбнулся. На этот раз в улыбке не было привычной неловкости.

— Похоже, тебе уже не терпится. Тогда иди. Я не стану удерживать тебя от пути, который ты выбрал.

— Спасибо.

Финн поклонился и почти сразу ушёл искать Кшанола. Впереди его наверняка ждали оскорбления, побои и чертовски тяжёлые дни.

Но уходил он так, будто получил лучший подарок в жизни.

Когда они остались вдвоём, Хейлион проводил его взглядом.

— Из Финна выйдет хороший герой.

— Хороший — пожалуй.

— Когда это говорите вы, всё время кажется, что в конце не хватает какого-то «но».

— Потому что одного хорошего характера мало. Герой должен ещё приносить пользу.

— Тут спорить не стану.

Варган и Хейлион вообще удивительно часто сходились во взглядах.

— Что ж, раз Финн ушёл, продолжим вдвоём.

Варган сразу показал результат последних тренировок: частичный призыв Тэсана. В воздухе возникла огромная правая кисть огра — тёмно-зелёная, с толстой кожей, против которой человеческая казалась почти бумажной.

Хейлион осмотрел её и кивнул.

— Для боя уже годится. Значит, на этом этапе достаточно.

Святой маг тоже работал с фамильярами. Это не было его основной специализацией, но по уровню мастерства он уступал лучшим специалистам совсем немного.

— Проще один раз показать, чем долго объяснять.

На полу вспыхнула формула призыва. Появились два небольших фамильяра: один напоминал игуану, другой — ежа.

— Оба относятся к слабейшим магическим зверям. С ними справится даже обычный человек, который не владеет аурой.

Варган и сам это чувствовал. От созданий Хейлиона не исходило ни малейшего давления; рядом с привычными боевыми фамильярами они выглядели почти жалко.

Перед ними Хейлион поставил магический прибор — кристалл, который менял цвет в зависимости от мощности магической энергии.

Сначала звери по очереди высвободили магическую энергию. Кристалл загорелся красным: самый низкий уровень, примерно как у новичка, только начавшего работать с маной.

Затем оба сделали то же самое одновременно. Цвет сменился на оранжевый. Усиление ощущалось и без прибора, но впечатления не производило.

— Кстати, на какой ступени у вас сейчас магия фамильяров? До Постижения уже дошли?

— Нет. Пока остаюсь на высшей ступени.

— Судя по всему, у самого её предела. Отлично. За время наставничества вполне можете перейти к Постижению.

Для Варгана это звучало не как обещание лёгкого прогресса, а как предупреждение: тренировки будут адскими.

Он остался доволен.

— Было бы неплохо.

Хейлион протянул руки к двум фамильярам. Магическая энергия побежала по линиям формулы на полу. Рисунок изменился, а бледно-голубое свечение стало красным.

Следом начали меняться и сами звери. Их тела словно размягчились, потянулись друг к другу — и вдруг срослись.

Перед Варганом стояло уже одно существо.

Получилась игуана, по спине которой шли крепкие ежиные иглы.

Две жизни, два набора свойств — одно тело.

— Рад, что вам нравится, — заметил Хейлион.

— Я знал о такой технике, но видеть её своими глазами совсем другое дело.

Хейлион проделал всё с такой лёгкостью, будто просто взял ложку со стола. Однако за этим простым движением скрывалась формула невероятной сложности. Объединить два разных живых существа так, чтобы возникла новая устойчивая форма, было трудно даже представить теоретически.

Варган невольно восхитился человеком, который когда-то первым разработал эту магию. Чтобы создать подобное, требовались не только выдающийся ум, но и годы работы.

Теперь становилось понятнее, почему Крайн был ею так одержим.

— Видите, как изменился запас магической энергии? — спросил Хейлион.

— Примерно вдвое... нет, примерно в 2,4 раза.

— А выходная мощность выросла ещё сильнее.

Слитый фамильяр высвободил магическую энергию. Кристалл сначала вспыхнул красным, затем оранжевым, мигнул и наконец стал жёлтым. По человеческим меркам такая мощность соответствовала уровню мага, который учился около четырёх лет.

Хейлион назвал технику двойным слиянием.

При слиянии сила не просто складывалась. Запас маны и другие характеристики возрастали кратно, а природные особенности обоих существ сохранялись и усиливались. В данном случае новый фамильяр получил и иглы ежа, и способности игуаны менять внешний облик.

— Я знаю героя, способного выполнить тройное слияние, — сказал Хейлион. — Сам я до такого не дошёл. Зато могу показать кое-что другое.

Он отменил формулу, и существа вернулись в прежний вид. Оба сразу принялись приводить себя в порядок, словно ничего особенного не произошло.

Варган тут же насторожился.

— Я весь внимание.

— Хм... пожалуй, нет. Это лучше оставить на потом. Сначала полностью освойте то, что увидели сейчас.

— Есть особая причина?

— Мне нравится наблюдать за вашей реакцией. Хочется немного продлить удовольствие.

Варган молча посмотрел на него.

— Шучу. Следующая техника доступна только на ступени Постижения.

— Не думал, что вы умеете шутить.

«Жаль, что так хуёво».

Варган действительно успел заинтересоваться. Раз речь шла о продвинутой магии фамильяров Хейлиона, она наверняка имела боевое применение. В голову лезло несколько вариантов, но гадать сейчас было бессмысленно.

— Хорошо. Не стану лишать наставника удовольствия.

— Так я уже ваш наставник?

— Если характер и дела человека заслуживают уважения, а к его словам действительно стоит прислушиваться, я называю такого человека наставником.

— И много у вас таких?

— Вы первый.

Паула когда-то учила его магии в доме Шугенхарц, но считать её своей наставницей Варган не спешил. Учительница — ещё куда ни шло. А вообще Паула была просто Паулой.

— Тогда для меня это честь.

— Как только заберу у вас всё полезное, сразу перестану быть учеником.

— Люблю честных людей.

Эту ночь Варган целиком отдал магии фамильяров.

Даже после ухода Хейлиона он продолжал разбирать формулу двойного слияния и пробовать её на практике. Параллельно приходилось возиться с фамильяром-химерой Крайна: на приручение уже ушло немало времени, но тот всё ещё не желал признавать нового хозяина.

Варган надеялся, что к приезду в Центральную церковь хотя бы это изменится.

За тренировкой ночь пролетела почти незаметно. Когда за окном посветлело, ему впервые за долгое время показалось, что сутки закончились слишком быстро.